ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  полная теория гражданских войн
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Фишер Тибор
Книжный червь
Тибор Фишер
Книжный червь
Перевод Антона Нестерова
Он толкнул дверь с табличкой "Посторонним вход воспрещен". Задержался на мгновение у доски объявлений: вдруг появилось что-то новенькое. Ни-че-го.
Только сведения о воришках, специализирующихся на кражах в книжных магазинах. Скупые перечни примет, вроде: ирландец, давно не мылся - пахнет, крадет атласы. Или: очки в роговой оправе, длинный плащ, сэндвичи, "увлекается" садоводством. Статистика продаж и оборота. Вакансии в книжных магазинах. Он открыл шкафчик, где, как он знал, стоит кофе. Включил электрический чайник. Встряхнул банку, куда сотрудники опускали "кофейные деньги". На дне обнаружился пятак и два десятицентовика.
Управляться с кофе по наитию - дар, которому можно позавидовать. Сравнительные достоинства сортов и прочее - о таких вещах он никогда не задумывался. Варя кофе, он никогда не замирал в замешательстве: сколько ложек на чашку, сколько молока, сахара. Варка кофе - иные делают из этого целый ритуал. И все они не годились ему в подметки.
Полистав свежие книги, он попробовал сделать несколько телефонных звонков. На том конце провода никто не отозвался.
И вот он потягивал кофе, с наслаждением откинувшись в кресле.
- Хорошо! - подумал он. - Положа руку на сердце - не то, чтобы хорошо... Больше, чем... в общем, очень даже. Тихо, спокойно. Эка важность день рождения! Минут пятнадцать он забавлялся этой мыслью. Еще несколько минут спрашивал себя - а так ли уж он прав? И еще с полчаса ему думалось: встречать собственный день рождения в подсобке книжного магазина, выложив на стол пару бананов и полбатона черствого хлеба... По его меркам - вполне мило, а если взглянуть со стороны? Неужто в их глазах он достоин жалости? Какое ему дело, что думают о нем другие... Тут он почувствовал, что думать об этом ему уже надоело.
Ему нравилась атмосфера этого магазинчика. Тихо, уютно. Жаль, что он здесь не работает, однако - пора браться за дело.
Утром, никем не замеченный, он выскользнул из отдела книг по естествознанию, вышел из магазина и направился к Порту.
Он переходил тихонькую улочку, когда к нему пристал тощий высокий негр.
- Именно то, что вам надо! - Не отвечая, он продолжал идти, настоящий житель большого города: не слышащий никого и ничего. И все же он знал: ему опять не удастся выглядеть нищим, безумным и страшным, чтобы все от него шарахались. Нищенство и безумие - в этом он преуспел, а вот насчет того, чтобы внушать ужас... Однако когда негр предложил ему слона... Он остановился, как вкопанный.
Заглянув в трейлер, он убедился, что там и вправду стоял настоящий индийский слон. Молодой слон - достаточно молодой, чтобы войти в трейлер для перевозки лошадей, но достаточно взрослый, чтобы с одного взгляда понять он порядком рассержен и ему уже надоело со слоновьей грацией биться о стенки трейлера. Поматывая головой, слон, однако, продолжал бузить.
- Вот слон, который вам нужен, - выдохнул продавец. Парню хотелось сбыть слона с рук как можно скорее, и голос его звучал на редкость убедительно. Настолько убедительно, что ему даже на мгновение почудилось, будто и впрямь никак не обойтись без слона. Если ему что и нужно, то именно этот экземпляр. Но порыв, едва возникнув, тут же растаял. Одно и то же, всякий раз - одно и то же: вам внушают, что без того-то и того-то вам не жить, или что вам это обязательно должно понравиться, а потом - обзаводитесь этой штукой - и ни радости, ни удовольствия.
- Сто долларов. Всего-то - сто долларов!
И вправду выгодная сделка. Слишком хорошая цена, чтобы пройти мимо просто так. Но ему не нужен слон, со слоном хлопот не оберешься. Что-что, а уж это-то в свои тридцать три года он как-нибудь знал. Он принадлежал к числу людей, которых легче всего определить через отрицание, в частности "человек, которому не нужен слон". Что до продавца, он принадлежал к иной, куда более интересной категории: человек, которому нужно продать слона. Очень нужно. Отчаянно нужно. Но, в конце концов, где прикажете этого слона держать? Где держать слона, если вам негде жить самому? Хотя, - может, то был подарок судьбы: поддайся, дай убедить себя в необходимости покупки и начни жить как все - покупай, покупай - покупай до конца дней своих?
В камере хранения он взял свои вещи и принялся рыться в шмотье. Вытащив из вороха одежды футболку с красовавшейся на ней надписью "Книжный червь", он переоделся.
Футболка эта ему давно разонравилась - он стал ее стесняться. На футболке жирным шрифтом было написано: "Книжный червь", чуть ниже шли первые две строки "Илиады", а еще ниже, маленькими буквами - надпись: "Трепещи!". Футболки вроде этой носят по молодости лет, когда хотят бросить вызов миру. Как-то в он сидел в недорогом ресторанчике - из тех, где обеды и пиво, - так некая дама, завидев его футболку, закатила целую лекцию о стиле в одежде. Не помогло даже то, что, слушая ее сентенции, он демонстративно читал две книги одновременно. Когда после настойчивых распросов леди выяснила возраст футболки - 12 лет, на лице ее изобразился неподдельный испуг. Футболку он так и не выбросил. Нехорошо выбрасывать одежду, которую еще можешь носить, а этой футболке, как на зло, не было сносу. Главное - всегда почему-то именно так и бывает...
Перед ним стоял выбор: пойти в "Парамаунт", благо до него отсюда рукой подать, и быстренько там ополоснуться, или же пойти в "Сильвану". В "Сильване" можно по настоящему помыться - у них был душ, но за это он должен будет вымыть полы и смахнуть пыль с книг. В "Сильване" было множество книг и стояли они так, что стирать с них пыль было на редкость неудобно. К тому же все эти книги он уже давно прочел, так что не было никакого смысла усложнять себе жизнь.
Он направился к "Парамаунту". Там он зашел в мужской сортир, разделся до пояса, ополоснулся, долго возился, чистя зубы ниткой, понял, что ему совсем не хочется работать... Он уже не первый раз заходил сюда помыться - и ни разу его не побеспокоили. Или, будучи бедным безумцем, местной обслуге он казался заезжим толстосумом?
Дальше в программе стоял кубинский ресторанчик, где он, как обычно, закажет дежурное блюдо. Заказ дежурного блюда избавлял его от скучной обязанности изучать меню, а официантов - от еще более скучной обязанности попытаться втрюхать это самое дежурное блюдо очередному посетителю. Он уже добрался до 1884 года и сейчас выложил на стол "Удивительную историю сэра Томаса Барта", которая была удивительна разве что своей тоскливостью, и "Историю Чарли Загадочного", загадочность которой сводилась к ее неизбывной скуке.
Он не прочел и трех страниц, как ему уже принесли цыпленка с чесноком и рис с темной фасолью. Отрезав первый кусок, он задумался, что же, все-таки, с отцом: умер он, или нет?
Говорят, по-настоящему мужчиной становишься только похоронив отца. Неужели как-нибудь, под вечер, его вдруг накроет мощная волна уверенности в себе, и он поймет: отца больше нет в живых. Другого способа узнать что-то об отце у него не было.
Он задумался: как часто эта мысль приходила ему на ум? Раз в день на протяжение последних десяти лет? По два раза на дню? Раз пять в неделю? Сколько же времени он на это извел? Пять минут на мыслишку? Десять минут? Сколько времени крадет у нас обдумывание одних и тех же мыслей? Мы привыкли жаловаться на то, что приходится заниматься одним и тем же делом, носить одну и ту же одежку, но почему-то никто не жалуется на то, что он думает одни и те же мысли. Тут он осознал: это - еще одна мысль, которая мелькала в сознании столь же часто, как и мысль об отце.
В кабинке напротив какой-то мужчина в шляпе пирожком, не отрываясь от газеты, отчитывал официанта за то, что дежурное блюдо невозможно есть.
За одно, во всяком случае, он мог быть признателен отцу: тот воспитал его так, что теперь ему было совершенно все равно, что есть. Никаких претензий к еде. Не то, чтобы отец был совсем уж никудышным поваром, но с тех пор, как от них ушла мать, еда дома всегда была безвкусной и одной и той же: сосиски, мясной пудинг, свиные отбивные. Что до иных плотских деликатесов, они слишком хорошо расходились в отцовской мясной лавке, чтобы попасть к ним на стол. Интересно, как часто он об этом задумывался? Собственно, всякий раз при виде человека, устраивающего сцены в ресторане или оставляющего на тарелке еду... Сам он еще в детстве твердо усвоил: трапеза - лишь испытание, через которое надо пройти.
Какая благодать, что хоть к собственным мыслям у нас - иммунитет! усмехнулся он. - Еще ни один человек не надоел себе своим собственным занудством! Столкнись он с парнем, по всякому поводу заявляющим: "за одно я, во всяком случае, признателен отцу..." и "трапеза - это лишь испытание, через которое надо пройти...", он бы пару дней потом изъяснялся разве что мычанием - его бы душило отвращение к словам. Так что, зрелость - это когда останавливаешься, только чтобы выслушать очередную нотацию, а в остальном едешь себе по накатанным рельсам...
Ну да ладно. Он принялся за кофе и рисовый пудинг, присыпанный корицей: желтое на белом, словно синяки на коже. Хочется порой наплевать на тормоза и дать себе волю. Обычно он избегал извлекать на свет последнюю карту из отцовской колоды: грустнее всего было то, что они с отцом даже не испытывали к друг другу ненависти. Будь это хотя бы ненависть... Даже ее не было. Он честно играл роль сына - ну почему бы и отцу тоже хоть немного не притвориться? Уже потом, много лет спустя он что-то понял в отце. Ехал в поезде - и вдруг увидел старого школьного приятеля. Последний раз они виделись лет пять назад. И - он не стал подходить к нему и затевать разговор: что бы он сказал? Забавно, правда: в мире, где со спутника можно разглядеть, какой пастой ты чистишь зубы, в мире, где достаточно нажать кнопку - и миллионы слов тут же будут доставлены за тысячи километров, в мире, где у тебя есть выбор погрязнуть в любом из сотен телесериалов, снятых в Европе ли, Америке, Азии - в мире, где нельзя ни скрыться, ни обрести тишину и покой, он не знает, что с отцом, а знал бы - ему все равно нечего папашке сказать.
1 2 3 4
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  суперэтносы и суперцивилизации
загрузка...

Рубрики

Рубрики