науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Рассказы – 0

Kapti
«Пантелеев Л., Белых Г. Шкидские рассказы; Белых Г. Дом веселых нищих»: ТЕРРА-Книжный клуб; Москва; 1999
Аннотация
«Шкидские рассказы» — это яркие зарисовки из жизни интерната для беспризорных, школы имени Ф. М. Достоевского.
Григорий Георгиевич Белых
Коржикина затея
Целый день ровно и неустанно идет дождь. Блестят отлакированные водой крыши, трубы, мостовая. Прохожие, уткнув носы в воротники, шлепают по воде прошлогодними калошами. Уныло тащатся пролетки, дребезжат, кряхтят как старухи.
У ворот дома стоит кучка ребят. Их пятеро. Гавчик, Коржик, Арбуз, Цапля и Паровозик — маленький карапуз, прозванный так за свою привычку вечно сопеть и пыхтеть.
Ребята с тоской смотрят на грязную, мокрую улицу, словно затянутую серой пеленой дождя. Скучно. Паровозик сопит, сосредоточенно копается в носу.
— Вот и осень уже, — ворчит Гавчик.
— И лета не видели, — добавляет Коржик.
— И почему это дождик? — безучастно спрашивает Паровозик, продолжая свои раскопки. Цапля широко и долго зевает, потягивается.
— Скучно… А я вчера в театре был… Вот весело… вдруг сообщает он, потом добавляет: А сегодня некуда идти.
Ребята молчат. Стоят хмурые и злые. Дождь льет, пузырятся лужи, хлюпает вода в дырявых калошах прохожих. И вдруг Коржик весело кричит:
— Нашел!
— Ур-р-а! — подхватывает Арбуз. Он, правда, ничего еще не знает, ему просто хочется покричать.
Ребята настораживаются, и даже Паровозик на время оставляет в покое нос и выжидательно смотрит на Коржика.
— Мы устроим театр, — говорит Коржик и видит, как ребята, разочарованные, отворачиваются.
— Дурак! — говорит Гавчик.
— Нет, не дурак. Давай спорить, устроим! Гавчик спорить боится, фыркает, недоверчиво спрашивает.
— Где же это устроить?
— В столовой бывшей, вот где, — говорит Коржик.
— Помещение-то пустует. Попросим управдома, он разрешит, наверно.
— Дурак, конечно, — говорит Арбуз. — Ведь там же нет ничего.
— А надо сцену?
— Сделаем.
— Из чего?
— Ага! А я знаю, из чего! — Коржик торжествующе улыбается. — Из кирпича сделаем, вот из чего. Кирпичей много в разломанном доме. Натаскаем и сложим.
Арбуз сдается, мечтательно закатывает глаза и говорит.
— А хорошо бы! Спектакль бы устроили! Ребята, каждый по-своему, обдумывают затею
Коржика и находят уже, что театр сделать не трудно.
— Только разрешит ли управдом? Тогда Паровозик важно говорит.
— А почему это не разрешит?
— Конечно, — поддерживает Коржик — айда к управдому!
Управдома нашли на лестнице. Он только что ругался с квартирной хозяйкой, выставившей ведро с мусором. Увидав ребят, управдом нахмурился. — Вы что тут?
Вперед выступил Коржик.
— Мы к вам, Семен Семеныч!
— Вижу… а дальше?
— Театр устроить хотим…
— Вы? Театр? — Управдом очень удивился.
Управдом протяжно свистнул, потом потрогал лоб Коржика и спросил.
— Ты здоров?
— Здоров, Семен Семеныч.
— И голова не болит?
— Нет.
— Ну и ну! Приходится верить. Где же театр будет, сцена, декорации, а?.. — спросил он, выказывая явное любопытство.
Тогда Коржик стал говорить о пустующем помещении, о ребятах, которые скучают. Когда же он сказал о сцене и кирпичах, управдом вдруг заинтересовался.
— Сцену из кирпичей будете делать? — спросил он. — Сами?
— Сами и сделаем.
— И кирпичи натаскаете?
— Натаскаем! — дружно ответили ребята. Семен Семеныч долго чесал затылок, так долго, что Паровозик не на шутку встревожился, приподнялся на цыпочки, чтобы посмотреть — нет ли чего на голове. Наконец управдом сказал.
— Так и быть! Валите, занимайте помещение, но чтоб обязательно кирпичная сцена была. Слышите?
Он даже погрозил пальцем.
— Кирпичная обязательно.
Кубарем покатился с лестницы Коржик, а за ним и все. На дворе долго совещались, потом разошлись по домам, чтобы с утра взяться за работу.
Когда-то на задворках стоял большой четырехэтажный дом. Потом он стал горбиться, дал трещину и тогда пришли рабочие. Дом свалили, чтобы он не обрушился и не придавил кого-нибудь. На месте, где стояло здание, остались груды кирпичей.
Но вот однажды утром к кирпичам подошла большая партия мальчишек. В руках у них были ведра, мешки, корзины. Некоторое время они стояли, словно примериваясь, откуда начать, потом вся ватага с жаром кинулась на кирпичи.
Загремели ведра, захрустели кирпичи, перелетая с места на место. Весь двор наполнился пылью.
Кирпичи складывали в ведра и корзины и уносили. Некоторые таскали прямо на руках туда, где должен был быть театр. Одна партия отбирала цельные кирпичи, другая их носила, а третья, под руководством Коржика, складывала в помещении сцену.
Однако поработать пришлось больше, чем предполагалось. Три дня пыль металась по двору, три дня горланили обеспокоенные во дворе петухи и только на четвертый день удалось закончить сцену.
В большом пустом зале возвышалась массивная кирпичная эстрада. Ребята, довольные результатом работ, стояли и любовались — сценой. Пришел и управдом поглядеть. Долго улыбался, потом сказал.
— Молодцы парни! Даже удивительно, как много кирпича натаскали.
Этим же вечером был устроен совет. Обсуждался вопрос о том, что ставить. Когда Коржик как председатель предложил желающим высказаться, вокруг заголосили. Первым выступил сын торговца папиросами — по прозвищу Моссельпром — и заявил, что надо поставить революционную драму, как в клубе. Его перебил Арбуз:
— Не надо! Поставим Конька Горбунка!
— Евгений Онегин!
— Тарас Бульба! — кричали ребята наперебой. Спор был долгий и жаркий. Все уже охрипли, но ничего не добились. Как вдруг все время молчавший Паровозик мечтательно сказал:
— «Богиню Джунглей».
— Правильно, — подхватил Арбуз и другие.
— Поставим Богиню Джунгилев.
«Богиня Джунглей», большая приключенческая картина, совсем недавно шла в соседнем кино. Потрясающие сцены с тиграми и злодеями не испарились из памяти ребят. Когда выяснилось, что за «Богиню Джунглей» большинство, перешли к обсуждению постановки. Оказалось, что поставить ее очень легко.
Коржик взялся составить план, Моссельпром сделать афишу об открытии театра.
Маленькая заминка произошла при распределении ролей с ролью самой богини. Девчонок не было, а роль самая женская. Кто-то предложил поручить эту роль жене управдома — толстой Лукерье Мартыновне, но это предложение отклонили и решили, что сыграет Арбуз в юбке.
На другой день с утра у ворот дома уже висел плакат, ярко размалеванный Моссельпромом.

ВНИМАНИЕ…
Скоро состоится экстро-ординаторный спектакль.
Будет приставлен кинематограф в лицах
«БОГИНЯ ЖУНГИЛЕЙ». После конца дивертисмент…
Вся ватага собралась у плаката, любуясь работой Моссельпрома. В этот момент с заднего двора показался Арбуз. Он был бледен. Подбежав к ребятам, он крикнул:
— Ребята! Скорее в столовку!
Почуяв недоброе, бросились к театру. Толпой ввалились в зал и замерли, потрясенные жутким зрелищем.
Четыре печника, весело посвистывая, складывали две печки и перегородку. Они брали кирпичи из сцены и работали, по-видимому, уже давно, так как от красивой четырехугольной кирпичной эстрады осталось одно воспоминание. Тут же был и управдом. Ребята с отчаянием глядели, как расправлялись печники со сценой. Управдом же будто не замечал мальчишек.
— Семен Семеныч, — крикнул Коржик. — Они ломают сцену!
Тогда управдом обернулся.
— Они не ломают, а делают, а делают они печи.
— А театр? Театр наш! Теперь управдом рассердился.
— Какой театр?! — крикнул он. — Видите, что помещение ремонтируют. Марш вон!
Шел дождь. Улица нахохлилась, сырая и холодная. Мрачно хрюкали рожки автомобилей, звякали трамваи. Извозчики, обдавая прохожих грязью, взмахивая кнутами, озлобленно кричали:
— Эгей, поберегись!
А у ворот дома стояла группа ребятишек. Были они печальны, как улица под дождем.
— Управдом — жулик! — вздыхал кто-нибудь изредка и снова все молчали.
— Жулик и есть. На наших спинах печки строит!
Вдруг у ворот появился высокий мужчина в бобровом пальто. В нем ребята узнали председателя правления дома, товарища Жучкова.
Жучков, по-видимому, был в хорошем настроении и что-то весело посвистывал под нос. Постоял, огляделся, потом посмотрел на ребят и спросил:
— Вы что это скисли, а?
— Скиснешь, — буркнул Арбуз. — Скиснешь, если управдом — жулик.
— Жулик? — спросил Жучков удивленно, — и что он вам сделал?
— Кирпичи отнял и театр, — просопел Паровозик.
Ребята вдруг разом заговорили, ругая на все корки хитрого управдома. А Жучков улыбался, и, когда ребята кончили, засмеялся громко.
— Ох, бедняги-ребятки, — сказал он, потрепав Арбуза по плечу. Простите, что обидели! А ведь это мы виноваты. Постановили мы отремонтировать бывшую столовую и устроить там красный уголок. Так что уж простите нас, да и потом я думаю, что мы лучше это сделаем, а вам останется только спектакль ставить.
— Правильно! Хорошо! — закричали ребята.
— А сцену сделаете?
— Обязательно! И занавес купим!
— То-то, — серьезно сказал Арбуз. Занавес не забудьте, а о пьесе уж мы позаботимся.

1
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики