науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мудрость Сайта, выбравшего для храма гору Хией, дала нам власть. Мы сохраняем эту власть благодаря поддержке Первого министра Тайра Кийомори. Много лет назад он обрил голову и стал одним из нас. Сегодня Кийомори приказал мне убить Йоши и передал, что поддержка с его стороны будет продолжаться лишь при этом условии. Знай, Муку, сейчас три силы борются за власть над Японией: род Тайра, род Минамото и мы, монахи секты Тендай. Кийомори и его семейство Тайра правят в Киото и в провинциях вокруг Внутреннего моря. Их соперники из рода Минамото укрепились на севере. Они получают поддержку наших смертельных врагов, монахов из Тодаи-дзи. Если Минамото наберут силу или, упаси нас Будда, одолеют семью Тайра, наш храм может лишиться своего положения, а может быть, даже будет уничтожен. Ты понял? Каждый, кто помогает Минамото, губит нас. С тех пор как Йоши вошел в Имперский совет, он угрожает самому нашему существованию. Кое-кто говорит, что его действия ухудшили и без того слабое здоровье Первого министра. Другие утверждают, что Первый министр околдован и только смерть Йоши может спасти его. Кийомори верит в это. И потому… Йоши должен умереть.
Канген, последний из находившихся в комнате монахов, был красив. Его лицо с тонкими чертами украшали усы и борода, подстриженные по-китайски.
— Я знаком с Йоши, — сказал он.
У Кангена был выговор образованного человека, а в тоне сообщения чувствовалась язвительность: он ревновал Теме к двум остальным собеседникам. Монах умолк и молчал до тех пор, пока Теме не поднял брови и не кивнул, приглашая продолжать.
— Да, когда-то мы вместе учились в Конфуцианской школе. Муку прав: Йоши ничем не отличается от других придворных. В школе он был известен умением выбирать духи и читать стихи. К фехтованию он был безразличен, а телом слаб — этакий деревенский увалень, попавший из грязи в князи. Вряд ли стоит волноваться из-за такого противника. И все же он каким-то образом сумел взять верх над Чикарой. Дзёдзи предполагает вмешательство сверхъестественных сил… но, может быть, все объясняется проще. Возможно, негодяю помогла какая-нибудь подлая уловка. Я не могу представить, чтобы он победил честно даже с помощью божества.
Теме некоторое время молча перебирал четки.
— Ты не должен слишком низко ценить своего знакомого детских лет, — посоветовал он наконец. — Когда-то Йоши был обычным придворным, но не думаю, что ты смог бы узнать его сегодня. Недавно история его жизни стала известна при дворе и через моих соглядатаев дошла до меня. Пятнадцать лет назад он расстался со столичной жизнью, бежав от имперской охраны. Он много страдал и многому научился, Забудь о молодом щеголе, его больше нет. Даже если не брать в расчет духов, сегодня Чикара сражался с боевой машиной, с человеком, который пережил больше десятка покушений на свою жизнь.
— Мы не можем не брать в расчет духов, — во всю мощь своего голоса возмутился гигант Дзёдзи. — Если бы не они, он был бы уже мертв.
Теме долго и холодно смотрел на подручного.
— Но он все еще жив. Что же нам, сложить оружие и дать ему уничтожить нас? Нет! Мы должны привлечь духов на свою сторону.
— Но… не будем торопиться, — уверенно продолжал священник. — Мы примем все меры предосторожности на случай, если он действительно заручился поддержкой адских сил. Мы разработаем план, простой и надежный план, который обратит мощь этого человека против него самого.
— А где мы возьмем такой план? — спросил Канген.
— Я кое-что обдумал. Судя по характеру противника, мой замысел не может потерпеть неудачу. Но перед тем как уточнить детали, совершим очистительное омовение, помолимся Будде о помощи. Он должен дать знак… — Когда Теме произносил эти слова, над монастырем раскатился звон колоколов тысячи храмов горы Хией: они отбивали восемь утра — час дракона.
— Вы слышите, — объявил Теме. — Будда освящает наше решение своей улыбкой. Он посылает нам доброе знамение. Теперь нам не нужно бояться духов: они на нашей стороне. Мы добьемся успеха, если проявим терпение и дождемся подходящего момента.

ГЛАВА 3
В тринадцатый день третьего месяца императорские астрологи наложили запрет на путешествия. Двор не возражал, потому что день этот был мало привлекателен для прогулок. Не по сезону теплая погода привела к тому, что почти весь февральский снег растаял, оставив на улицах грязную кашицу. По небу неслись лилово-серые тучи, подгоняемые верховным ветром, а низко нависшие над городом длинные полосы тумана придавали ему мрачный и зловещий вид.
На улицах нельзя было встретить ни одного придворного. Даже главная улица Судзаки-Одзи опустела, если не считать немногих одетых в соломенные дождевые плащи и широкие шляпы работников лавок, которые торопились попасть в седьмой округ. Три полумертвые от голода собаки бежали по лужам, разбрызгивая воду, и оскаливали клыки, угрожая призрачным фигурам, которые на самом деле являлись лишь клоками развиваемого дождем тумана. Киото был словно заколдован, и приезжий с трудом поверил бы, что это и есть знаменитый «Город пурпурных холмов и хрустальных ручьев»: низкие облака укрывали от взоров окружающие столицу холмы, а «серебряные струи родников» ливень превратил в потоки мутной воды.
Тайра Кийомори, Первый министр двора, находился один в открытом южном зале дворца в своем богатом поместье Рокухара. Он был низкого роста, но широк в плечах, что называется, приземист. Двенадцать лет тому назад, в пятьдесят один год, лидер рода Тайра принял монашество и обрил голову. Голый череп, толстая шея, крупный нос и полные чувственные губы придавали Первому министру вид физически сильного человека, несмотря на его возраст. Он был одет в короткий плащ из толстой желтой ткани, а под него надел зеленую нижнюю одежду, которая проглядывала через широкие рукава. Хотя Кийомори провел это утро в одиночестве, голову его украшала официальная черная шелковая повязка — кобури. На коленях Первого министра лежал веер.
Кийомори приказал убрать все ширмы, делившие зал, и сидел, скрестив ноги, в торжественной позе на помосте-возвышении. Единственными уступками комфорту были плетеная циновка и обитая шелком подставка для локтя. Кроме двух не горевших угольных жаровен и керамической вазы с лиловыми цветами ничто не нарушало чистоты линий темных лакированных досок пола, которые доходили до внешней стены. Вся огромная комната вокруг хозяина дворца была пуста. Он настоял, чтобы бамбуковые занавеси на южной стене были подняты: Кийомори подставлял себя стихиям.
— Я чувствую, что мои дни близятся к концу, и хочу жить в единении с природой, — сказал Кийомори. — Ветер согревает мои кости, а вид и шум дождя наполняют мою душу покоем.
Хейроку, почтенный старый дворецкий Первого министра, переглянулся с лекарем — знатоком начал «инь» и «янь». Оба были встревожены, но Кийомори говорил так разумно, что они не решились возражать.
Глава рода Тайра уже несколько месяцев вел себя странно. Никто не мог сказать, в какое настроение он придет в следующую минуту. Мечтательное состояние Кийомори в любой миг могло смениться необузданным бешенством, — и горе тому, кто в этот момент находился в пределах его досягаемости. Эти трудные дни нелегко дались его семье, свите и прислуге. Однако сегодня Первый министр был спокоен и занят своими мыслями; слуги из осторожности вели себя тихо. Никто не осмеливался потревожить всесильного вельможу.
Первый министр молча сидел, глядя, как дождь покрывает рябью поверхность пруда, когда вошла фрейлина его жены со свитком. Лакеи, ожидавшие вспышки сановного гнева, были несколько разочарованы, когда он невозмутимо принял письмо. Толстыми пальцами левой руки Кийомори взял свиток, а правой потрепал девушку по щечке.
— Как твое имя, дитя мое? — спросил он.
— Шимеко, — ответила фрейлина.
— Подожди, маленькая Шимеко, — произнес Первый министр, снимая ленту малинового цвета с плотной темно-красной бумаги.
— Моя жена, Хатидзё-но-Нии-Доно, требует встречи со мной, — громко сказал Кийоморо. — Как странно! Она уже несколько недель не выходит из своих покоев, а теперь объявляет, будто должна сказать мне что-то важное. Чего может хотеть глупая женщина?
Первый министр подмигнул Шимеко, которая опустилась на колени перед помостом, блеск ее глаз говорил о веселом нраве фрейлины и намекал на ее доступность. Под взглядом Кийомори она опустила ресницы и вздрогнула.
Первый министр вздохнул: молодые женщины больше не считают его привлекательным. Было время, когда такой разговор прошел бы иначе…
Тайра-но-Асон Кийомори из Рокухары! Даже в императорском дворце это имя произносилось с уважением. Его сыновья имели второй и третий разряды в придворной табели о рангах, шестнадцать ближайших родственников занимали высокие посты. Ни у кого при дворе не было больше власти, чем у Кийомори. И не только знатное происхождение помогло ему завоевать такое положение. Нет — дар предвидения и расчет. Много лет назад министр проявил прозорливость, сколотив особый отряд стражников из юношей от четырнадцати до шестнадцати лет, которые обходили улицы Киото, проверяя лояльность населения. Стражников насчитывалось около трехсот, их отличали по короткой стрижке и красной одежде. Они проникали в каждый закоулок города: в гостиницы, в дома удовольствия, в торговые места и даже в спальни горожан. Гвардия Кийомори давала отчет только ему самому. Власть! Он крепко держал ее в кулаке и умело пользовался ею. Многие из менее удачливых самураев завидовали ему, но сидели тихо, опасаясь молодчиков в красном.
Потом сановник заболел и стал бояться загробного мира. Кийомори не был религиозным. Это он нанес поражение монахам храма Дзион в 1146 году. Это он спустя десять лет сражался против святош во, время войны Хоген. Но позже болезнь и страх смерти заставили Кийомори изменить свои взгляды. В пятьдесят один год он начал чувствовать ужасные спазмы и боли в животе, его лицо побагровело от сжигавшего тело сильного жара. Стали поговаривать, что болезнь ниспослана ему как возмездие за действия против служителей веры. Он дал монашеский обет в Энряку-дзи и принял сан светского священника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики