науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он рассказывает нам, что у него был зашиблен акселеративный центр, но благодаря поливалентному аннексированному ушибицину удалось прошпрынцевать левый эмолиент. Выжить после такой операции – один шанс из тысячи! И он – Матиас, выжил! Он пролежит месяц в госпитале, потом получит еще месяц отпуска на поправку. У него на голове останется маленькая серебряная пластина, но когда он отпустит волосы под битлов, ее не будет заметно. В этот момент открывается дверь и входят доктор Клистир с супругой. Они одеты во все черное, ва всякий случай. Они всегда под рукой держат траур. При малейшем сомнительном случае они сразу закутываются в черный креп. При виде меня и Взбалмошного у них лица становятся круглыми, как качан капусты. На их отвратительных рожах написано ничем не смываемое осуждение.
– Как! – скрипит папа-серафист, – ваш несчастный зять едва успел прийти в сознание, а вы уже терзаете его, как два коршуна!
Его мамуля открывает сумочку, вытаскивает зеркальце и, свирепо таращась в него, начинает чехвостить нас, на спокойную голову. Как и в прошлый раз, она рассказывает нам, кто мы такие и, причем начинает с самого приятного: два чокнутых, два отвратительных прохвоста, два садиста, два...
– Мама, – шепчет раненый, можно мне кое-что вам сказать, вам и папе?
Вислощекая замолкает, немножко оторопев:
– Скажи, эятюшка! – разрешает она, принимая во внимание, что он тяжело ранен.
Клистир и она склоняются к постели страдающего Матиаса, приготовившись слушать. Симпатичный Рыжий поочередно поглядывает на них из-под бинтов.
– Вчера, – говорит он, – я находился в том состоянии, которое располагает к великим раздумьям. Я устроил экзамен своей совести...
– Ну надо же! – как флюгер скрипит старая.
–...и все тщательно проанализировал, – продолжает Матнас.
– Вам удалось прийти к веским выводам, мой мальчик? – изрекает врачевателъ с бороденкой.
– Да, – говорит наш коллега, – да, папа, я сделал один вывод и, более того, разработал правила поведения на будущее!
– Господь велик! – говорит жена Папы. – Что же это за вывод? Что же это за удивительные правила поведения?
Матиас показывает мне на стакан минеральной воды на прикроватной тумбочке. Я подаю ему стакан, он отпивает глоток, чем вызывает гримасу недовольствия на лице Бсрюрье.
Увлажнив язык, Матиас продолжает:
.. – Мой вывод,, мама, – это то, что вы оба отвратительные штучки, старый и вы!
– Он бредит! – вопит с надрывом теща.
Матиас смеется.
– Нет, мамаша. У меня голова в порядке, хоть и забинтована марлей. Вы оба – две гнусные отвратительные вороны, два зеленых фурункула, два гада, в общем! Как только я смогу ходить, я скажу Анжелике, чтобы она собрала вещи, и мы вернемся в Париж с нашим ребенком. Я не хочу, чтобы он стал маленьким маньяком, контактируя с вами. Что же это за социальное положение – внук Папы!
Мертвенно бледный, как свой стихарь служителя культа, Клистир заявляет:
– Я сейчас позвоню, чтобы ему ввели укол глобулида с фосфором, он видимо не в себе.
Он подходит к кнопке, но вмешивается Берю.
– Послушайте, старец мой, – говорит он примирительным голосом. – Вы ясно видите, как видите этот госпиталь, что Матиас в своем уме. Он уже набрался силенок и находится в полном здравии. Это раньше у него было хилое здоровье. Вы ему здорово затуманили мозги! Сейчас в нем произошла редакция, и он начинает соображать, что к чему. Лучше бы вам убраться отсюда по-быстрому!
Мегера кидается к изголовью своего недостойного зятя.
– И вы воображаете, что Анжелика поедет с вами, мерзавец?
– Она моя жена, – с достоинством отвечает Матиас. – Если она меня любит, она послушается меня, если она меня не любит, то мне начхать на нее, и вы можете оставить ее у себя с ее довеском впридачу! А сейчас, исчезните, ходячие зловония! Мне нужно поговорить с этими госпопами!
Если бы вы видели этот спектакль, дорогие мои подруги! Это шоу двух актеров! Клистиры задергались, как марионетки на ниточках. У тещи отвислые щеки стали сбиваться в хлопья. А у старого бороденка стала, как у курсанта сен-сирского училища: она вздыбилась, ощетинилась, а волосы встопорщились, как у артишока!
Они начинают говорить завывающими голосами ужасные вещи! Они повизгивают, как пила по мрамору. Они угрожают. Они говорят, что психлечебница Брона находится в двух шагах отсюда, и что стоит доктору Клистиру черкнуть пару слов – и Матиаса забастилируют туда навечно. Вместо шляпы берет, брюки а ля царь Горох – вот так он и закончит свою жизнь в какой-нибудь комнатенке со стенами, обитыми матрацами. Его Святейшество Клистир I немедленно созовет консилиум серафистов! Дамы и господа, за ваше Святейшество! Его некардиналы примут безотлагательные меры: они потребуют у небес самого страшного наказания, которое заслуживает Рыжий. У него отвалится язык из-за того, что он осмелился произнести подобные слова. В ответ Матиас их побивает их же доводами: он говорит, что если они и дальше будут ему надоедать, то он им расквасит их противные рожи. Кулаки у него в полном порядке.
Я звоню дежурной! Я говорю, что у Клистиров случился приступ истерии и что их необходимо эвакуировать из помещения. Мое звание комиссара оказывается весомее звания лекаря. Учитывая возбужденное состояние пары и оскорбления вслух в свой адрес, медсестры вызывают здоровенных медбратьев из породы мужиков, которые могут носить вас на вытянутых руках совершенно запросто, как целлулоидную куколку. В конце концов происходит выдворение их блаженств, у которых лица далеко не блаженные. Наконец воцаряется тишина, и Матиас разражается смехом.
– Как же мне хорошо! – говорит он. – Надо было быть настоящей размазней, чтобы жить в одном климате с этими двумя тронутыми!
– Баста! У тебя это вроде периода детства, – заверяет его Берю. – У тебя гляделки были усыплены любовью, а сейчас, мужик, когда ты среагировал, ты спасен. Ты спасен!
Мы горячо пожимаем его мужескую руку. Да здравствует Человек с большой буквы "Ч" и вещи с прописной буквы!
– А теперь, – решительно говорю я, – давайте перейдем к серьезным вопросам, – рассказывай!
Он подмигивает мне.
– Я ждал вашего прихода, господин комиссар.
Он вытягивает руки поверх простыни.
– Той ночью, когда мы расстались, я вошел в дом. Только я запер входную дверь и стал шарить по стенке, чтобы включить выключатель, как кто-то приставил мне ствол пистолета к спине и женским голосом, шепотом, сказал с иностранным акцентом: "Ни слова, ни жеста – иначе смерть, у меня пистолет с «глушителем». Поэтому я не дергался. Мы немного постояли в темноте. Я предполагаю, что напавший на меня человек хотел убедиться, что вы уехали. Потом я услышал, как подъехала какая-то машина. У меня появилась некоторая надежда, но я ошибся – это был ее сообщник. Женщина, которая держала меня на мушке, открыла дверь. Какой-то мужчина с вьющимися волосами стоял по другую сторону. У него тоже в руке бил пистолет. Он посадил мена на заднее сиденье машины и сел рядом со мной, а девушка, потрясиая блондинка, села за руль...
Он замолкает, запыхавшись с непривычки.
– Может, передохнешь немножко? – предлагаю я.
Но Матиас во что бы то ни стало хочет закончить свои рассказ. Он знает, что это очень важно. Он хороший полицейский.
Я опять подаю ему стакан. Он пьет. Берю предлагает сходить в магазин и купить бутылочку бургундского, уверяя, что это придаст раненому сил. Я отговариваю его, и Матиас возобновляет рассказ. Время от времени он делает паузы.
– Они привезли меня в какой-то мрачный дом, это по дороге на Сен-Клер.
– Я знаю, это мы тебя освободили, – замечаю я.
– Я узнал ваш голос, когда вы предлагали моему охраннику сдаться, – подтверждает раненый.
– И что же там произошло, когда вы приехали?
Рыжий делает глубокий вздох.
– Нас ждал один тип, вы, наверное, видели его?
– Он сделал больше, чем просто увидел, – хохочет Любезный. – Он его даже пришлепнул.
Матиас качает головой.
– Он сам на это нарывался! Сволочь этакая! Они привязали меня цепью и стали пытать меня, чтобы я заговорил.
– Что они хотели узнать?
– Кто вы, и что вы знаете.
– Мы? – с изумлением вырывается у Толстого.
– В начале, – еле слышно говорит Матиас, – я сказал, что знал вас по Парижу. Но это их не удовлетворило. Они заявили мне, – что Берюрье не настоящий преподаватель, а вы – не настоящий негр, господин комиссар!
– Не настоящий преподаватель, – бормочет Толстый, как громом сраженный. – Тупицы.
– У них, наверное, есть свой человек в школе, – уверяет Огненный.
– Один слушатель, – информирую я его, – некто Авель Канто.
Он открывает восторженные глаза.
– И правда, я слышал, как они произносили это имя.
Матиас показывает свою левую спеленутую руку.
– Они мне сорвали ногти на этой руке, – признается он. – Это ужасно. Если бы вы только знали, как мне было больно!
Какой молодчага! А я я не заметил, что с ним так жестоко обошлись: я был загипнотизирован пулевым ранением в его башке.
– Они спрашивали, что нам известно, – продолжает он.
– И ты им сказал?..
– Правду: т.е., что вам ничего не известно. Что у нас только были некоторые сомнения относительно двух самоубийств, и что мы стремимся понять, почему дважды меня пытались убить.
– Наш приезд в школу вызвал у них беспокойство, и они решили похитить тебя и заставить тебя заговорить, прежде чем тебя убить, чтобы узнать, до чего мы докопались. Они тебе поверили?
– Перед лицом страданий, которые они мне причиняли, но которые при этом не меняли содержания моих слов, они вынуждены были признать очевидность.
– Прекрасно! Итак, на данный момент они убеждены, что мы ничегошеньки не знаем?
– Точно так.
– Я признаю, что это именно тот случай, – брюзжит Беспощадный.
– Да, это тот случай, – соглашаюсь я.
Я снова склоняюсь над Матиасом.
– Что-нибудь есть еще?
– А как же! Они говорили между собой по-испански, а я прекрасно понимаю этот язык. За несколько минут до вашего приезда на виллу я слышал, как они говорили, что за ними следят, и они рекомендовали моему охраннику ликвидировать меня, если обстановка станет сложной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики