науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кроме того, Вальц понял, что заполучил ценного заложника и уже сообразил, как выбраться за пределы дворца и беспрепятственно покинуть Свийю.
Кто-то несколько раз с беспокойством воззвал из-за двери, потом в коридоре раздался шум. На этот раз Вальц не потрудился ответить. Он сидел, прислонившись спиной к глухой стене, и обнимал голого короля. Не слишком приятное объятие, но что поделаешь... Со стороны они выглядели, как отдыхающие любовники. Одна рука Вальца охватывала грудь Гальваруса, другая держала кинжал, приставленный к королевскому горлу и почти незаметный под каштановой бородой.
В коридоре собрались стражники и принялись выламывать дверь. Еще несколько человек проделывали то же самое с дверью, ведущей в спальню королевы. Вальц позволил себе немного расслабиться; он равнодушно прислушивался к ударам топоров и жалобному скрипу дерева. Гальварус зашевелился в его объятиях. Это был сильный мужчина, который еще мог приподнести не один неприятный сюрприз. Вальц слегка придушил его и напомнил о кинжале, проколов острием кожу. Король подергивался, приходя в себя и осмысливая положение, в котором оказался.
– Что тебе нужно? – просипел он наконец, скашивая глаза и безуспешно пытаясь увидеть лазаря.
– Совсем немного, – Вальц говорил в самое ухо, наблюдая за тем, как ращепляются доски вокруг засова. – Верхнюю одежду, оружие и закрытые носилки. Для двоих.
– Ты не уйдешь далеко.
– А мне казалось, что ты хочешь пожить еще немного. Королевство, молодая жена – разве мало причин быть послушным?
– Что с ней? – спросил Гальварус, видимо, обеспокоившись о своей собственности.
– С ней все будет в порядке. А теперь останови своих псов!
Дверь вылетела, рассыпавшись на остроконечные обломки, и в спальню ворвались около десятка человек – полуодетые рыцари и хорошо вооруженные стражники. Почти одновременно люди короля появились и со стороны соседней спальни. Пылающие факелы ярко осветили фигуру голого короля и руки спрятавшегося за ним неизвестного.
Вальц подкрепил свою просьбу еще одним болезненным уколом, и Гальварус поспешно рявкнул: «Стоять!». Это несколько отрезвило его подданных, еще не успевших понять, что происходит. На лицах рыцарей, знавших о первой брачной ночи короля, было написано недоумение.
Лазарь не осознавал, каково сейчас Гальварусу. Он нанес королю тягчайшее оскорбление, но что это значило в сравнении с тем, что Вальц перенес когда-то? Так, легкий флирт со смертью... Сейчас в его сторону были нацелены несколько клинков и три арбалета. Голова и туловище Гальваруса служили неплохим прикрытием, а место возле стены он выбрал так, чтобы его не могли обстрелять из окон.
Раздавшиеся возгласы свидетельствовали о том, что в спальне королевы нашли изуродованного Грегора. Но те, кто понимал хоть что-нибудь, уже искали взглядом Тайлу...
– Молчите все! – выдохнул Гальварус, перекрывая шум и давясь от ненависти. Он все еще не терял надежду вырваться, но нажим клинка на горло не ослабевал. Достаточно было одного движения, чтобы отправить короля на тот свет. Он почувствовал, как его захлестывает волна бешенства. Придворные, бессильно и тупо взиравшие на его позор, раздражали Гальваруса не меньше, чем приклеившийся сзади мерзавец. Где-то на периферии сознания появилась мыслишка о том, что кто-то из них – наверняка предатель.


* * *

Спустя три часа шестеро безоружных носильщиков опустили свою ношу в чаще старого леса, растущего севернее Свийи. После того, как они оказались за пределами города, им пришлось двигаться, подчиняясь глухим командам, доносившимся из закрытых носилок. Еще через некоторое время, углубившись в лес, они потеряли из вида большой конный отряд, который следовал за ними в отдалении. Голос заставлял их неоднократно менять направление, пробираться через густые заросли, переходить вброд холодные лесные ручьи, преодолевать завалы из мертвых деревьев, пока, наконец, не объявил об окончании этой пытки. По приказу короля все шестеро разошлись в разные стороны. Им предстояло до наступления темноты найти дорогу к городу или погибнуть.
Человеку, который заставил выбраться из носилок изрядно продрогшего Гальваруса, было наплевать на это. Сам он был полуодет, но не обнаруживал никаких признаков замерзания. Его кожа осталась гладкой, хотя и приобрела лиловый оттенок, обезобразивший местами подозрительную белизну.
За время вынужденного путешествия Гальварус неоднократно предпринимал попытки бежать, отчего теперь на его горле имелось множество неглубоких, но кровоточащих ран. Последняя, едва не лишившая короля речи, вразумила его и больше он уже не дергался, признав свое временное поражение.
Черноволосый человек провел острием кинжала по телу короля. Тот решил, что настала его последняя минута. Но лазарь не стал убивать, а только спокойно и расчетливо, как мясник, четырежды проткнул мякоть высокородной королевской плоти. Два удара в каждое из бедер и два – в мышцы рук, чуть повыше локтей.
Гальварус рухнул на землю, кусая траву от боли и бессильной ярости. Мерзавец поступил с ним так же, как поступают с добычей охотники, когда преследуют более крупного зверя.
Он лежал, прислушиваясь к удаляющимся шагам черноволосого. Они стихли очень быстро. Раненому королю оставалось только молиться и гадать, кто найдет его раньше – люди или волки. Впрочем, сейчас он был легкой добычей даже для лисенка. Лес уже узнал о его присутствии и готовился переварить чуждую плоть. Мельчайшие твари изучающе ползали по бледнеющему лицу Гальваруса; в землю по каплям уходила его кровь, и с нею уходили силы.
Он попытался встать на колени, но боль пронзила конечности, голова закружилась, и король повалился набок. Он услышал низкий ритмичный звук, как будто где-то за горизонтом сотрясалась кожа гигантского барабана. Звук был зловещим, и его приближение означало смерть. Гальварус знал это, хотя и не понимал, откуда взялось такое знание. Неоспоримое, как наступление ночи.
То, что он принял за грохот далекого барабана, было нарастающим шумом в его голове.

9

Отряды королевской пехоты прочесывали лес. Все дороги к северу от столицы были перекрыты конными частями. Люди короля обыскивали замки, деревни, трактиры, караваны, даже дипломатические экипажи. Особенно усердствовали сектанты, сопровождавшие Грегора. Это был один из тех редких случаев, когда россы и рыцари Гальваруса действовали заодно.
К вечеру солдаты обнаружили трех из шести носильщиков и спустя час – самого короля. Потерявшего сознание, но еще живого. После этого все силы были брошены на поиски скрывшегося преступника.
Кольцо окружения было плотным и основательным. Просочиться сквозь него не мог бы даже зверь. Несмотря на установившуюся к ночи ненастную погоду, кольцо продолжало сжиматься. Вскоре внутри него остался только небольшой участок леса, примыкавший к северо-восточному тракту.
Таверна «Паучий холм» была не единственным заведением подобного рода на оживленном тракте и далеко не самым лучшим. Своим названием она была обязана во-первых, тому, что действительно стояла на невысоком холме, похожем на живот неумеренного любителя пива, а во-вторых, слабости, которую хозяин таверны питал к паукам. В результате эти твари водились здесь в неимоверном количестве, заплетали сетями паутины углы и окна, ползали по столам и в самый неожиданные моменты сваливались с потолка, рискуя угодить в чью-нибудь кружку.
Как следствие, народ приличный и денежный редко останавливался в «Паучьем холме», отдавая предпочтение местам более чистым и предсказуемым.
В тот вечер посетителей тоже было немного. Хозяин играл в кости с подозрительным типом, обезображенным оспой. Два небогатых купца хмуро пили вино, усевшись поближе к очагу, а на первой от входа лавке устроился монах-доминиканец. Он пришел на закате и попросил пива; хозяин сразу же понял, что на большее у святоши нет денег, и тотчас же забыл о нем. Одной кружки монаху хватило надолго. Он сидел, скромно потупившись и спрятав лицо в тени поднятого капюшона.
Так они собирались скоротать вечер, застигнутые темнотой в «Паучьем холме». Снаружи доносился скрип вывески, которую раскачивал на цепях ветер; внутри потрескивали дрова, и тихо ругался рябой. Потом к этим звукам добавился стук копыт и собачий лай, сменившийся визгом... Хозяин насторожился. Всадники в количестве более двух исключительно редко появлялись у его дверей, а этих, судя по всему, было не менее десятка.
Однако, в таверну вошли всего трое. Остальные, как догадался хозяин, удивившись еще сильнее, окружили дом. Он отложил кости, подмигнул уроду и поднял свое грузное тело навстречу гостям. Рябой, за которым водилось немало грешков, вроде мелких краж на базарах, даже как-то уменьшился в размерах.
Когда-то в «Паучьем холме» уже останавливались чужеземцы из Моско. Хозяин запомнил их, как не очень приятных, но вежливых и не слишком придирчивых постояльцев. На этот раз с ними был рыцарь, и все трое были настроены далеко не благодушно.
Начался дождь; капли влаги блестели на серых волчьих мехах, которыми были оторочены плащи россов. Вывеска заскрипела еще жалобнее. Плохая ночь, особенно, для тех, кому приходится делать грязную работу...
Хозяин выдавил из себя улыбку и начал витиевато приветствовать гостей, но рыцарь обошел его, не дослушав, и тяжелым шагом направился в сторону кухни. Здесь он презрительно покосился на кухарку, осмотрел все темные углы и даже проткнул ножнами огромную охапку сена, возле которой дремали козы.
Хозяин замолк. В наступившей тишине был слышен только свист ветра, шум дождя и скрип сапог. Россы изучали обращенные к ним застывшие лица купцов. Потом один из имперских офицеров сделал шаг влево и оказался рядом с таинственным монахом, склонившимся над пустой кружкой. Быстрым и бесцеремонным жестом он сдернул капюшон с головы сидящего.
Хозяин впервые увидел лицо человека, которому подавал пиво. Оно оказалось морщинистым, изможденным, отмеченным печатью смертельной болезни. Пожелтевшие волосы топорщились, словно птичьи перья; обесцвеченные и воспаленные глаза блестели под вспухшими красными веками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики