науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я ощущаю вызывающий прилив сил и желаний... В Америке человек оживает. Я съедала огромные бифштексы, пила угольно-черный кофе и поглощала мороженое в таких неимоверных количествах, что даже трудно себе представить».Во время этого недолгого пребывания в Уингстоне (18 мая – 9 июля) Голсуорси продолжил работу над центральной частью романа «Темный цветок» – «Лето». Возможно, для того, чтобы сделать пребывание Ады в Уингстоне более приятным, он купил для нее лошадь – гнедого мерина по кличке Джейн (!); она ездила в мексиканском седле, привезенном из Америки, и в костюме для верховой езды, который Джон заказал для нее в Санта-Барбаре. Это рискованное предприятие не оправдало себя: во время одной прогулки седло соскользнуло, и Ада упала с лошади. «Она в страшном шоке», – отмечает Джон в своем дневнике. Его «немного развлекали гости», среди которых был писатель и критик Фрэнк Льюкас Льюкас Фрэнк Лоуренс (1894–1967) – английский ученый и романист, драматург, поэт.

. Голсуорси пишет, что Льюкас был «центром и душой компании».Между тем Джон переписывается с Маргарет Моррис по поводу новой постановки «Мимолетной грезы», которая, пишет он, «полностью в Вашем распоряжении, особенно дневные спектакли». Тем не менее он сам финансировал постановку, а также давал советы по части музыкального оформления. Эта работа возродила надежды Маргарет вновь увидеться с Джоном, однако он проявил в этом вопросе железную волю. «Мы заплатили за покой дорогой ценой», – пишет он Маргарет, а в следующем письме через пять дней он призывает ее «разрешить мне исчезнуть из Вашего поля зрения, а Вам постараться предать меня забвению. Как же Вы собираетесь жить дальше, если позволяете своему сердцу так долго переживать из-за меня?». И вновь пытается внушить ей мысль о необходимости покоя: «Покой не зависит ни от Вас, ни от меня». Напряжение между ними возрастает, когда в начале июля супруги Голсуорси возвращаются в Лондон. «Я сделал большую ошибку, заехав сюда на несколько дней перед тем, как мы отправились в Тироль. Это лишь создает дополнительный повод для беспокойства Вашего и Ады», – писал он Маргарет в ответ на ее просьбу помочь ей в работе над пьесой. И далее решительно заявляет: «Если Вы чувствуете, что работа над «Мимолетной грезой» усиливает в Вас желание увидеться со мной, – лучше бросьте работу над пьесой! Я не имею права и не буду подливать масла в огонь горя Ады, как не делал этого все эти месяцы».Мы не можем не восхищаться той решительностью, с которой Голсуорси запретил Маргарет Моррис вновь вторгаться в его жизнь, несмотря на ее мольбы позволить ей увидеться с ним. Между тем они продолжали переписку насчет постановки, и Маргарет не расставалась с надеждой все же встретиться с ним. Кроме того, она чувствовала (и не без оснований), как трудно осуществлять постановку без его советов по части освещения и декораций, в которых он так хорошо разбирался. И затем, когда постановка, по ее мнению, провалилась, она часть вины возложила на него из-за того, что у них не было непосредственных контактов во время работы. Но Голсуорси придавал большее значение иным вещам:«Вы забыли или никогда не осознавали до конца разницу между главным и второстепенным. Дело не в Вас и не во мне, а в той, кого я люблю и ценю больше, чем кого-либо; и я все более и более сожалею о том, что заставил ее страдать. Я хочу, чтобы Вы поняли, что те страдания и ужас, которые она пережила, никогда не исчезнут из ее памяти и достаточно малейшего повода, чтобы они вновь возродились. Благоразумие здесь ни при чем – так же, как ни при чем оно в вопросах жизни и смерти».И вновь после провала ее постановки «Мимолетной грезы» Маргарет почувствовала, что, «убив» его пьесу, она «убила» его дитя; она написала Джону, поведав ему о своем отчаянии. Должно быть, она спрашивала, почему они не могут встретиться тайно. На это он ответил: «Что касается возможности нашей тайной встречи вместо обмена письмами – неужели Вы не понимаете, в каком «безупречном» обществе мы живем; Вы не осознаете, что скрытная жизнь, какой бы безобидной она ни была, отравляет существование».Этот невеселый обмен письмами осенью 1912 года дал Голсуорси возможность понять, что даже их переписка зашла в тупик. В следующем году его письма приходили все реже, они были короче и носили более формальный характер; наконец 13 августа он прислал ей последний чек на аренду студии, сопровождаемый до обидного короткой запиской, в которой он просил не отвечать ему. История с Маргарет Моррис, по крайней мере внешне, закончилась.Летом 1912 года, работая над своим новым романом «Темный цветок», Голсуорси составлял также сборник очерков и эссе, написанных за последние годы, которые должны были войти в книгу «Гостиница успокоения» – сборник «очерков о природе и о жизни, повествующих о безмятежных и в то же время суровых их сторонах». Книга была издана «Хайнеманом» в октябре 1912 года. В нее вошли «Воспоминание», статья «О цензуре», написанная в 1909 году, когда Голсуорси активно участвовал в кампании борьбы против театральной цензуры. Но самый большой интерес представлял последний очерк, под названием «Туманные мысли об искусстве». В нем нашла наиболее полное отражение философия восприятия мира Голсуорси того периода. В ней все еще проявлялся оптимизм автора в отношении человека и цивилизации, которые, по его мнению, идут по пути прогресса, оптимизм, который постепенно угас, сначала из-за его собственных неудач, из-за его предательства Ады и своих идеалов, а после 1914 года – из-за невиданных дотоле ужасов и разрушения, которые принесла человечеству война.Очерк был написан в 1911 году в Уингстоне, и прелести Манатона нашли в нем свое отражение. Это было неизбежно. Красота природы и ее неразгаданность легли в основу философии Голсуорси: «Но изредка на тех же деревьях на фоне того же неба мне видится весь жар и страстность, какую Тициан вложил в свои языческие картины. Я прозреваю таинственный смысл, таинственную связь между этим небом, этими соснами с их узловатыми красными стволами и жизнью, какой я ее знаю».«Мне представляется, что историки, оглядываясь на нас из далекого будущего, назовут наш век Третьим возрождением... теперь ортодоксальная религия, оплодотворенная Наукой, порождает новую, более глубокую концепцию жизни – стремление к совершенству не в надежде на награду, не из страха наказания, а ради самого совершенства. Медленно, у нас под ногами, ниже уровня нашего сознания складывается эта философия, а ведь именно в периоды новых философий и должно процветать искусство, которое по самой сути своей всегда есть открытие нового.Новая философия – полнокровное искусство! Разве признаки его не налицо? В музыке, скульптуре, живописи, в прозе и в драматургии...А как она возникла, эта медленно набирающая силу вера в совершенство ради совершенства? Наверное, так: в один прекрасный день западный мир проснулся и обнаружил, что он уже не верит единодушно и безоговорочно в загробную жизнь индивидуального сознания. Он почувствовал: я могу сказать только «может быть»: может быть, смерть – это конец человека, а может быть, смерть – ничто. Стоило ему усомниться, и он стал себя спрашивать: «А хочу ли я жить дальше?» И, обнаружив, что хочет этого ничуть не меньше, чем раньше, он задал себе вопрос: а почему это так? Постепенно он понял, что в нем живет страстное желание совершенствоваться – в этой ли жизни или в загробной, если она существует; совершенствоваться потому, что совершенство – желанная цель, высокий, вожделенный идеал, мечта, заключенная во вселенной, главный двигатель всего сущего. И он стал понимать, что в космическом плане это совершенство – не что иное, как совершенный покой и гармония, а в плане человеческих отношений – не что иное, как совершенная любовь и справедливость».Я сочла нужным привести столь обширную цитату, так как в ней достаточно полно проявляется оптимизм Голсуорси – писателя и человека, вера в то, что мир постепенно движется вперед, к прекрасному состоянию, именуемому «Совершенством». Это также дает возможность осознать, сколь разрушительное воздействие оказали на него два бедствия – и личное, и общечеловеческое, обрушившиеся одно за другим, которые превратили его к 1918 году – году окончания войны – в разочарованного и весьма пессимистически настроенного человека.Америка восстановила отношения между Джоном и Адой, но не смогла полностью залечить их раны. Возвращение в Англию и особенно приезд в Лондон вновь обострили ситуацию. Голсуорси писал Маргарет Моррис, что Ада нездорова, она простудилась, болеет невралгией и ревматизмом. «Как только мы сможем, мы сразу же уедем (за границу. – К. Д.) ». Это сообщение относится к 7 июля, но 11 июля они обедали с Колефаксами, затем плавали «наперегонки на яликах из Рединга»; а 12 июля вместе с Рудольфом Саутером отправились на традиционный ежегодный крикетный матч между Итоном и Хэрроу на стадионе Лордз, игравший в жизни Голсуорси столь важную роль: «Команда Хэрроу оказывала мужественное сопротивление, однако в конце концов оно было сломлено. Когда же они наконец победят?» Все это свидетельствует о том, что Ада, вероятно, была не столь уж серьезно больна.Они отправились в Тироль 15 июля и поехали сразу в свое излюбленное место – Кортину, где убедились в том, что их «любимый уголок не изменился, лишь погода была неблагоприятной». Так же как и работа над «Воспоминанием» и «Летом», пребывание в Кортине стало некой связующей нитью с их более счастливым прошлым. Здесь к ним приходили давние воспоминания и возникали ассоциации с временами их большого счастья; по этим местам они бродили, будучи любовниками, когда приехали сюда в первый год своего освобождения после смерти отца Джона, в ожидании развода Ады. Могли ли они теперь вернуть хотя бы частицу своего прошлого?Очевидно, из-за плохой погоды Голсуорси имел возможность работать достаточно ритмично, следуя распорядку дня, которого он придерживался в Уингстоне: по утрам писал, между чаем и ужином просматривал написанное. Он дописал, перечитал и доработал «Лето» – среднюю часть «Темного цветка» – и написал первые две главы «Весны»;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики