ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

» Не люблю я такие заявы. Ну, понимаю, дадут сзади по башке в подъезде и обчистят, никуда не денешься, как говорится. Тут можно посочувствовать. И поискать не обидно. Может, его в частную контору отпра-вить? Так он мне начнет сейчас мзду давать, как пить дать будет. Бизнесмен. Борзых-оборзых.
– Так, – говорю я вслух, – ситуация мне, в принципе, ясна. Как говорил Винни-Пух: «Это „ж-ж-ж“ неспроста.» Поэтому давайте поподробнее все выясним. С кого начнем? Пожалуй, с Харитонова. Разумеется, он знал, что аппаратура у вас дома. И разумеется, мог воспользоваться этими знаниями в корыстных и низменных целях, чтобы потом потребовать компенсацию.
– Я думаю, это вряд ли. Олег исключительно порядочный человек и не будет таким несолидным образом сколачи-вать себе состояние. Вы же понимаете, с ним после этого никто дела иметь не будет, ни один уважающий себя бизнесмен. А во-вторых, у нас была чисто дружеская договоренность и я, уж совсем по большому счету, могу заявить, что ничего у него не брал. Здесь ведь даже не столько я пострадал, сколько Олег.
– Да, но ведь свидетели, склад.
– Да это все ерунда. Ну да, на склад отвозил, а домой нет. А шофер мой что угодно подтвердит, что, мол, ничего он ко мне не привозил. Нет, это не Олега работа.
– Значит, Катя-Катерина?
– Она, похоже. Даже не похоже – точно она.
– А кто вообще знал, кроме Олега и шофера, что аппаратура у вас на квартире?
– То-то и оно, что никто, я поэтому спокойно в ресторан и поехал. Уж никак не ожидал такой подлянки.
– Тогда, пожалуй, о шофере. Чем знаменита сия личность, кроме умения крутить баранку?
– Понимаете, все дело в том, что в шофере я тоже уверен, не на все сто процентов, конечно, но очень близко. Это тоже мой приятель – Андрей Белоусов. Он в такси шоферил раньше, потом ушел – работать невыгодно стало, я его к себе и взял на микроавтобус. Мы вдвоем аппаратуру и перевозили, ну, Олег еще, конечно. Но Андрей хороший парень. Деньги из банка возит и за год ни копейки не взял.
«Да, у тебя все хорошие, – подумал я, – только вот взяли и обнесли. Что ж он из такси-то ушел? Не хочет пахать на черной работе сутки напролет? Конечно, на микроавтобусе лучше. И комфорт, и уют и надрываться не надо».
Борзых посмотрел на меня и, как бы прочитав мой сомневающийся взгляд, еще раз произнес:
– Нет, нет, Андрея я тоже не исключаю. Но куда он столько аппаратуры денет? Он же на виду все время.
– Хорошо. Вернемся к Катюше. Давайте-ка все подробно про нее. Фамилия, с кем живет, чем занимается, ну и так далее.
– Фамилия у нее Морозова. Она на три года помладше меня, то есть, сейчас ей двадцать шесть лет, может, двадцать пять. Когда мы учились в школе, она жила в нашем районе, с бабкой. Родителей не было – то ли умерли, то ли бросили ее, я точно не знаю. Потом она вышла замуж, муж имел неосторожность прописать ее к себе, а спустя год они развелись, предварительно разменяв его двухкомнатку на две однокомнатные. Это было лет пять назад. С тех пор Катька там и жила. У меня телефон есть, это где-то в центре. Чем она занимается, я ума не приложу, она не рассказывала, а я не спрашивал. Самое интересное, что и она не спрашивала. Вроде пять лет не виделись, могла бы для приличия спросить. И как только она пронюхать могла и про аппаратуру, и что жены дома нет?
– Хорошо, а старые связи – школьные подруги, старые друзья-приятели? Наверняка же есть?
– Дайте подумать секундочку.
Борзых сосредоточенно морщил лоб, смотрел в потолок и наконец выдал:
– Да, есть, пожалуй. Дай бог памяти, была у нее подружка, Галя, фамилию не помню, но вот телефон у меня где-то записан.
Борзых полистал книжку и продиктовал телефон, который я старательно записал в блокнот.
– Ну а что там за парочка – Абраам и Сарочка? Я имею в виду Наташу и Сережу.
– Да тоже ничего необычного. Ребята как ребята. Я вообще про них ничего не помню. Обоим лет по двадцать пять, когда мы уехали, они в сауне остались. Приятные ребята, ничего плохого сказать не могу.
– Послушайте, да у вас все хорошие, ну прямо образцово-показательный колхоз. Аппаратуру-то кто-то из этих колхозников увел. Кстати, как вы думаете, ключи где пропали – в «Метрополе» или в сауне?
– Думаю, в сауне. В ресторане ключи у меня в брюках лежали. Они звенели все время, и когда в машину садились, они еще были.
– Понятно. Остается парочка таинственных парней. Что плохого можно сказать о них? Но если и они прекрасные ребята, то я умываю руки.
– Честно говоря, я их вообще не помню. Даже имен. Но по-моему, они первые с Катькой поздоровались. У меня сложилось впечатление, что они постоянные клиенты «Метрополя», как-то по-хозяйски с официантами общались и, кажется, одного даже по имени называли – то ли Боря, то ли Юра.
– А в сауне когда они исчезли?
– Да вы понимаете, я их там и не видел. Я ж говорю, что в машине отключился, а проснулся в парной.
– Да, да, я помню. А потом, когда вы одевались, ваши вещи вместе с Катиными лежали?
– Да, все в одной раздевалке.
Я снова достал маленький блокнотик и попросил Игоря продиктовать приметы парней. Записав, я убрал книжицу и продолжил:
– А где эта сауна или баня, вы запомнили?
– Плохо, кажется, на Гражданке. Там какой-то комплекс спортивный.
– Сексуально-спортивный, – подметил я.
– Не знаю. Я там тренажеры видел, плакаты всякие с культуристами.
– Гражданка – большой район. Нельзя ли поподробнее?
– Вроде метро рядом было. «Политехническая». Да, да, минуты три езды на тачке.
– Все ясно. Какого рода помощи вы от меня ждете?
– Ну, как какого? Аппаратуру найти.
– И как я по-вашему должен это сделать?
– Ну, я не знаю, вас же этому учили. В конце концов, это ваша работа. Вы не волнуйтесь, я смогу вас отблагодарить.
– Да вы хоть миллион мне дайте, я пока не знаю, что делать. Когда вам аппаратуру возвращать, через неделю? Ну, ерунда, еще неделю потянете. Олег-то, наверняка, поймет.
– Да, думаю, можно договориться.
– Но даже за две недели я вряд ли найду технику. Ну, ладно, это сейчас не самое главное. Кстати, чуть не забыл, из ваших вещей ничего не пропало?
– Так, мелочь – моя куртка кожаная да кольцо обручальное. Но ничего, я как-нибудь перед женой выкручусь. А случайно нельзя записать в протокол, что все было не так, ну, как-нибудь по-другому? Скажем, кто-нибудь просто украл ключи и обокрал меня. Мне же перед женой надо обставляться.
– Как вам сказать? Это нежелательно. Во-первых, с точки зрения закона, а во-вторых, не исключено, что эта история всплывет, и тогда это будет минус в вашу сторону. Лишние, так сказать, сомнения в правдивости ваших слов. А это только на руку преступникам. Да вы не волнуйтесь, никто, кроме меня и следователя, читать ваши показания на будет, а жене вы, что хотите, врите.
– А вы разве не следователь?
– Нет, я опер.
– А какая разница?
– Как между Кировским заводом и Большим театром. Опер ищет преступника, находит доказательства, изымает вещи и так далее, а когда уже вся черновая работа будет сделана, дело переходит следователю, который заключает все это в процессуальные рамки, грубо говоря, оформляет в красивую формочку и передает дело в суд. Следствие – это совсем другая служба, нежели уголовный розыск, ее сейчас вообще из милиции вывести собираются, то есть самостоятельной сделать, как прокуратуру. Сами понимаете, раз службы разные, то и задачи разные. У уголовного розыска голова болит, чтобы побольше преступлений раскрыть, но у следствия при этом работы прибавляется, а им это невыгодно. У нас ведь система не меняется – что десять дел у следователя, что одно – зарплата-то постоянная. Вот и идет война между уголовным розыском и следствием, и хотя по логике вместе с преступностью бороться должны, они все время палки в колеса друг другу засаживают. Не понятно, кому все это нужно. Как будто специально кто-то все это выдумал. Поэтому когда по телеку следователь Знаменский с опером Томиным в засаде напару сидят, можете смело выключать телик – туфта это все. Ладно, если еще водку хлещут вместе, тут я могу поверить. Томин заинтересован кражу раскрыть, Знаменский – нет. Это в жизни, конечно. В кино-то оба грудью на бандитов. Но, впрочем, это наша кухня и вам она не интересна.
Я встал и прошел в комнату, где когда-то лежали безвременно пропавшие видики. Что я хотел там найти, я и сам не знал. Но надо изобразить перед пострадавшим кипучую деятельность и живой интерес. Я осмотрел все углы, снял со шкафа фотоувеличитель, заглянул под висящий на стене ковер, потом опять поставил фотоувеличитель на шкаф.
Борзых внимательно следил за моими манипуляциями, понимающе кивал головой и часто вздыхал.
Ничего нового сей осмотр мне не дал, за исключением, может, того, что я вытер подошвы своих кроссовок об импортное покрывало кровати, когда лазал за увеличителем, поэтому они теперь стали немного чище. Вернувшись в комнату, я опять упал в кресло, вкратце записал историю на бумагу, дал Борзых расписаться и с тяжелым сердцем покинул квартиру. На сердце было тяжело от того, что из-за оформления кражи я пропустил первый тайм футбольного матча «Россия – Греция», а повторять завтра не будут.
Выйдя за дверь, я немного задумался. Как сказано в учебнике криминалистики, одним из первых мероприятий по раскрытию преступлений является своевременное установление возможных свидетелей злодеяния. В данном случае установить тех самых свидетелей можно было одним способом – обойти все квартиры подъезда. Но в моей практике существовало два метода проведения поквартирных обходов –

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики