науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Здесь, — сказала она, когда они пришли.Марфа, которая все это время шла за ней молча и послушно, точно на привязи, оглянулась — место было светлое, тихое, красивая полянка в ельничке неподалеку от избушки самой Сычихи. У Марфы подкосились ноги, и она упала на колени на снег возле небольшого холмика, обозначенного деревянным крестом, на перекладину которого была прикреплена выцветшая, с почти неразличимым ликом иконка.— Настя… — прошептала Марфа и заплакала — тоненько и жалостливо.— Плачь, Марфа, — Сычиха подошла к ней и погладила по голове, — тебе есть, о чем поплакать, Марфа.— Доченька моя, — Марфа упала лицом в снег и обняла обледенелый холмик.— Я говорила тебе — будет тяжело, — промолвила Сычиха и пошла прочь.— Стой! — Марфа вдруг цепко схватила ее за руку. — Врешь, еще не все. Копай, я хочу убедиться, что она там.— Ты сошла с ума, Марфа, — Сычиха попыталась было освободиться, но Марфа не отпускала ее.— Я не верю тебе — моя девочка жива, — глаза Марфы горели совершенно безумным, холодным огнем.— Что ты хочешь увидеть? — оправдывалась Сычиха. — Горсть праха? Опомнись, охолонись. Нет у тебя дочери, Марфа, она умерла. 20 лет назад. И не тревожь ты ее ангельскую душу.— Настя! — дурным голосом взвыла Марфа. — Бедная моя, Настенька…Когда Сычиха вывела ее из леса, Марфа по дороге пошла к городу. Сколько она шла, как смогла дойти, Марфа не знала — мир померк вокруг нее, и жизнь остановилась. Марфа брела, не глядя по сторонам, не слыша окриков, и едва не угодила под сани, лихо подкатившие к трактиру.— Сдурела баба, что ли? — закричал на нее человек с легким немецким акцентом.Марфа подняла голову и уставилась на говорившего невидящим взглядом.— Марфа, опять ты? — Модестович не на шутку перепугался — он сразу и не понял, то ли волосы у нее за полдня поседели, то ли это просто изморозь белым на пробор легла. — Чего под сани бросаешься, или жить надоело?— А мне все равно — жить, не жить… — словно пьяная, пробормотала Марфа.— Это ты брось, — Модестович решительно взял Марфу под локоток и повел с собой.В трактире он усадил ее за дальний стол в углу, и Марфа откинула голову на стену, как будто голова у нее была тряпичная, а шея — из веревок вязаная. Модестович осуждающе цыкнул и, подозвав полового, велел принести водочки на двоих и какой-нибудь закуски, чтобы не опьянеть с морозу.— Вот это ты напрасно, Марфа, — сказал он ей, когда она залпом выпила стопочку и оттолкнула от себя его руку с огурчиком. — И что ты так завелась? Нехорошо это.— А тебе-то до меня какое дело? — с вызовом бросила ему Марфа.— Мне до тебя всегда дело было, нравилась ты мне.— А кто тебе не нравился? Ты у Корфов редкую девку не обласкал.— Девки — они и есть девки, а ты другая. Ты не просто красивая, ты — такая женщина, о которой только мечтать можно. Я другим все обещал, а вот тебя увез бы с собой, чтобы дом в образце содержала да детишек рожала.— Нету у меня детей, нету и больше не будет, — разрыдалась Марфа, уронив голову на руки.— Это ты о дочке своей? — кивнул Модестович.— Была у меня дочка Настенька, да сгинула без следа, — запричитала Марфа.— От князя Петра? — догадался Модестович. — Да когда же? Почему я не знал?— Меня барон Корф в Петербург увез, чтобы от людских глаз подальше. А когда сроки подошли родить, я в деревню вернулась — Сычиха мне помогала. Вот только Петру я так и не нашла в себе силы признаться, не успела. Сычиха сказала — умерла моя Настя, не выжила.— Вот лак история! — поразился Модестович. — А чего же сейчас ты вдруг вспомнила о ней?— Помнишь кольцо, о котором ты говорил? С именем Анастасии? Когда колечко-то это обнаружилось, я подумала — может быть, доченька моя жива.— Так ты нашла Сычиху? — насторожился Модестович.— Нашла, да все без толку. — кивнула Марфа. — Сычиха сказала, что оставила себе то кольцо, как речное напоминание, как укор. Напоминание о ее грехе — что младенца не уберегла.— Так она тебе и могилку показала?— Видела, — всхлипнула Марфа, — показала она мне нынче холмик маленький.— Холмик еще ничего не значит, — с уверенностью в голосе сказал Модестович. — Долгорукие целый год князя Петра мертвым почитали, а Елизавета Петровна могилку раскопала и ничего не нашла. Так что — если ты сама умершего ребеночка не видела, не верь старой ведьме. Кто один раз соврал, то и другой раз соврет — не дорого возьмет. Это я тебе говорю. Да, а, кроме кольца, ничего памятного от ребеночка не осталось? Вещицы какой-нибудь, чего-нибудь приметного.— Одеяльце было детское, а в уголке вензельком буква "А" вышита, — сквозь слезы улыбнулась Марфа.— А запись в приходской книге ты видела? — поинтересовался Модестович.— Какую запись? — растерялась Марфа.— Красивая ты, Марфа, — с сожалением сказал Модестович, — а наивная, сил нет! Если ребенок умер, должна была запись в приходской книге остаться. Не могла Сычиха девочку твою без отпевания схоронить. А, стало быть, священник нужен — свидетель. И вот пока ты его не найдешь и эту запись собственными глазами не увидишь, не верь ведьме, не верь.Разговор с Модестовичем разбередил ее душу, и Марфа заволновалась — а может, прав, рыжий? Да неужели же хватило у Сычихи бессердечия бросить малютку в темную могилку в лесу, не нареча ее, не окрестив по-христиански? А коли так — она сможет узнать всю правду о своей девочке.— Слышишь, Марфа, — Модестович наклонился к ней ближе, — хочешь, я тебя приласкаю, от дум тяжелых отвлеку?— Не до того мне, — отстранилась от него Марфа, — а коли вправду ты ко мне с симпатией, так лучше подвези сейчас до церкви. Проверить, что сказал, хочу… * * * Всю дорогу из Петербурга Лиза молчала, и Андрей с Репниным не осмелились нарушить ее печаль. Аудиенция у императрицы, к которой Лиза хотела обратиться за заступничеством, была прервана приходом Бенкендорфа, и всем им было велено немедленно покинуть столицу. Кроме того, Андрей, просивший прежде Жуковского о содействии в вопросе о разводе Лизы с Забалуевым, узнал, что поэта отлучили от двора, и он уезжает в Германию. Правда, Репнин был принят Императором, но о причинах и содержании этой встречи он умалчивал, из чего Андрей сделал вывод, что она никоим образом не была связана с предметом его забот о Лизе.Сопроводив Долгоруких в имение, Репнин попросил доставить его к Корфу, и, сердечно распрощавшись с Лизой, уехал. Лиза же, чтобы хотя бы как-то занять себя после неудачи в петербургской экспедиции, вспомнила о найденном перстне и решила просмотреть книгу церковных записей в приходе, который раньше был под отцом Георгием.— Младенец мужского рода, крестная мать, крестный отец… — читала Лиза, бережно переворачивая страницу за страницей в обратном порядке. — Соня, как, однако, это все интересно! Я никогда об этом не задумывалась — в этих книгах вся наша жизнь.— Какая же ты неусидчивая, Лиза, — надулась увязавшаяся за нею и обожавшая быть в курсе всего Соня.— Ты хотела сказать — беспокойная, — рассмеялась Лиза. — Ты лучше посмотри, вот и о моей проклятой свадьбе тоже запись есть! Но ничего — скоро мы другую запись сделаем. А вот и ты — младенец женского полу, наречена при крещении Софией.— Дай посмотреть! — почему-то развеселилась Соня. — Ой, правда….— Значит, несколькими годами раньше и я должна быть, — Лиза принялась быстро листать страницы обратным порядком. — Странно. Ничего нет.— Наверное, ты перелистнула, смотри повнимательнее, — легкомысленно сказала Соня.— Нет! Ничего нет!— Не может быть, — Соня перегнулась через ее плечо и заглянула в книгу, — тебя же крестили в нашем приходе. Надо маменьку спросить.— Ах! — воскликнула Лиза и побледнела.— Что? Что случилось?— Читай, — Лиза указала сестре на строчку в книге. — Младенец женского полу. Родилась со мной в один день.— Анастасия, — вздрогнула Соня, прочитав запись. — Только имя — ни даты рождения, ни имен крестных, ничего. А где же ты? Куда делась запись о твоем крещении?— Не знаю, — растерянно промолвила Лиза, — но это все странно, очень странно.— Давай спросим отца Павла, — предложила неунывающая Соня.— Двадцать лет назад здесь служил отец Георгий, — покачала головой Лиза, — но он нам в этом не помощник. Он знает много тайн, но скрывает их. Да и к тому же — почерк, мне кажется, не его.— Почему ты так решила?— Я видела его записку к отцу, и в книге все предыдущие записи сделаны другой рукой. И вот эта вот линия в конце строки…— Как будто писавший не смог окончить запись? — предположила Соня.— Или ему не дали закончить, — мрачно сказала Лиза. — Пойдем отсюда, я должна сейчас же поговорить с маменькой. * * * — Глупости! — едва догадавшись, о чем идет речь, вскричала Долгорукая. — Тоже мне нашла тайну! Ты родилась слабенькой, а Пети в это время не было дома. Я позвала отца Георгия, и он крестил тебя здесь. Возможно, потом он просто забыл внести в книгу твое имя. В тот день была страшная метель, он заблудился в дороге — сам мне рассказывал.— Так что же, маменька, Лиза теперь некрещеной считается? — сболтнула Соня. — Она же в ад попадет!— Бог с тобой, Соня! — истово перекрестилась Долгорукая. — Что ты говоришь!— Маменька, а может статься, что отец Георгий внес по ошибке в приходскую книгу другое имя?— С чего бы? И что за имя?— Анастасия, — сказала Лиза, пристально глядя на мать, — Долгорукая покачнулась и принялась искать, за что задержаться, дабы не упасть от волнения. — Маменька, вам плохо?— Ничего особенного, — прошептала княгиня, — вдруг голова закружилась. Соня, ты бы оставила нас, мне с Лизой наедине поговорить надобно.— Всегда так, — осерчала Соня, — как что-то важное — меня за дверь или в сад отправляют.— Иди, иди, — ласково подтолкнула ее мать, — и тайн здесь нет, просто вспомнила кое-что, о чем давно собиралась с Лизонькой посоветоваться. Ступай, милая, ступай.— Однако, это имя вас так взволновало, маменька, — с вызовом посмотрела Лиза на Долгорукую. — Что вы делаете, мне больно!— Послушай, Лиза, — жестко сказала княгиня, с силой сжимая ей локоть пальцами, — забудь, навсегда забудь это имя и никогда впредь его не вспоминай. Если тебе хотя бы самую малость дорога твоя семья, твой отец. Он — особенно, пощади его, я прошу, я умоляю тебя. Дай мне обещание перед образами, поклянись, что ты забудешь это имя и не станешь его ни перед кем в этом доме повторять.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики