ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У них было много сложных и разнообразных
обязанностей, вроде игры в метание шаров, по которым можно ударить ногой
или бросить, скрестив руки. Наказания в их делах были также замысловаты,
как езда верхом на проигравшем. Так повелось исстари, ибо Хем, земля,
разделяемая рекой и наводнениями, была сложно устроена и нуждалась в
умелых и хитроумных стражах.
Таким был Осирис, правитель подземного мира, которого убил его брат
Сет и разбросал куски тела убитого в четырнадцати заветных уголках земли и
чья сестра-жена Изида вернула Осириса к жизни, собрав его заново. Чей сын
Гор, в свою очередь, убил Сета и стал правителем разделенной земли, а его
потомки через много веков дали жизнь самому Аменхотепу.
Но если боги и впрямь разделены как тело Осириса, как союзы Изиды и
Гора, Анубиса и Маат, Сета и Нут, то тогда и мир должен быть разделен
подобно пустыне и полям со злаками, подобно тому, как противоположны два
берега реки, как земля и вода. Однако Аменхотеп знал, что это не так.
Разве может человек ступить с мокрых полей на песок пустыни, не
коснувшись земли? Разве каждый год не разливается великим половодьем река,
закрывая землю своим телом? Разве может человек войти в воду с берега реки
и идти, опускаясь все ниже и ниже, оставаясь при этом на твердой земле?
Разве в далеком море не безбрежны глубины, и разве не слышат моряки, с
каким бульканьем уходят под воду якорные камни?
Земля едина, будь на ней засуха или наводнение.
Чаша земли и водный поток созданы для людей, для работы, отдыха и
развлечений.
Небесный купол со звездной рекой служат солнцу, когда оно встает и
освещает землю, или когда ложится спать и гасит лампаду дня.
Земля и люди смертны и разделены, но солнце и небеса едины и
бессмертны.
Как ходит под рекой и гладью моря земля, также восходит над землей
небо. Солнце путешествует по небу, пока не исчезает в ночи. Таким образом,
день и ночь суть единство, кажущееся делимым лишь потому, что солнце на
некоторое время скрывается из глаз.
Только солнце нетленно и неизменно, только оно обладает неизмеримым
могуществом.
Сияющее как Атон, оно благосклонно своим изобилием, даруя жизнь
зеленым росткам земли. Оно страшно своим жаром, вызывая к жизни трупных
мух из сделанного не по правилам захоронения. Благодаря его силе
поднимается вода в реке и страдает от засухи земля, а в час когда оно
прячется от мира, веки людей смежает сон, посылая их на время в страну
загробного мира.
Аменхотеп уже давно осознавал это, но ясность мысли пришла к нему
только сейчас. Новая идея противоречила всему, чему учили его отец и
жрецы. Прежние боги словно отступали в тень, давая дорогу новым образам.
Единственно, что если Аменхотеп заблуждается, то Осирис пожрет его с
кровожадной улыбкой и, возможно, не станет даже дожидаться, пока фараон
умрет и предстанет перед его судилищем. А раз так, то благоразумный
человек, сколь бы ни был он уверен в новооткрытой мудрости, не посчитает
излишним принять меры предосторожности, дабы оградить себя от злых козней.
Любой крестьянин на его полях может замазать грязью табличку на
двери, представиться жрецам под иным именем и отправиться в другой город,
затерявшись в людской толпе. Взяв другое имя, такой человек избегнет гнева
нерукотворных богов.
Но имя фараона красуется везде. Знак Аменхотепа-отца, а ныне
Аменхотепа-сына выгравирован на стенах всех храмов и выбит на каждой
стелле у перекрестка, на всяком рынке.
Что остается делать фараону?
Изменить имя. Он должен принять новое имя, соответствующее его новой
вере, приносящее удачу и покровительство со стороны бога. Он назовет себя
"Угодный Атону" и сим снискает покровительство и помощь верховного
владыки. А чтобы довершить преображение, фараон повелит вычеркнуть старое
имя и написать новое на каждом свитке папируса, на каждом камне и стелле.
Тогда старые боги, несотворимые, будут повсюду искать Аменхотепа и никогда
не смогут его найти.
Безусловно, такие изменения повлекут громадную работу по
переписыванию и переделкам. Но разве нет у фараона рабов в подчинении?
Разве не будут жители Хема поражены дерзкой грандиозностью усилий?
Безусловно, придется менять и символы на стенах храмов, слегка их
подпортив повторным гравированием. Но разве фараон не владеет руками
каменщиков? Им просто придется выбить надпись на камне немного в глубине,
тогда новое имя "Эхнатон" отбросит длинную тень, благословение, которое
Атон дал фараону.
Да будет так.
Персидская империя
Империя Афин
Империя Карфагена
Римская империя

РИМ, 477 Г. Н.Э.
Родерик застал Беовина, когда тот крушил нос статуе.
- Пошли, там еще осталось золото, - позвал Родерик друга. - К тому же
Аларих нашел храм, который хочет снести, и нам понадобятся твои сильные
руки.
Беовин поднял глаза:
- Сейчас. Хочу закончить.
Он установил бюст слегка под углом, так, чтобы линия шеи и
вертикальная грань камня составляли одну прямую. Беовин скептически
измерил угол.
- Все должно быть точно, - заметил он, приподняв боевой топор и
выставив вперед лезвие. Если бы самому Родерику понадобилось расколоть
статую, он ударил бы с размаху, не утруждая себя стаскиванием статуи с
пьедестала. Хватило бы одного хорошего удара, чтобы все сооружение
содрогнулось. А если нужно разбить нос, как это делает Беовин, то можно
просто ударить сбоку.
- Почему тебя так занимают лица римлян? - спросил как-то Родерик у
друга. - И почему именно носы, а не, скажем, глаза, уши или губы?
Беовин помолчал, обдумывая ответ.
- Однажды кто-то найдет эти статуи, - наконец ответил он, - может
быть, то будет друг или родственник, а может быть кто-то, ничего о них не
знающий... Представь себе всех этих цезарей с отбитыми носами, - Беовин
сжал пальцами нос. - И ТАГДА АНИ БУДУТ ГАВАРИТЬ ТАК, - воин убрал руку и
шумно рассмеялся.
Беовин, несомненно, воображал, что эти каменные изваяния незримыми
нитями связаны с прахом мертвых. Возможно, римляне придерживались такой же
точки зрения, иначе зачем бы им понадобилось создавать статуи в таком
многообразии. Настанет день, когда души умерших воскреснут и окажутся с
испорченными чертами лица. Именно поэтому Беовин и превратился в виртуоза
по части разбивания носов.
Всякий раз он снимал бюст с пьедестала и ставил на землю, тщательно
проверяя все углы и подпирал изваяние камнем, напоминая греческого
философа с циркулем и линейкой. Сейчас варвар склонился над ухом статуи.
Широким концом Беовин дотронулся до кончика белого холодного носа и,
описав топором высокую дугу, нанес удар.
...Над изваянием поднялось облако белой пыли, а между щек возникла
глубокая трещина. Беовин плюнул в дырку и ударил по изваянию ногой,
оставив его валяться в пыли. "На его месте я бы выставил голову для
всеобщего обозрения", - подумал Родерик.
- Так ты говоришь, храм? - Беовин ухмыльнулся, - а нет ли там
хорошеньких прислужниц?
- Боюсь, что все разбежались... Но Аларих считает, что они могли
спрятать золото на чердаке..
- Ну ладно, а жрецов там тоже нет? Их мужчины неженки и не отличаются
силой.
- Тоже исчезли.
- Проклятье.
Беовин, однако ж, последовал за Родериком, но лишь до того момента,
пока не увидел другую статую с неразбитым носом. Родерик тщетно пытался
привлечь внимание друга, но, отчаявшись, двинулся к храму один, оставив
Беовина со статуей, которую тот пытался снять с постамента. Было ясно, что
он горит желанием явить миру еще одну безносую статую.
Весь мир был в движении. Аларих со своей бандой готов, вандалы,
ломбардцы, саксы и еще дюжина племен, о которых Родерик знал только
понаслышке, расползлись по виноградникам и садам, которые слишком долго
берегли для себя прежние хозяева.
Родерик ясно понимал, что Беовин просто дурак, тратящий время на
возню с носами статуй. Как глупо тратить время на мраморных истуканов и
нелепые домыслы о том, что подумают друзья умершего римлянина, застав его
"без своего носа".
Нужно было хватать золото, драгоценности, если таковые попадались,
металлическую тарелку или чашку, оружие подходящее всаднику, и мчаться
дальше. К черту мебель, к черту статуи, переспать ночь с первой попавшейся
женщиной, бросить ее и мчаться дальше.
Родерик знал, что в мире существуют вещи похуже изнасилований и
грабежей. Вслед за вандалами и готами, дыша в затылок саксам и кельтам,
двигались иные люди. Одетые в черное степные всадники. Люди из земель, где
восходит солнце, маленькие человечки с кривыми ногами, привыкшие по
неделям не сходить с седла. Люди, живущие в кожаных шатрах и ничего не
ведающие о золоте, не мыслящие в женщинах, но готовые убить любого, кто
имел неосторожность попасться им на пути, просто ради удовольствия убить.
Люди, пьющие кровь своих врагов, разговаривающие на языке, непонятном
другим и не останавливающиеся ни перед чем.
Единственный разумный выход для варваров, подобных Алариху с его
бандой, был награбить сокровищ, на которые можно было наложить лапу, взять
на неделю еды и мчаться прочь. Где-то, скорее всего, на юге, им может
посчастливиться найти убежище, но до той поры задерживаться здесь значило
подвергать себя опасности, а тратить время на порчу статуй - чистой воды
безумие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики