ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Нужно было ввести штопор достаточно глубоко, чтобы он как следует укрепился в пробке — и в то же время не проткнуть ее насквозь иначе крошки неминуемо попадут в вино.Вытащить пробку — не пронзив ее при этом насквозь! — из бутылки, которую она закупоривала в течение десятилетий, может лишь человек, обладающий большой физической силой. Бутылка же должна находиться в строго вертикальном положении и быть абсолютно неподвижной, тянуть надо плавно и ни в коем случае не поворачивать штопор в пробке. Штопор старой конструкции, не имеющий искусственного рычага опоры, — идеальный инструмент для этой цели, ибо дает возможность осязать движение пробки в горле бутылки.Кассулас стиснул горлышко бутылки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он чуть сгорбил плечи, на шее натянулись мускулы. Несмотря на всю его физическую силу, ему сначала не удавалось сдвинуть с места прочно засевшую пробку. Но он не сдавался, и в конце концов сдалась пробка.Медленно и плавно он вытащил ее из горлышка, и в первый раз за много лет, с тех пор, как вино покинуло свою бочку, ему позволили вдохнуть свежий воздух.Кассулас несколько раз провел пробкой перед носом, вдыхая букет вина.Передав мне пробку, он пожал плечами.— Пока трудно что-нибудь сказать, — заметил он, и, конечно, был прав.Аромат тонкого бургундского, оставшийся на пробке, ни о чем не говорил, потому что даже погибшее вино могло сохранить свой букет.Де Марешаль даже не потрудился взглянуть на пробку.— Только вино. И через час мы узнаем его тайну, на счастье иди на горе.Боюсь, что этот час покажется нам долгим.Сначала я не согласился с ним. Обед, который нам подали, отвлек меня от мыслей о вине больше, чем я предполагал. Меню, дань «Нюи Сент-Оэну» 1929 года, было составлено, словно короткая программа легкой музыки перед исполнением одного из шедевров Бетховена. Артишоки в масляном соусе, омар с грибами и, чтобы очистить небо, очень кислое лимонное мороженое. Простые блюда, но приготовленные безупречно.И вина, которые выбрал Кассулас к этим блюдам, были словно оправа к его бриллианту — «Сент-Оэну». Хорошее шабли, респектабельный мускатель. Отличные вина, но ни одно из них не было рассчитано на большее, чем одобрительный кивок знатока вин. Так Кассулас намекал нам, что ничем не даст заглушить ожидание великого чуда — бутылки «Нюи Сент-Оэ-на», стоящей открытой перед нами.Наконец мои нервы сдали. Хотя я отнюдь не новичок в этих вещах, но почувствовал, что мной все больше и больше овладевает напряжение, и, когда обед подходил к концу, бутылка «Сент-Оэна» притягивала мои глаза как магнит.Мучительно было ожидать, когда же наконец подадут главное блюдо и нальют «Сент-Оэн».Я раздумывал, кому достанется честь попробовать первые капли? Она пристала Кассуласу как хозяину дома, но он может уступить ее кому-нибудь другому по своему выбору, в знак уважения. Я не был уверен, что желаю быть удостоенным этой чести. Я взял себя в руки, готовясь к худшему, ибо знал, что первым обнаружить, что вино погибло, все равно что спрыгнуть без парашюта с самолета, летящего над облаками. Но быть первым, кто откроет, что это величайшее из вин осталось живым в течение долгих лет!.. Глядя на Макса де Марешаля, побагровевшего от все нарастающего возбуждения, потеющего так, что он должен был не переставая вытирать лоб платком, я подозревал, что он разделяет мои мысли.Наконец внесли главное блюдо, телячьи антрекоты, как и предлагал Марешаль. Его сопровождал лишь поднос с зеленым горошком. Антрекоты с горошком подали на стол. Потом Кассулас сделал знак мажордому, и тот отослал прислугу. Нельзя было допустить ни малейшей возможности беспорядка, ничто не должно было отвлекать в тот момент, когда вино разливалось в бокалы.Когда все слуги ушли и массивная дверь столовой закрылась за ними, Жозеф вернулся к столу и замер на посту рядом с Кассуласом, готовый выполнить все, что тот потребует.Настало время разливать вино.Кассулас взялся за бутылку «Сент-Оэна» 1929 года. Он поднял ее, медленно, с бесконечной осторожностью, чтобы быть уверенным, что не потревожит предательский осадок. Она замерцала рубиновым светом, когда он, держа ее на расстоянии вытянутой руки, нежно смотрел на нее.— Вы были правы, мсье Драммонд, — сказал он вдруг.— Был прав? — удивленно спросил я. — Относительно чего?— Вы были правы, когда отказались открыть секрет этой бутылки. Вы сказали когда-то, что, пока бутылка хранит свою тайну, она остается единственным в своем роде сокровищем, но, когда ее откроют, она может оказаться еще одной бутылкой скисшего вина. Катастрофа, хуже, посмешище. Это было правдой. И перед лицом этой правды я вижу, что у меня не хватает смелости узнать, что я держу в руке — сокровище или нечто смехотворное.Де Марешаль дрожал от нетерпения.— Уже слишком поздно для таких размышлений! — страстно возразил он. Бутылка открыта!— Но у этой дилеммы есть решение, — сказал ему Кассулас. — А теперь смотрите, какое. Смотрите очень внимательно.Он отвел руку, так что бутылка повисла над краем стола. Она медленно наклонилась. Оцепенев, я смотрел, как струйка вина полилась на блестящий паркет. Капли его брызнули на ботинки Кассуласа, на отвороты брюк, оставляя на них пятна. Лужа на полу становилась все больше. Тонкие красные струйки потекли по паркету.Из столбняка меня вывел странный задыхающийся звук с той стороны, где сидел де Марешаль. И отчаянный вопль Софии Кассулас.— Макс! — крикнула она. — Кирос, перестань! Ради бога, перестань! Разве ты не видишь, что ты с ним делаешь?У нее была причина быть испуганной. Я сам испугался, увидев, в каком состоянии находится де Марешаль.
1 2 3 4 5 6 7 8

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики