ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ

новые научные статьи: психология счастьясхема идеальной школы и ВУЗаполная теория гражданских войн и  демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемен
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Дориан?
Как нежно Гвендолин произносит его имя. Он навсегда запомнит это… во всяком случае, пока работает его мозг.
Дориан с улыбкой повернулся к жене.
— Тебе хочется узнать подробности моей болезни, — сказал он. — Я пытался сообразить, с чего начать.
Восхищение в ее зеленых глазах тут же исчезло, они мгновенно стали изучающе-внимательными, что так заинтриговало Дориана при первой встрече с Гвендолин.
— Спасибо, дорогой. — Голос тоже звучал по-деловому спокойно. — Если не возражаешь, мне бы хотелось, чтобы ты начал со своей матери.
После ужина Гвендолин составляла в библиотеке список книг по медицине, которые надо привезти из дома.
Дориан устроился у камина с томиком стихов.
Она знала, как ему было трудно говорить о прошлом, но он слишком долго все держал в себе. В таких случаях люди, как правило, склонны преувеличивать масштабы своих проблем, а медицинское невежество Дориана лишь усугубило положение.
Например, описанные им зрительные химеры являлись обычным симптомом при ряде невралгических заболеваний, а вовсе не психическим отклонением, как думал он. Более того, Дориан не понимал состояния матери и не знал, как трудно общаться с психически больными людьми. Не понимал он и того, что зачастую врачи только после смерти пациента узнают о физическом поражении мозга. К тому же мистер Борсон вряд ли показал себя достаточно компетентным в случае миссис Камойз.
Почувствовав взгляд жены, Дориан поднял голову.
— Сейчас у тебя вид озабоченного доктора, — сказал он. — Может, я бессознательно пускаю изо рта пузыри?
— Я думала о твоей матери, — призналась Гвендолин. — О ее волосах. Мне кажется, стрижка была не единственным выходом из положения.
— Видимо, ничего другого не оставалось, — медленно произнес Дориан. — По словам отца и дяди, она вырывала их с корнем, даже не понимая, что это ее собственные волосы, и принимала их за когти, воображаемых демонов. — Гвендолин подошла к мужу и погладила его по голове. Тот улыбнулся. — Разрешаю тебе остричь мои космы, Гвен. Мне надо было сделать это месяц назад… или к свадьбе.
— Но я не хочу обрезать твои волосы.
— Я их отрастил не из-за глупой прихоти. У меня были на то причины, хотя сейчас они кажутся пустяковыми.
— Наверное, ты сделал это назло деду. Будь он моим родственником, я бы непременно сотворила что-то ему назло. — Гвендолин подумала минуту. — Я бы надела брюки.
— О нет, — засмеялся Дориан, — до подобной наглости я не доходил. Уехав в Лондон, я боялся, что меня там кто-нибудь узнает и сообщит деду, а он накажет мою квартирную хозяйку и работодателей за их помощь… врагу.
Он рассказал жене, как работал с утра до вечера в доках. Так вот откуда его мускулы, которые очень удивляли Гвендолин. Атлетическое сложение редко встречалось у аристократов, хотя было обычным у рабочих.
— Эксцентричная, возможно, опасная внешность отпугивала любопытных, — продолжал Дориан, — и мешала им совать нос в мои дела. А развлечения подобного рода были весьма популярны в Дартмуре, по всяком случае, до последнего времени.
— Я рада, что ты остался непрактичным и не подстригся к свадьбе, — призналась Гвендолин. — Черная грива очень подходит к твоей экзотичной внешности. Ты не похож на англичанина, по крайней мере на типичного англичанина.
Она замолчала и, лукаво поглядывая на мужа, усмехнулась. Тот схватил ее за руку, притянул к себе и усадил на колени.
— Лучше не смейтесь надо мной, доктор Гвендолин, — сурово заметил он. — Мы, сумасшедшие, этого не любим.
— Я подумала о Джессике и ее муже, — сказала Гвендолин. — Дейн ведь тоже выглядит необычно. У нас с кузиной, очевидно, сходные вкусы.
— Безусловно. Ей нравятся великаны, а тебе — сумасшедшие.
— Я люблю тебя, — ответила Гвендолин, прижимаясь к мужу.
— Интересно, как ты ухитряешься меня любить? — рассуждал Дориан. — Прошлым вечером я разглагольствовал только о болезни и сумасшедших домах, а ты слушала это как стихи и чуть ли не умирала от восторга.
Жаль, что в моей библиотеке нет медицинских трактатов.
Если бы я прочел оттуда пару абзацев, ты, без сомнения, тут же воспылала бы страстью и начала срывать с меня одежду.
«Тебе достаточно для этого просто сидеть здесь», — подумала Гвендолин.
— Тебе это понравилось бы?
— Срывание одежды? Разумеется. — Нагнувшись к ее уху, Дориан прошептал:
— Я ведь психически неуравновешенный.
Она посмотрела на дверь:
— А если сюда войдет Хоскинс?
— Мы сошлемся на новый метод лечения.
За смешинками в его глазах уже проглядывала необузданная страсть. Когда-нибудь, увы, скоро, эта необузданность станет опасной… может, смертельно опасной.
Но она еще успеет подумать об этом в тот злополучный день. А пока она счастлива в объятиях мужа. Гвендолин прижала его руку к своей груди.
— Прикоснись ко мне, — прошептала она. — Сделай и меня сумасшедшей.
За завтраком она вдруг увидела, как Дориан мигнул, помахал рукой у лица и, осознав свой непроизвольный жест, засмеялся:
— Думаю, это называется рефлексом.
— Ложись в постель, я дам тебе лауданум, и ты даже не почувствуешь, когда начнется головная боль.
Дориан безропотно встал из-за стола и прошел следом за ней в спальню. Помогая ему раздеться, она заметила, что зрение у него в порядке, раз он безошибочно нашел и ласкал ее грудь, пока Гвендолин развязывала ему галстук.
— Ты, кажется, в очень веселом настроении, — сказала она, когда наконец уложила мужа под одеяло. — Не зная всех обстоятельств, можно подумать, что милорд таким образом заманивал меня в спальню.
— Я бы тоже хотел, чтобы это было уловкой, но проклятые штуки уже здесь и подмигивают. Ты права, Гвен, на призраков они не похожи. Твое описание лучше:
«Как будто натыкаешься на фонарный столб, сначала в глазах звезды, а потом возникает боль». Хотелось бы знать, на что я наткнулся.
Гвендолин знала ответ.
«Я же говорил, что его надо оберегать от нервного возбуждения», — сказал ей Нибонс.
Он был настоящим врачом, с многолетним опытом, и понимал болезнь, так как долго лечил мать Дориана.
«Ты помнишь, что с ним произошло, когда он узнал о трагедии в Ронсли-Холле: три приступа за неделю».
Вспомнив вчерашний разговор с мужем, Гвендолин почувствовала угрызения совести.
— Я знаю, в чем дело, — сказала она. — Я заставила тебя говорить о самом болезненном в твоей жизни.
Причем не довольствовалась общей картиной, а выпытывала мельчайшие подробности, даже результаты вскрытия твоей матери. Я должна была сообразить, что для тебя это слишком большая нагрузка. Как я могла забыть столь элементарные вещи? Удивляюсь, куда только делись мои мозги?
Она привстала, собираясь идти за лекарством, но Дориан удержал ее за рукав.
— А меня удивляет, куда они делись сейчас. Ты все перепутала, Гвен. Вчерашний разговор принес мне только облегчение. Сядь.
— Я должна принести лауданум.
— Не нужно. Во всяком случае, пока. Раньше я принимал его лишь потому, что не доверял себе. Но я доверяю тебе. Ведь кажется, я не первый сумасшедший в твоей жизни. Ты сама знаешь, когда меня надо будет приводить в бесчувственное состояние.
— Боль невыносима, — возразила Гвендолин, — и я не могу тебе позволить терпеть ее. Я обязана что-то сделать, Дориан. — Когда тот закрыл глаза, она с трудом заставила себя говорить спокойно:
— Боль началась, да?
— Я не хочу отуплять себя наркотиком, — сказал Дориан. — Пусть моя голова будет ясной. Даже если я стану физически недееспособным, у меня хотя бы останется возможность соображать. Пока смогу.
Гвендолин приказала себе забыть о чувстве вины, которое в данной ситуации ему вряд ли поможет. Она приехала сюда без особых надежд, собираясь изучить заболевание графа Ронсли и по возможности облегчить его страдания. Она не питала никаких иллюзий. Разве ей под силу исцелить то, о чем медицинская наука имела лишь смутное Представление, и уж абсолютно не знала, как это лечить.
Но она не ожидала, что с первого взгляда полюбит графа Ронсли. Теперь ей придется жить с этим чувством всю жизнь. Однако нельзя позволить эмоциям руководить собой и искушать бесплодной надеждой на чудо. Она должна только слушать мужа, выяснять его потребности и по возможности удовлетворять их.
— Ты хочешь думать? — неодобрительно спросила она.
— Да. О матери и о том, что ты сказала о ней. О моем деде. О врачах. О сумасшедшем доме. — Дориан прижал большой палец к виску. — Вряд ли у меня разорвался сосуд, хотя передо мной проходит вся моя жизнь. И она начинает приобретать смысл.
Гвендолин безжалостно подавила тревогу.
— Хорошо, — спокойно произнесла она. — Никаких успокоительных. Вместо них попробуем стимуляторы.
Гвендолин дала ему кофе. Очень крепкий.
Спустя два часа, за которые Дориан выпил несколько чашек, он уже чувствовал себя отлично, а Гвендолин смотрела на него как на восставшего из мертвых. Скрестив руки на груди, она наблюдала за одевающимся мужем, и на ее лице было почти комическое выражение тревоги и удивления.
— Я начинаю подозревать, что ты решила, будто у меня действительно разорвался сосуд, — усмехнулся Дориан, застегивая брюки.
— Ничего не понимаю. — сказала Гвендолин. — Честно говоря, я в замешательстве. Приступ длился всего два часа. С медицинской точки зрения в этом нет никакого смысла.
— Я же говорил тебе, что после четвертой чашки давление уменьшилось, словно мою голову вынули из шлема. Может, кофе вымыл давление из организма… — Дориан ухмыльнулся. — ..в ночной горшок.
— Он действительно обладает мочегонными свойствами, — подтвердила Гвендолин.
— Не сомневаюсь.
— Но ты не должен был реагировать таким образом, — нахмурилась она. — Видимо, я не правильно поняла твои слова о результатах вскрытия миссис Камойз, хотя не представляю, как это могло случиться.
— Что тебя беспокоит? Неужели я бредил, сам того не замечая? Или выказал признаки мании? Разве ощущение радости бытия — опасный симптом? Поскольку я нахожусь на смертном одре, Гвен, расскажи мне все без утайки.
Гвендолин позволила себе вздохнуть.
— Не знаю. Я думала, что расширение кровеносных сосудов и увеличение притока крови являются причиной головной боли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ НА САЙТЕ    
   
новые научные статьи:   схема и пример расчета возраста выхода на пенсию для Россииключевые даты в истории Руси-России и  этнические структуры Русского и Западного миров
загрузка...

Рубрики

Рубрики