науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

протягивает мне свой портсигар.
– Не обижаетесь за ту ночь? – спрашивает он меня. Я беру одну сигарету.
– Я был бы очень неблагодарным, если бы стал обижаться после вашего сегодняшнего вмешательства в мою пользу...
Он кивает.
– Кто вы? – спрашиваю я.
Он достает свой бумажник и показывает удостоверение, на котором приклеена его фотография, но, поскольку оно написано на немецком, я ничего не понимаю.
– Вы не говорите по-немецки?
– Нет, и что гораздо хуже – не читаю на нем. Он убирает свое удостоверение.
– Я директор крупного частного сыскного агентства. «Агентство Глейтца», может, слышали? Оно было знаменито еще до прихода нацистов... А при них сыском занималось только государство...
Я действительно слышал о Глейтце.
– Это вы?
– Это был мой отец... Но я открыл лавочку заново... Вот уже некоторое время я занимаюсь одним... э-э... деликатным делом...
Охваченный вдохновением, я спрашиваю:
– А! Делом объектива «Оптики»? Он вздрагивает.
– Вы знаете?
– Да.
– А! Может быть, вы тоже занимаетесь им?
– Немного... – вру я.
Он пожимает плечами, наклоняется над трупом Франца и обыскивает его. При убитом он находит конверт из плотной бумаги... Разрывает его... Ему в руку высыпается пригоршня брильянтов... Вернее, того, что я принимал за брильянты.
Вблизи я замечаю, что это маленькие лупы, размером с турецкий горох...
– Что это такое? – спрашиваю я. Он кажется удивленным.
– Ну как же! Тот самый знаменитый объектив...
– Да?
Он смотрит на меня.
– Вы мне соврали. Вы не занимаетесь этим делом. Вместо ответа я наклоняюсь над его раскрытой рукой.
– Покажите! Он показывает.
– Выглядит совершенно невинным... и однако... В собранном виде – это чудо науки. Они называют это гроздевым объективом! С ним вы можете сфотографировать...
– Европу, я знаю. Видел.
Он быстро убирает кусочки стекла в карман.
– Вы видели фотографию?
– Да.
– Где?
– Она в бельгийской полиции, которая сейчас забавляется, делая увеличения увеличения увеличений... Через недельку они получат фотографию вашей сестры, если она случайно была на улице в тот момент, когда был сделан снимок...
Он кажется недовольным.
– В полиции?
– Да... Если вы объясните мне, в чем тут дело, может быть, мы пришли бы к какому-нибудь результату? Он пожимает плечами.
– Гроздевый объектив был изобретен кельнской фирмой «Оптика»... Работы велись в строжайшем секрете, но Ван Борен пронюхал об этом и сумел заполучить изобретение. Он работал на этого человека...
Он указывает ногой на труп Франца.
– Ну и?..
– Он должен был переслать им детали объектива в коробке с засахаренными фруктами.
– А дальше?
– Но он не доверял ему и положил простые кусочки стекла. Вместо обещанной суммы он получил два выстрела из револьвера, когда однажды ночью шел по темной улице. Он остался жив, но понял, что его страхи обоснованны: ему нечего было ждать от этого человека. Чувствуя, что за ним ведется охота, он остановился в отеле, чтобы подождать развития событий... Он предупредил только одного человека...
– Свою жену?
– Нет. Своего друга Рибенса... Он не знал о связи парня с его женой. Рибенс увидел возможность избавиться от мешавшего мужа и заработать большие деньги. Он сговорился с Шинцером. Не знаю, какую сделку они заключили... Шинцер стал следить за Ван Бореном. Тот заметил слежку, испугался и послал стекла объектива своей жене... Наверняка он собирался бежать за границу, избавившись от драгоценного груза, и, оказавшись в безопасности, ждать, когда неверна супруга привезет ему деньги за продажу изобретения... Отправив посылку по почте, он пошел предупредить жену. Он больше не рисковал, что у него украдут объектив, но хотел разработать вместе с ней план. Она была его последним шансом. Он пришел к ней, преследуемый Шинцером... и мною. Полагаю, что, собираясь позвонить в дверь, он услышал шум, навострил уши и уловил очень поучительный разговор между Рибенсом и своей женой. Не так ли, мадам?
Югетт не отвечает. Она сжалась в комок и лежит неподвижно.
– Тогда, – продолжает Глейтц, – этого сына почтенного семейства охватило отчаяние...
– И он бросился в шахту лифта?
– Совершенно верно. Я размышляю.
– Да, все объясняется... Как вы узнали так много?
– Я шел по следу Ван Борена несколько дней. Я работаю на фирму «Оптика». К этим выводам меня привело сопоставление фактов...
– Браво, отличная работа. Кажется, вы приумножите славу вашей знаменитой фирмы. Он кивает:
– Стараюсь...
– Лично я считаю, что Рибенс уже долгое время работал с Шинцером, потому что у него в квартире лежала коробка с засахаренными фруктами, которая... является первой, о которой вы говорили!
По взаимному согласию мы обращаемся к Югетт:
– Дорогая мадам, вы можете сообщить нам полезные сведения...
– Я ничего не сделала! – говорит она. – Ничего! Это Жорж! Жорж! Он... Он входил в организацию, это он подключил Франца к этому делу, а я...
Эта стерва меня раздражает. Я отвешиваю ей два или три пинка, заставляющие ее взвыть.
– Ах ты сука! – рычу я. – Ты упала в объятия толстого фрица и...
Глейтц кашляет.
– Ой, простите, – извиняюсь я, – это наследственное. Бывают моменты, когда простой человек забывает, что наши страны теперь строят взаимоотношения на новых основах.
Он улыбается.
– У нас тоже, комиссар... Югетт плачет.
– Я хотела разбогатеть, я...
– И тогда ты задумала вместе с Францем грязное дельце, так, мразь дешевая? Ты заманила Рибенса сюда, оставив ему записку. Вы его оглушили, а ночью отвезли в его дом.
– Я не хотела, чтобы его убивали... Я... Это Франц перерезал ему горло.
– Шинцер узнал, что делом занимается Глейтц, ты знала о моем участии... Чтобы подстраховаться от неприятной случайности, вы велели этой бедной девочке (я показываю на труп Жермен) получить посылку...
Она падает на пол, извиваясь, как в тот момент, когда я сообщил ей, что она стала вдовой... Но на меня это не действует. Вместо уксуса я привожу ее в чувство пинками.
– Не убивайте ее! – говорит Глейтц.
– Что? – удивляюсь я. – Вы испытываете жалость?! Это из чего же теперь делают немцев?
Заключение
Толстяк Берюрье, чьи остроты я несколько раз цитировал, стоит в коридоре перед дверью в кабинет Старика. Заметив меня, он начинает махать рукой.
– Ну наконец-то, вот и ты! – восклицает он. – Сейчас тебе будет больно.
– Старик злой?
– Как черт!
Захожу...
Он сидит спокойный, холодный, лоб цвета слоновой кости поблескивает в свете лампы, манжеты сверкают чистотой, взгляд каменный...
– Браво! – говорит он.
– После, – перебиваю его безапелляционным тоном. – Сначала дайте рассказать... И я рассказываю... Все! Когда я закончил, он качает головой.
– Да, действительно любопытное дело. Понимаю, почему... Однако, Сан-Антонио, есть вещь первостепенной важности, без которой не может функционировать ни одна организация...
Так, это надолго – проповедь о дисциплине! Когда он истощил свою тему, я достаю из кармана конверт.
– Это вам в качестве утешения, патрон.
– Что это?
– Гроздевый объектив! Всей гроздью! Разве вы не хотите, чтобы Франция получила его раньше всех стран мира? Он выпучивает глаза.
– Но... но... Сан-Антонио...
– Да, шеф?
– Это... Вы же сказали, что детали объектива забрал Глейтц...
– Он отдал их мне, вот и все!
– Добровольно? – недоверчиво спрашивает он. Я пожимаю плечами.
– Увы, нет. Он заупрямился, и мне пришлось рассердиться... Видите ли, босс, «сердечное согласие» с соседями наступит еще не скоро!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики