ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но нарядные слуги грубо оттолкнули его, корзину вскинули на седло лошади, и вот уже за поворотом дороги послышался отчаянный крик выдры: Гуц прощался с другом.
— Ты что? Ума решился? — отец тряс Яся за плечи. — Золото когда видал? Теперь мы богачи. А выдрёнка другого поймаешь, подумаешь, невидаль!
Но Ясь молча вывернулся из его рук и кинулся бежать за всадником и собаками, за корзиной, где кричал и метался его самый дорогой друг.
Отец бросился было за ним, но уже через несколько минут задохнулся, махнул рукой и остановился.
А Ясь всё бежал. Вот и лес расступился и люди, стоявшие около избушек, показали ему, в какую сторону скакали блестящие всадники. И снова лес, и снова хаты. Добрые люди давали ему где хлеба, где плошку молока, показывали дорогу.
— Гуц! — повторял он тихо. — Гуцек мой!
Сколько времени шёл, он не знал. Наконец впереди показался королевский дворец. Но ажурная решётка ворот не открылась перед мальчиком, и стража прогнала его. Только один, самый молодой и красивый, страж смилостивился.
— Тут твоя зверюга, — сказал он. — Пруд ей во дворце построили. Рыбы напустили. Она рыбу ловит, самому королю в руки подаёт. А сама не то свистит, не то плачет. Скучает, видно, жалуется.
Ночью весь дворец взбудоражил выстрел. Выбежали люди с факелами. Часовой у дворца заметил, как по дорожке сада пробежал какой-то зверь: собака — не собака, и выстрелил.
Гуц не шевелился… Поиски маленького друга, которого не могли заменить ни король, ни придворные, закончились.
В суматохе никто не обратил внимания на маленького мальчика у ворот. Он прижимался лицом к фигурной решётке так, что узор её отпечатался на залитых слезами щеках. Охрипшим от рыданий голосом он повторял:
— Отдайте Гуца, отдайте хоть мёртвенького…
Наконец, его заметили, и один слуга, пробегая, сказал:
— Ты в уме повредился? Такую шкурку тебе, голодранцу отдать? Да она самому королю на шапку пригодится.
ТИГРЁНОК ГУЛЬЧА

— Нет угля для сандала? О шайтан, о сын шайтана, он забыл принести уголь! Дай мне палку, Хаким, я три мешка угля выколочу из этой собаки вместо одного!
— Вот хорошая палка. — И достойный сынок главного истопника, такой же коротенький и жирный, как его папаша, с готовностью подал отцу большую суковатую палку.
— Я знаю, отец, где его искать. Уж он, наверно, опять смотрит на тигрёнка в клетке. Вчера я три раза отколотил его за это и крепко оттаскал за уши, ничего не помогает!
Хаким побежал за отцом. Он весело хихикал и подпрыгивал — то-то будет смеху, когда отец начнёт колотить этого бездельника!
Хакиму никогда не приходилось таскать тяжёлых мешков с углём. И сейчас, еле поспевая за отцом, он думал: «За что же на кухне кормят этого Назира? Ведь он вчера ещё получил половину лепёшки и кость, а на ней было даже немного мяса. По крайней мере он грыз её, я сам видел. Ведь не станешь же грызть кость, на которой ничего нет».
В чудесном саду Мустафы-бека, на горке, в конце тенистой аллеи, стояла большая клетка с золочёной решёткой. Тёмная зелень карагача защищала её от солнца. Прижавшись лицом к прутьям решётки, стоял маленький мальчик в драном халатике. Он просунул руку между прутьями.
— Золотой мой, — говорил он, — полосатая мордочка, Гульча. У тебя глаза, как камень в кольце у Мустафы-бека, даже лучше. — И он ласково проводил рукой по блестящей спине маленького тигрёнка. А тот жмурился, потягивался и, перевернувшись белым животом кверху, ловил и покусывал маленькие пальцы мальчика.
— Поймай, поймай, — смеялся Назир и хлопал тигрёнка тонким прутиком. — Ты такой быстрый, а не можешь поймать прутик! Такой быстрый, а не… Ай! — И он с криком отпрыгнул от клетки: длинная палка истопника со свистом прошлась по его спине.
— Глаза, как камни в кольце Мустафы-бека? — задыхался от злости Джура. — Я тебе покажу камни! Я тебе покажу полосатую мордочку. Я тебе!.. Где уголь? Почему не принёс угля для сандала?
Назир метнулся было в кусты, но истопник Джура ухватил его за полу халата и снова замахнулся. Мальчик поднял руки, защищая голову от ударов. Хаким взвизгнул от удовольствия и даже подпрыгнул, но затем… Затем все трое замерли и, вытаращив глаза, перестали даже дышать: по дорожке медленно и важно шёл сам Мустафа-бек, великий и грозный министр его величества эмира бухарского.
Семь шагов, медленных и важных успел он сделать, с удивлением рассматривая окаменевшую группу, пока Джура опомнился. Выпустив мальчика, истопник прижал обе руки к животу и порывисто согнулся. Голова его почти коснулась песка аллеи; кланяясь, он точно переломился пополам.
— Да сохранит вас аллах, всемилостивейший повелитель! Да продлит он счастливые дни вашей жизни, да…
Палка вывалилась из ослабевших рук Джуры. Хаким, пятясь, хотел спрятаться за розовым кустом, замышляя, как бы ему удрать куда-нибудь подальше и там отлежаться, пока пройдёт страх. Грозному Мустафе-беку опасно было попадаться на глаза, да ещё по такому случаю: он не терпел, чтобы по его любимым дорожкам ходили без разрешения.
А Назир так и застыл на месте, не догадываясь ни оправить одежду, ни поклониться.
Мустафа-бек медленно поднял руку и провёл ею по длинной волнистой бороде. На пальце его сверкнул жёлтый камень, тёмные брови нахмурились, а это был плохой признак.
— Вы что тут делаете? — спросил он тихим голосом.
Мустафа-бек никогда не кричал, но чем тише говорил министр, тем ужаснее были последствия.
— Мальчишка стоял, на тигрёнка смотрел, — залопотал Джура, не переставая отвешивать поклоны. — День стоит, ночь стоит, день стоит, ночь стоит, день стоит…
Ноги у Джуры подгибались: великий Мустафа-бек гневается, это ясно!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики