ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В ту ночь Алим долго не мог заснуть. Людям не дано узнать, кто творит будущее – Бог, судьба или они сами, – но правда человеческой души всегда становится известна, сколько бы ни минуло лет. Он вспоминал лицо Зюлейки, лицо, на котором выражение глубочайшего горя проступало так же отчетливо, как кровавое пятно на белоснежной ткани. Почему он ничего не замечал? Как могло случиться, что он так долго упивался своим счастьем, не видя ее страданий?
Он шел против светских обычаев и законов мусульманской веры. Мальчик не сможет просто так жить в его доме. Ему придется либо узаконить положение Ясина, признав своим сыном, либо выделить ему какую-то часть имущества. И то, и другое бросит тень на его семью. Если мужчина взял в дом женщину, которая побывала замужем, ни о какой чистоте потомства и рода не может быть и речи. А если у нее к тому же есть ребенок от другого.
Но так уж был устроен Алим, такова была его пылкая юношеская душа, что любовь к женщине оказалась для него куда сильнее, чем заветы отцов.
На другой день, едва переступив порог почтового ведомства, молодой человек спросил своего приятеля Наджиба:
– Не мог бы ты на какое-то время заняться моими делами?
Тот оторвал глаза от горы документов.
– Что случилось?
– Мне необходимо уехать.
– Куда? Надолго?
– Надолго или нет, пока не знаю.
– Куда?
– В пустыню Нефуд.
Наджиб выронил из рук пачку писем.
– Зачем?!
– Надо.
В последующие четверть часа они препирались, словно сумасшедшие.
– Смотри, – говорил Наджиб, тыча пальцем в бумаги, – только что пришло донесение, в котором говорится о том, что преданный аль-Мамуну генерал ат-Тахир ибн аль-Хусейн идет на Басру и Куфу, а другой, Харсама ибн Аяна, движется через Хульван прямо к Багдаду! Взгляни на карту: ты можешь угодить прямо в ловушку между двух армий!
– Не важно. Я еду по своим делам.
– Если попадешь в пекло войны, никто не станет спрашивать, что привело тебя туда!
Все доводы оказались напрасными. Алим продолжал настаивать на своем. Закончилось тем, что Наджиб обескуражено произнес:
– Что, скажи на милость, понадобилось тебе в этой пустыне?! Что ты там потерял?
– Я – ничего. Вот только один человек оставил там свое сердце.
Глава VII
811 год, пустыня Нефуд
Стоял предутренний час, время глубокого сна, безраздельной тишины, всеобъемлющего покоя. Ночной мрак отступил, хотя солнце еще не взошло; воздух был мглистым, серовато-голубым. Прилетевший с западных равнин ветер, холодный и чистый, ворвался в походный шатер и заставил Алима проснуться. Молодой человек вышел наружу и посмотрел на горизонт, видневшийся за волнами песчаных барханов.
Алим потянулся и расправил плечи. Вот-вот наступит новый день, Пора отправляться в путь. Он так долго колесил по пустыне, что потерял счет времени. Отныне для него существовали только закаты и восходы. До сей поры поиски оставались бесплодными и надежда понемногу превращалась в мираж. Иногда Алим и его провожатые встречали кочевников, которые говорили, что видели племя эль-караб, но это было давно, другие в недоумении качали головами. В пустыне не существовало дорог, а если они и были, то об этом знали лишь посвященные.
С каждым днем усталые, потерявшие терпение проводники требовали все больше денег, и Алим боялся, что золото вот-вот закончится. Когда он ехал в Нефуд, армия генерала ат-Тахира ибн аль-Хусейна еще не вошла в Куфу, дорога была свободна. Но на обратном пути могло произойти что угодно. Да и как он вернется назад без сына Зюлейки! Если он приедет один, ее сердце будет разбито. Не помогут ни утешения, ни супружеская любовь.
В середине дня Алим и его спутники заметили вдали пышные зонтики пальм, обрамлявших оазис зеленым полукругом.
Молодой человек приподнялся в стременах.
– Кажется, мы еще не были здесь?
Верблюды добросовестно трудились, увязая в песке, пока не достигли края зеленого моря. Там их встретили вооруженные всадники. Алим объяснил, что явился с мирными намерениями. Поговорив с обитателями оазиса, молодой человек понял, что наконец-то достиг желанной цели.
Через четверть часа он вошел в шатер шейха Абдулхади и, отвесив низкий поклон, рассказал, что ему надобно. Хозяин шатра и глава племени предложил Алиму присесть. Здесь было сумрачно, лишь два или три солнечных луча врывались в шатер сквозь прореху в пологе. Слабый аромат курений смешивался с запахом кизячного дыма.
Выслушав Алима, шейх Абдулхади не спешил отвечать. Он долго разглядывал усталое, запорошенное пылью лицо гостя, по-прежнему молодое и красивое. Под низко намотанной черной чалмой глаза Алима сверкали, словно сапфиры. Наконец шейх произнес:
– Не думал, что ты приедешь. С тех пор как ты увез от нас Зюлейку, прошло два года.
– Я лишь недавно узнал, как сильно она тоскует по сыну. Зюлейка молчала из боязни, что я рассержусь.
– Жена подарила тебе наследника?
– Пока нет.
Абдулхади вновь сделал паузу, затем задумчиво промолвил:
– Не стоит увозить Ясина из оазиса.
– Почему?
– Он не знает другой жизни, кроме жизни в пустыне.
– Та жизнь, которую я хочу ему предложить, не так уж плоха, – осторожно заметил Алим.
– В ней нет той простоты и ясности, какая присутствует в нашем существовании. Мы боремся с голодом, засухой и нуждой, иногда – с воинами враждебных племен, а с какими невидимыми духами сражаетесь вы? Я слышал, началась большая война. Говорят, халиф оставил в наследство своим сыновьям больше золота, чем песчинок в пустыне и звезд на небе, после чего наследники позабыли о самом святом – братской любви!
Алим кивнул. Сорок восемь миллионов динаров. Такая сумма способна затуманить любой разум!
– Да, деньги и власть – проклятие нашего общества.
– Здесь Ясину нечего и не с кем будет делить, – продолжил Абдулхади, – тогда как в Багдаде…
– Я постараюсь поступить по справедливости.
Шейх покачал головой.
– Не знаю. Сможешь ли ты полюбить сына Зюлейки от другого мужчины? А когда у тебя появятся свои дети…
– С Ясином трудно поладить?
– На первый взгляд, нет. Но он умный мальчик и умеет читать в сердцах.
– Я могу его увидеть?
– Да.
Абдулхади отдал приказ, и вскоре мальчик несмело зашел в шатер и грациозно преклонил колена.
– Встань, Ясин, – приветливо произнес шейх, и ребенок выпрямился.
Алим с замиранием сердца смотрел на сына Зюлейки. Ладно сложенная, худенькая фигурка из живой бронзы, ясный, открытый взор золотисто-карих глаз. О да, этот мальчик не был бедуином, в нем чувствовалась порода, он был отмечен тайным знаком высшей касты, что явственно проступало в его облике, несмотря на то, что Ясин был грязен и бедно одет, как и все бедуины.
Интересно, кто отец этого ребенка?
– Этот господин хочет увезти тебя в Багдад, к твоей матери. Ты ее помнишь? – спросил шейх.
Мальчик молчал. Ему трудно было ответить на этот вопрос, но он думал о матери как о чем-то теплом и уютном, что позволяет засыпать и благодаря чему можно видеть счастливые сны.
Незнакомца Ясин не знал и потому сказал:
– Я не хочу ехать в Багдад.
Алим не удивился. Он сразу почувствовал, что это не просто ребенок, а личность, человек, в душе которого скрывается целый мир, населенный непонятными чувствами, желаниями и мыслями. Алим попытался вспомнить себя, свое детство. Тогда он многое отдал бы за то, чтобы рядом с ним была его мать!
– Разве ты не хочешь увидеть свою маму?
Голос молодого человека звучал проникновенно и мягко.
Ясин растерялся. Прежде он знал наперед, что сулит новый день, поскольку жизнь кочевника подчинена тому естественному ритму, какой испокон веку диктует природа и в каком живут океан и суша, а особенно – пустыня. Мир, который он познал, едва появившись на свет, и который был его домом. Желая найти поддержку, мальчик посмотрел на шейха.
– Если тебе не понравится, ты сможешь вернуться обратно, Ясин.
– Это правда?
– Да. Поезжай. Этот господин – муж твоей матери. Он не даст тебя в обиду.
Когда ребенок вышел из шатра, Алим с горечью произнес:
– Моя мать умерла, когда мне не исполнилось месяца. Я знаю, что такое жить, когда рядом нет женщины, которая произвела тебя на свет. Это все равно, что стоять на глухом перекрестке и чувствовать, как тебя со всех сторон обдувает холодный ветер! – И, помолчав, добавил: – Я не знаю, будет ли счастлив Ясин в том, другом, мире, но если ты позволишь мне забрать мальчика, я стану вспоминать тебя всякий раз, когда буду совершать молитву.
– «Знайте, что ваши богатства и ваши дети есть испытание для вас», – с едва заметной усмешкой повторил Абдулхади слова Пророка.
Спустя полчаса Алим наблюдал за тем, как Ясин садится на верхового верблюда. Мальчик проделал это с гораздо большей ловкостью и бесстрашием, чем Алим и даже нанятые им проводники. Он тут же поднял животное и пустил его вскачь, спокойно глядя в бескрайнюю гладь пустыни.
Когда наступил вечер и стало понятно, что до Куфы еще далеко, путники расположились на ночлег. Собрали саксаул, развели костер, достали скромные припасы. Ясин был голоден, но ел мало.
Куда бы ни шел Алим, что бы он ни делал, он ощущал на себе изучающий взгляд ребенка. Это было непривычно и непонятно, и молодой человек спрашивал себя, о чем думает сын Зюлейки.
Наконец решившись, он поинтересовался:
– Сколько тебе лет?
Мальчик пожал плечами.
– Тебе не говорили?
– Нет.
– Ты не умеешь считать?
– Не умею.
Алим был озадачен.
– Когда тебе велят пригнать баранов или коз, как ты можешь узнать, все ли на месте?
– Если кого-то из них нет, сразу замечу и скажу об этом его хозяину.
– То есть ты помнишь даже соседских?
Ясин смотрел с недоумением.
– Я знаю всех животных в оазисе. Верблюдов, лошадей, коз, баранов, собак. Каждое животное отличается от остальных, разве не так?
– Конечно, – ответил Алим, хотя не был уверен в этом.
Очевидно, мальчик не знает самых простых вещей и его придется долго учить. А как наладить его отношения с окружающими? Пожалуй, это будет нелегко!
Внезапно молодой человек вспомнил Зухру и вздрогнул. Появление этого ребенка станет для нее большим ударом!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики