ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  полная теория гражданских войн
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Обвинитель принялся размахивать перед ее лицом сложенными листами бумаги.
— Нет.
— Ну-ну, не торопитесь с ответом — вы ведь даже не взглянули на них… Вот в этом вы сокрушаетесь по поводу смерти отца и желаете гибели Революционному правительству, а в другом письме называете Францию «огромным эшафотом, который тонет в кровавой реке бессилия и бесправия, именуемого законом», и сообщаете, что с нетерпением ждете, когда королевская семья вновь взойдет на трон. Вы отрицаете, что писали это?
Жаклин посмотрела на письма — они не были подписаны и на них не стояла дата. Почерк не принадлежал ни ей, ни ее брату Антуану.
— Я не настолько глупа, чтобы дать вам такой замечательный повод для обвинения, — спокойно сказала она. — Кроме того, я не думаю, что подобные вещи могут содержаться в письмах, адресованных девочкам восьми и десяти лет.
Хотя ее ответ звучал убедительно, он ничуть не смутил Фуке-Тенвиля.
— Если это писали не вы, значит, ваш брат. Спасибо, что подтвердили наши подозрения. — Обвинитель повернулся к судьям и протянул документы.
— Антуан не мог написать это! — в ярости воскликнула Жаклин. — Он уже несколько недель болен настолько, что не в состоянии держать в руках перо.
— Гражданка Дусет, эти письма были найдены в вашем доме. Если их писали не вы и не ваш брат, тогда кто же? — В голосе обвинителя зазвучала насмешка.
На этот вопрос Жаклин не могла ответить. У бывших аристократов всегда оказывалось много врагов. Их поместье стоило очень дорого, поэтому если Революционное правительство решило завладеть им, то оно не остановится ни перед чем, лишь бы состряпать обвинение. Ордер был выписан на арест ее брата, Антуана, а не на нее, следовательно, письма приготовлены для вынесения приговора именно ему, а тот, кто написал их, рассчитывал, что Антуан будет непременно осужден.
— Итак, мы ждем вашего ответа.
Жаклин могла бы назвать несколько имен, но это не спасло бы ей жизнь; поэтому она решила никого не выдавать и отрицательно покачала головой.
— Отправьте ее на гильотину! — крикнула женщина из зала. — Она враг Республики!
Обвинитель согласно кивнул и обратился к судьям:
— Думаю, жюри услышало достаточно. Я могу продолжить допрос, но в свете уже сказанного…
Члены суда устало закивали головами и быстро направились в комнату для заседаний, чтобы вынести приговор, а Жаклин осталась на скамье подсудимых. Ее взгляд скользнул по лицам людей, сидящих в зале — она подозревала, что где-то среди публики находится ее преданная служанка Генриетта, которая наверняка не смогла усидеть дома, несмотря на строжайший запрет появляться в суде. А вот то, что Жаклин не увидела Франсуа-Луи, своего жениха, ее нисколько не удивило: Франсуа не любил лишнего риска. Жаклин почувствовала горечь от того, что жених не пришел поддержать ее в трудный момент, но она не могла винить его за проявленную осторожность.
Большая часть публики не обращала на обвиняемую никакого внимания — люди ели, пили и обсуждали между собой дальнейший ход дела. Пробежавшись по толпе, взгляд Жаклин остановился на пожилом мужчине, который сидел в задних рядах и, похоже, не проявлял никакого интереса к бурным дебатам своих соседей. Он был одет во все черное, а широкополую шляпу, украшенную революционной кокардой, низко надвинул на глаза. Лицо незнакомца покрывали глубокие морщины, а из-под шляпы выбивались длинные пряди совершенно седых волос. Человек этот тяжело опирался на трость, с трудом поддерживая свое одряхлевшее тело.
Кто-то из соседей толкнул его и, указывая на Жаклин, отпустил сальную шутку. Старик улыбнулся и кивнул в ответ. Повернув голову в ее сторону, он был явно удивлен тем, что подсудимая смотрит на него. На мгновение их глаза встретились, и Жаклин поразила необычайная сила, которая скрывалась в его взгляде. Старик тут же отвернулся и что-то ответил на шутку своего соседа, чем вызвал настоящий взрыв хохота в задних рядах.
Спустя несколько минут судьи вышли в зал, чтобы зачитать приговор.
— Гражданка Дусет, вы признаны виновной в совершении ряда преступлений против Республики. У вас есть что сказать в свое оправдание?
Жаклин оперлась о перила и с презрением взглянула на судей:
— Вы обвиняете меня в том, что я защищала свою семью от жестокости и насилия… — Ее голос звучал напряженно и резко. — Вы уже убили моего отца и, несомненно, скоро убьете брата. Оказав сопротивление во время вторжения в мой дом, я просто сэкономила вам время и силы, потому что вы и без этого послали бы еще один патруль с ордером на мой арест. Я хочу обратиться к вам с пожеланием как следует насладиться сегодняшним днем и еще несколькими днями, которые ждут вас впереди, потому что дни эти сочтены. Убивая знать, состоятельных граждан и всех тех, кто осмеливается вам перечить, вы не решаете ни одной из проблем, которые душат Францию. — Она указала рукой на публику. — Судебные инсценировки и казни не дадут им ни хлеба, чтобы утолить голод, ни одежды, чтобы согреться. — Жаклин с победной улыбкой посмотрела на Фуке-Тенвиля: — В конце концов вы тоже не избежите своей участи, зато мои сестры будут в безопасности, и когда справедливость восторжествует на французской земле, они вернутся домой.
— Гражданка Дусет, ваши политические взгляды не интересуют членов суда, — прервал ее председатель. — Поскольку вы не можете ничем опровергнуть предъявленные вам обвинения, я приговариваю вас к смертной казни на гильотине. Казнь должна быть произведена немедленно.
Публика взорвалась аплодисментами и возгласами одобрения, а тем временем один из судебных клерков посмотрел на часы и жестом подозвал к себе Фуке-Тенвиля. Выслушав клерка, тот недоуменно пожал плечами.
— Судя по всему, палач покинул зал четверть часа назад, — негромко сообщил он.
— Тогда гражданка Дусет должна быть препровождена в свою камеру в тюрьме Консьержери, а приговор следует привести в исполнение не позднее чем через двадцать четыре часа, — заявил председатель суда.
Тотчас четверо гвардейцев окружили Жаклин и вывели ее из зала суда. Когда они пробирались сквозь толпу, люди в гневе тянули к Жаклин руки, стараясь ухватить ее за волосы.
— Какие красивые! Жаль, что Сансону придется отрезать их, чтобы добраться до твоей шейки! — крикнул какой-то беззубый старец. Он протиснул руку между гвардейцами и умудрился дернуть Жаклин за локон. Шпильки выскочили, и прическа, которую она с таким трудом соорудила перед тем, как покинуть камеру, рассыпалась: белокурые пряди, словно покрывало, накрыли ее плечи.
— Гляньте, как мерзкая шлюха задирает голову! — выкрикнул мужчина, чье лицо раскраснелось от дешевого вина. — Получи, сука, — добавил он и смачно плюнул в сторону Жаклин.
— Ничего страшного — эту же голову она просунет завтра в республиканское окно, — со смехом ответил кто-то из толпы, намекая на гильотину.
Жаклин шла, глядя прямо перед собой и с трудом сдерживая гнев. Солдаты окружали ее плотной стеной, почти касаясь ее своими телами, и она была благодарна им за это. Она слышала страшные рассказы о том, что время от времени делала с осужденными разъяренная толпа. Гильотина по крайней мере обеспечит ей быструю и, как надеялась Жаклин, безболезненную смерть.
Франция, молодая республика, колыбель свободы, равенства и братства, в настоящий момент катилась в бездну безумия. Те, кто отобрал власть у короля, очень скоро убедились, что, так же как и король, не в состоянии накормить и одеть народ. Это было весьма неприятное открытие, поэтому пособники восстановления монархии были объявлены врагами и Людовика XVI немедленно обезглавили. Тем временем непрекращающиеся войны с Великобританией, Испанией и Голландией продолжали истощать казну, а урожаи падали. Народ, который теперь гордо именовался гражданами, продолжал голодать. Тогда отрубили голову бывшей королеве Марии Антуанетте, но и это никому не принесло достатка. Революционному правительству нужен был новый враг, новая причина всех несчастий.
Знать, которая веками наживалась на поте и крови простого народа, отлично могла сыграть роль такой причины — аристократов назвали предателями революции, лишили всех званий и привилегий и объявили, что они должны кровью искупить свои прошлые преступления. Благодаря новому закону о подозрении, по доносу любого, добропорядочного гражданина вершился скорый и не требующий никаких доказательств суд. Бывшие дворяне стоически ждали в тюрьмах, когда им отрубят головы; их смерть также не могла никого накормить, но потоки крови, льющиеся из Дворца правосудия, создавали у народа впечатление, что правительство что-то для него делает.
Консьержери располагалась рядом с Дворцом правосудия, где заседал революционный трибунал. Это был мрачный замок, построенный еще в тринадцатом веке и в начале пятнадцатого ставший местом заключения; его сырые, холодные, темные и пахнущие нечистотами казематы давно снискали ему славу одной из самых страшных тюрем Парижа.
Пока Жаклин в сопровождении стражи шла по изогнутым коридорам и узким лестницам, освещенным только мерцающим светом факелов, из темных углов постоянно раздавался писк — это были крысы. Жаклин уже привыкла к ним и не слишком боялась мерзких тварей; когда одна проникла в ее камеру, она размозжила крысе голову оловянной миской. Если уж ей суждено умереть в тюрьме, думала девушка, то только не от чумы.
Удушливый смрад, которым, казалось, было пропитано все здание, заставлял сжиматься ее желудок — то была тлетворная смесь запахов пота, болезней и немытых тел. После относительно чистого воздуха во Дворце правосудия это испытание показалось Жаклин просто невыносимым; ей приходилось сдерживать дыхание, плотно сжимая губы.
— Вы что, привели ее назад? — удивился Ганьон, тюремщик того крыла, в котором содержалась Жаклин.
— Суд закончился слишком поздно, и она опоздала на встречу с палачом, — насмешливо ответил один из стражников.
— Да уж, не повезло. — Ганьон рассмеялся, потом поднял факел, осветивший его почерневшее от грязи лицо. Улыбка обнажила редкие полусгнившие зубы. В отличие от большинства заключенных, которые даже в таких условиях пытались мыться и содержать свое тело в порядке, тюремщики и не утруждали себя излишней чистоплотностью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики