науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Рассказы – 0

Светлана Сухомизская
Собаки
Снег вокруг него был залит кровью. Он лежал на спине, часто дыша открытым ртом. Глазами — поворачивать голову у него уже не было сил — он искал, на чем бы мог остановиться и успокоиться угасающий взгляд. Но все, что он мог видеть, — это танцующие в ритме ветра бесконечный дикий танец тонкие верхушки вековых елей, совсем черные на фоне низкого серого неба. Этот танец был самым жутким зрелищем в его богатой страшными событиями жизни — настолько богатой, что он давно забыл, что значит бояться. Он сморщился и застонал — от боли, от желания закрыть глаза… От бессилия. От страха перед той темнотой, которая наступит, когда он опустит веки.
Его спутник сидел неподалеку на стволе поваленного бурей дерева, курил крепкие дешевые сигареты без фильтра, изредка сплевывая попавшие в рот табачные крошки, и спокойно наблюдал за умирающим. Рядом с упавшим деревом на снегу лежал рюкзак, а на нем — двустволка. Из ножен на поясе сидящего торчала рукоятка охотничьего ножа. Лезвие ножа было чистым, словно никогда не знало ничьей крови.
— Финн… — прохрипел умирающий. Молчание. Рука с сигаретой неторопливо поднялась к губам.
— Финн…
Струйка дыма сквозь приоткрытые губы. Неохотный ответ:
— Ну, чего тебе?
— Ты бы пристрелил меня, а?.. Не могу я больше…
Холодная усмешка:
— Так сдохнешь. Патроны на тебя переводить неохота.
— Финн… — умирающий попытался приподнять голову — безуспешно. — Финн… Да за что же… ты меня так?
— Собаке — собачья смерть.
Негромкий скрип качающихся елей. Шум ветра. Танец верхушек. Мутный неподвижный взгляд. Еле слышный шепот:
— Еще неизвестно… какая смерть… ждет… тебя…
Финн спрыгнул на снег, подошел к лежащему, стараясь не наступить на кровь, заглянул ему в лицо. Сделал последнюю затяжку, бросил окурок в сугроб, поправил мохнатую шапку с пришитым сзади волчьим хвостом, вернулся к рюкзаку, закинул его за спину, повел плечами, поправляя лямки, поднял двустволку и, при каждом шаге проваливаясь по колено, неторопливо двинулся в сторону оставленного неподалеку снегохода.
Окраина маленького городка. Узенькие сонные улочки между ветхими крохотными домишками. Покосившиеся калитки, занесенные снегом лавочки.
Финну казалось, что скрип снега под его ногами разносится далеко вокруг — такая стояла тишина. Нервишки у него слегка пошаливали, хотя он прекрасно понимал, что бояться ему нечего. О находке, лежавшей сейчас в его рюкзаке, знали только двое. Один из них мертв, а второй — он сам. Следы снегохода уже занесло снегом, а к весне от трупа в лесу останутся только обглоданные хищным зверьем кости — поди тогда разберись, кто это был и отчего умер. Искать их сейчас никто не будет — решат, что оба уехали, и скатертью дорожка. Пока дознаются, что уехал один Финн… Да и дознаются ли? Навряд ли. Что о них известно? Оба одиночки, без жен, без родных Без друзей. Имена-то их мало кто знал, все больше кличками обходились, что уж говорить про фамилии да про адреса.
Финн хмыкнул. Городок, в который он приехал с час назад, не на всех картах значится. Поезда останавливаются здесь нечасто. Тот, что привез Финна, не останавливался… И захотят — не найдут.
Двухэтажный дом с трещинами и проплешинами в желтой штукатурке за полгода его отсутствия ничуть не изменился. На окнах висели те же занавески, на соседских подоконниках стояли те же цветы и сидели те же самые кошки.
Когда Финн подошел к крыльцу, из-за дома выбежала стая собак. «Здоровые какие. И дикие, — вглядевшись, подумал Финн. — Что это, народ щенков топить разучился, что ли? Надо будет собраться с мужиками, отстрелять этих шавок на досуге».
Словно прочитав его мысли, одна из собак — самая лохматая, черная с рыжим — обернулась в его сторону и зарычала, оскалив зубы.
— Тебя пристрелю первой, — пообещал Финн, поднимаясь по ступеням крыльца. Закрывая за собой дверь, он услышал многоголосый лай. Недобро хмыкнул и зашагал по лестнице к себе на второй этаж, вдыхая привычный запах дерева и прислушиваясь к знакомому постаныванию ступенек.
В квартире тоже все осталось по-прежнему — если не считать лежавшего на всем толстого слоя пыли Он пустил воду в ванной, зажег газ в колонке, намочил тряпку и, пока вода нагревалась, навел в комнатах относительную чистоту.
Выйдя из душа, нашел в холодильнике банку тушенки, вскрыв ее своим охотничьим ножом, поставил на плиту, а когда жир растопился, съел мясо прямо из банки, не перекладывая в тарелку, без хлеба, которого в доме не было.
Чистый и сытый, лег на диван и мгновенно заснул.
Холодно… Низкое серое небо. Нет сил поднять голову. Черные верхушки елей качаются, качаются, качаются, качаются…
Тяжело дыша, Финн вскочил с дивана. Щелкнул выключателем торшера. Комната возникла из темноты. Старенький телевизор «Радуга» на бельевой тумбочке, стенка из трех шкафов, пара продавленных кресел с деревянными ручками, шаткий журнальный столик. Свадебная фотография родителей — молодые с неестественно застывшими лицами напряженно смотрят в объектив. Негромко тикающие часы на стене дружелюбно покачивают маятником.
Одеяло лежало на полу — видно, соскользнуло, когда он спал. Стуча зубами от холода и пережитого во сне ужаса, Финн натянул брюки и свитер и подошел к окну. В конусе света от уличного фонаря роились снежинки.
Откуда-то донесся собачий лай, перешедший в протяжный заунывный вой, оборвавшийся на высокой ноте. Финн поежился и отошел от окна. Ему вдруг ужасно захотелось выпить, и он пошел было в прихожую, но возле вешалки остановился. И долго стоял, понимая, но не желая признаваться себе, что не хочет выходить на улицу, потому что ему страшно…
Хрипло задребезжал дверной звонок. Рванулось вниз сердце. Мелкие капельки пота выступили на верхней губе.
— Кто? — хрипло спросил он.
И — отпустили сжимавшие голову и шею тиски: он услышал голос соседа с первого этажа:
— Да я это! Отворяй!
Финн перевел дух и открыл дверь. Вместе с краснолицым соседом в прихожей появился отчетливый запах перегара
— Здорово, здорово! — звонким тенорком восклицал сосед, хлопая его по плечам и пожимая руку. — А я иду домой, вижу — свет над нами горит! Ого, думаю! Надо зайти, проведать соседа! Отметить, так сказать, прибытие в родные края!
С этими словами сосед распахнул полы зимней куртки, и Финн увидел, что из боковых карманов его брюк торчат бутылочные горлышки. Финн усмехнулся:
— Ты, Варламыч, молодец. Правильно соображаешь. Только вот закусывать у меня нечем.
Сосед заметно приуныл.
— Но деньги имеются, — уточнил Финн и, засунув руку в карман висящего на вешалке Полушубка, вытащил оттуда несколько светло-голубых купюр.
Сосед просиял:
— Дак я это… Мигом обернусь! Раз — и готово!
И не соврал — действительно вернулся очень скоро, выгрузил из пакета сыр, колбасу, селедку, хлеб, несколько консервных банок, пакет с карамелью, еще пару водочных бутылок, выложил на стол три мятые десятки и мелочь и гордо сказал:
— Вот! Все как в Европе! А чужого нам не надо!
«Надо — не надо, а полтинник-то зажилил», — подумал Финн, но говорить ничего не стал — пусть его. Опохмелится завтра спокойно, у жены клянчить не будет.
— Слушай, — спросил Финн, когда убрали под стол вторую бутылку и открыли третью, — ты мне можешь объяснить, откуда здесь взялись собаки?
— Какие собаки? — удивился сосед, запихивая в рот кусок селедки.
— Сегодня я возле нашего дома видел собак — штук пять.
Сосед недоуменно скривил губы и задумался.
— Нет, — наконец ответил он. — Не пойму, о чем ты.
— О стае бродячих собак, мать твою! — вышел из терпения Финн. — У тебя что, от водки куриная слепота началась? Не видишь, что под носом творится?
— Уж не знаю, какая там куриная слепота, — обиделся сосед, — а «белкой» пока что не страдаю! Нет у нас здесь никаких бродячих собак, а чего тебе привиделось — не мое дело… Сам-то ты трезвый был, когда их видел?
— Трезвый, — одними губами ответил Финн.
Он смотрел пустыми глазами на льющуюся в стакан водку, а по его спине к затылку медленно ползли острые ледяные мурашки.
Пересохшие губы жадно хватают воздух. Уныло шумят вековые ели, качая верхушками. Ветер. Руки немеют от холода.
Финн открыл глаза, расправил затекшие от сна в неудобной позе руки и негромко выругался.
Кухонный стол загромождали остатки вчерашней пирушки: грязные стаканы, пустые консервные банки, хлебные корки, конфетные фантики… Чего не было, так это бутылок под столом — деляга-сосед утащил их с собой, чтобы сдать. От купленной вчера снеди почти ничего не осталось, и это значило, что снова нужно идти в магазин.
На крыльце Финн остановился, оглядываясь по сторонам, достал сигареты, закурил. Вокруг не было ни души. Лежал свежий чистенький снежок. В соседнем доме у окна сидела девочка с двумя косичками — он припомнил, что ее вроде бы зовут Катя, — и что-то старательно писала в тетради, лежащей на подоконнике. У него отлегло от сердца. Подходя к продуктовому магазину, он чувствовал себя прежним человеком.
Густо накрашенная толстая продавщица при виде Финна кокетливо закатила глаза:
— Какие люди к нам пришли! А мы уж не ждали, не надеялись! Финн засмеялся:
— Это вы, Вера Сергеевна, напрасно! Без надежды наша жизнь темна и безрадостна — и, понизив голос до интимного шепота, добавил:
— А ты, Верочка, еще слишком молода, чтобы быть несчастной.
И без того ярко нарумяненные щеки продавщицы покраснели еще больше.
— Скажете тоже! — томно воскликнула она, и крупные поддельные изумруды в ее ушах игриво задрожали
Последующий подбор продуктов сопровождался самыми нежными и многозначительными улыбками с обеих сторон, что не помешало продавщице обсчитать Финна рублей на семь Он заметил, но лишь тихонько хмыкнул.
— Заходил бы в гости, — отрывая чек, сказала продавщица
— Непременно, — пообещал он. — Вечером загляну обязательно.
— Где живу-то, не забыл еще?
— Обижаешь, Вер! Такое не забывается.
Из магазина он вышел, насвистывая. И остановился — сердце тревожно заныло. На снегу виднелось множество отчетливых крупных следов собачьих лап
Но страх быстро сменился злостью Финн перебросил сумку из левой руки в правую и быстро зашагал в сторону дома, ругая себя за глупую трусость.
1 2
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики