ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Пузырьки! — восхищенно воскликнул Холмс. В его глазах появился лихорадочный блеск. — Пузырьки!..Я похолодел.— Ватсон, посмотрите сколько пузырьков!!!Только тот, кто хорошо знал Холмса, мог меня понять. Написав с десяток монографий о пузырьках, их формах, размерах, вместимости, Холмс едва не довел меня до умопомешательства. Пузырьки, как и верлибры, стали его страстью, смыслом его жизни. И самое страшное было в том, что он их коллекционировал.У Холмса, без сомнения, была самая ценная и самая богатая коллекция пузырьков в мире. Вся наша квартира на Бейкер‑стрит была завалена пузырьками. Наиболее редкие экземпляры Холмс постоянно таскал с собой в футляре из‑под скрипки, а по ночам прятал под подушку. Особенно он гордился уникальным экземпляром пузырька из-под самогона, присланным ему из России. Этот пузырек вмещал больше сорока галлонов, а иногда и меня: в те нередкие ночи, когда у нас ночевали всякие подозрительные личности из Ист‑Энда, мне приходилось в буквальном смысле лезть в бутылку. Человек восемь непрошеных гостей сразу занимали мою кровать, троих-четверых Холмс пускал к себе на диван, после чего все, кроме Холмса, засыпали мертвым сном. Сам же великий сыщик всю ночь бродил по квартире, пересчитывая пузырьки и проверяя засовы на шкафу с наиболее ценными экземплярами.От этих грустных мыслей меня отвлекло бормотание Холмса, который, опустившись перед столиком на колени и полузакрыв глаза, рассказывал что‑то об истории этих трижды проклятых пузырьков и их роли в становлении и развитии Западной цивилизации.Так прошло битых два часа. Холмс уже успел описать и классифицировать добрую дюжину пузырьков, и был полон энтузиазма поведать мне об оставшейся сотне:— Ватсон, вы только посмотрите на этот бокал! Он создан в пятнадцатом веке венецианскими мастерами. Интересно, что специалисты до сих пор не пришли к окончательному выводу, относить венецианские бокалы к пузырькам или нет. Сам я раньше считал…В комнате наступила тишина. Холмс с каким‑то новым интересом взглянул на бокал.«Все, — подумал я. — Это конец. Теперь он начнет собирать бокалы, потом — фужеры, рюмки, стаканы, стопки…»Между тем, Холмс продолжал вертеть бокал в руках. Он зачем-то понюхал его, затем, лизнув палец, провел им по его внутренней стороне. Вытащив из кармана щепотку серого порошка, он посыпал им палец, полил задымившуюся массу из маленького синего флакончика и стал с нетерпением ждать конца химической реакции.Когда масса, наконец, перестала бурлить и пениться, Холмс надолго задумался и вдруг, повернув ко мне мгновенно ставшее серьезным лицо, глухо сказал:— Это яд, Ватсон. Яд. Сэр Хьюго Блэквуд отравлен.И, как бы в ответ на эти слова, из мрачных глубин замка донесся жуткий, нечеловеческий вой, переходящий то в леденящий душу хохот, то в тоскливые рыдания, многократным эхом разносящиеся по древним переходам и галереям. Глава 9 — Что это? — воскликнул Холмс. — Что это?!В первое мгновение я не мог выговорить ни слова — язык отказывался мне повиноваться.Вой повторился. Он снова перешел в хохот, такой ужасный, что мне хотелось бросить все и бежать, бежать, бежать, сметая все на своем пути, не разбирая дороги и, по возможности, в разные стороны.— Что это, Ватсон? — повторил Холмс. В его голосе слышалась дрожь.— Послушайте, Холмс, — прошептал я, когда дар речи понемногу вернулся ко мне. — А может, это смеются ваши крысы? Вы же считаете, что они способны на это…— Вы с ума сошли! — возмутился Холмс. — Всем известно, что крысы смеются совсем не так.Мой друг набрал в легкие воздуха и издал несколько судорожных квакающих звуков, от которых остатки моих волос встали дыбом, а спину покрыл холодный пот.— Вот, Ватсон, вы слышали? Это настоящий крысиный смех. — Холмс с гордостью посмотрел на меня и важно добавил: — Я называю его сокращенно — Ка-Эс. Так вот, там внизу — явно не Ка-Эс. Хотя он несколько и напоминает йоркширский Ка-Эс, который…Новый страшный вопль из глубин замка совершенно выбил Холмса из колеи. Он метнулся под стол, где уже сидел я.Утро мы встретили там же, под столом. Мы давно покаялись друг другу во всех наших грехах, по несколько раз вспомнили прожитую жизнь и с безразличием приговоренных к казни ждали своей неминуемой гибели.Какова же была наша радость, когда с первыми солнечными лучами крики, вопли и стоны затихли, а в дверях показался наш родной, милый, старый Квентин.— Как, и вы живы? — удивленно спросил он. — Остальные, впрочем, тоже. А я, признаться, так надеялся… Может быть, все дело в этой мерзкой погоде?И подойдя к окну, дворецкий с недоумением уставился на чистый, без единого облачка небосклон. Помаячив еще с минуту около подоконника, Квентин тяжело вздохнул и повернулся к нам.— Ну, — сказал он, — вылезайте. Поигрались и хватит. Нечего там отсиживаться.Мы нехотя покинули наше укрытие.— Как там внизу? — осторожно спросил Холмс.— Паникуют… — равнодушно отозвался дворецкий.— Скажите, Квентин, — дипломатично осведомился я. — А это не вы, случайно, выли сегодня ночью?Старик с интересом посмотрел в мою сторону.— А вы остряк, — похвалил он меня. — Комик. Вы не пробовали свои силы в клоунаде? Сэр…— Нет, но…— А жаль. У вас талант. На вашем месте я не стал бы зарывать его в землю. — И он удалился, не то одобрительно, не то осуждающе покачивая головой.Наскоро размяв затекшие от долгого сидения ноги, мы с Холмсом решили спуститься вниз.В холле стояла непривычная суматоха. Мы с удивлением обнаружили, что в замке, оказывается, довольно много слуг. Они сновали туда и сюда с мешками, сундуками, корзинами и узлами. Создавалось впечатление, что все они одновременно решили взять расчет.Присмотревшись, мы заметили в толпе снующих слуг некий порядок. Центром его являлась многострадальная супруга Дэниела Блэквуда. На ней был светло‑зеленый костюм для верховой езды и длинный, свободно ниспадающий плащ. Волосы ее были убраны под широкополую шляпу.Мы подошли ближе.— Доброе утро, мистер Холмс. Доброе утро, доктор Ватсон… Джон — этот чемодан — на самый верх!.. Надеюсь, вы хорошо провели ночь?.. Элис, куда вы тащите ковер? Вы с ума сошли!— Простите, — нерешительно начал Холмс. — Вы, кажется, собрались в кругосветное путешествие?— Вы что, ничего не слышали этой ночью?! — с ужасом воскликнула леди Джейн.— Нет, мы спали, — уверенно солгал Холмс, незаметно наступив мне на ногу. — Мы всегда крепко спим. Правда, Ватсон?Я несколько раз сосредоточенно кивнул.— Так значит, вы ничего не знаете?! Этой ночью опять появился призрак Блэквуд-холла! Мы ни на минуту не задержимся здесь. Знаете, что тут творилось в тысяча двести восемьдесят четвертом?! Да где же этот Дэниел? Фред! Фре‑е‑ед!!!Из глубины коридора послышались тяжелые шаги, и вскоре оттуда появился здоровенный мужлан в потертых кожаных штанах и полосатой фуфайке. Железной хваткой он сжимал плечи сэра Блэквуда, не давая тому ни на дюйм отклониться от намеченного курса. На спине согнутого в три погибели Дэниела покоился уже хорошо знакомый нам медный резервуар, а из‑под мышки торчал змеевик.— Послушайте, Холмс, а медные резервуары вы не относите к пузырькам? — съязвил я и тут же об этом пожалел. Лицо моего друга озарилось.— Пузырьки! — благоговейно прошептал он и ринулся навстречу Дэниелу.— Дорогой Дэниел, — страстно начал Холмс, — видите ли… — Он, было, замялся, но в конце концов страсть коллекционера одержала верх. — Видите ли, в кабинете вашего покойного отца я обнаружил коллекцию пузырьков. Я давно собираю пузырьки и поэтому осмелюсь попросить вас об одном одолжении. Не согласитесь ли вы уступить мне некоторые из них? В обмен я мог бы предложить вам несколько редких фиалов византийских мастеров…— Ой, да забирайте их все! Какой там еще обмен! — прохрипел Дэниел, пытаясь поставить тяжелый резервуар на пол.— Можно?! — Холмс затрепетал. — Прямо сейчас?! Вы не шутите?!В этот момент на Дэниела налетел слуга с рыцарскими доспехами в руках. От неожиданности хозяин Блэквуд-холла покачнулся и, не в силах больше удерживать тяжелый груз, выпустил его из рук. Резервуар с грохотом упал на пол и, легко отшвырнув в сторону Холмса, покатился прямо на меня.И это было последнее, что осталось в моей памяти. Глава 10 Я открыл глаза. Было темно. Где‑то рядом били часы. Я насчитал семь ударов. Ничего не хотелось.— Наконец‑то! — раздался рядом родной, знакомый голос. — Наконец‑то вы пришли в себя, мой дорогой Ватсон! Я уже начал опасался, что дело кончится гораздо серьезнее. Попробуйте пошевелить ногами… Теперь руками… Головой… Ушами — ха-ха! — это шутка! Вот так, отлично. Теперь попытайтесь сесть. Осторожно, осторожно! Ну как?Передо мной стоял Холмс, а у стола, с примочками и компрессами, суетилась миссис Хадсон. Я с удивлением обнаружил, что сижу на диване в нашей гостиной.— Как я тут оказался? — спросил я, ощупывая себя. Как это ни странно, у меня почти ничего не болело.— Не волнуйтесь, — дружески сказал Холмс. — Это я привез вас домой. Слава Богу, что все обошлось. По‑видимому, организм ваш был измотан до предела. А эта медная бочка просто сыграла роль катализатора. Это бывает. — И он подал мне чашку крепкого, ароматного кофе. — Пейте, это взбодрит вас.— Я думаю, вам надо основательно подкрепиться, — довольно улыбаясь, сказала миссис Хадсон. — Сейчас я принесу яичницу.— Да, — подтвердил Холмс. — И весьма основательно подкрепиться. И, если можно, побыстрее. Сейчас мы поедим и отправимся в замок.— Зачем?! — изумился я.— За пузырьками! — лицо Холмса дышало торжеством. — Как вы помните, Дэниел презентовал мне коллекцию пузырьков.— Как! Вы их не забрали? — опешил я.— Ватсон, но вы такой тяжелый, — с упреком сказал Холмс. — Да и состояние ваше оставляло желать лучшего…— Простите меня, Холмс, — растроганно сказал я, по достоинству оценив его жертву, но в глубине души жалея, что пришел в сознание слишком быстро.Наскоро уничтожив приготовленную миссис Хадсон великолепную яичницу, мы стали собираться в дорогу. Внезапно я сел.— Подождите, Холмс! Там же призрак! Этот жуткий, кошмарный призрак! Вы только вспомните его вой! И потом. Сегодня вторая ночь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики