ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Прошлый раз по случаю празднования Международного женского дня Наташа сказалась больной. Теперь же, на Первое мая, применить этот номер уже не было возможности. Обвинили бы в аполитичности. Поэтому в нарочно, с какой-то глупой иронией, надетом пурпурного оттенка платье и в отвратительном настроении Наталья Васильевна сидела в одиночестве за столиком, придвинутым к стене, из-за чего за ним не было пока других приглашенных. Она обдумывала последнюю главу своего практикума, когда сзади к ней неожиданно подошел Серов. Торжественная часть уже закончилась, был объявлен небольшой перерыв, и девушки-официантки разносили по столам расписные чашки и крупные заварочные чайники с петухами.
— Вы слывете молчуньей. — Несколько голов сразу повернулись в их направлении, несмотря на то что Серов говорил негромко. — Я и не прошу длинного ответа, просто скажите «да» или «нет». Хотите потанцевать?
Наташа пробурчала в ответ нечто невнятное.
Никто никогда и не думал танцевать в этой небольшой официальной комнате, оснащенной привезенным из Союза проигрывателем латвийского производства, несмотря на то что рынок был завален корейскими товарами. Стопка пластинок для вида уныло пылилась в углублении одного из шкафов. Серов недолго порылся в ней и, не размышляя особенно, выбрал одну наугад.
— Танцы под радиолу, господа! — объявил он.
Наташа увидела, как передернулся разговаривавший с кем-то посол от этого «господа». Но процесс потихоньку уже пошел, и кто-то объявил вслед за Серовым с плохо скрытой издевкой:
— «Подмосковные вечера»!
Игла опустилась на черный диск. Фрэнк Синатра волнующим баритоном затянул знаменитый блюз: «I bought violets for your furs». При всеобщем напряженном внимании Вячеслав Серов повел танцевать Наталью Нечаеву. От него сильно пахло спиртным. Он обнял ее крепко, так что она знала, насколько неприлично это выглядит со стороны, и взглядом ловил ее взгляд. Танцевали они, по правде сказать, не блестяще. Этот блюз был слишком неравномерен для танцев, и, промучившись под чужими взглядами несколько минут, Наташа сказала, глядя Серову прямо в глаза:
— Я не хочу больше танцевать! Он удивился:
— Но почему?
Она тогда еще разговаривала с мужчинами со свойственной ей прямотой. Это уж потом, в Москве, она вышколила себя до неузнаваемости. А тогда она просто скривила губы:
— Вы, как теперь говорят, меня клеите, а я не способна на кратковременные романы…
Он перебил:
— А на длительные?
— А на длительные у меня времени нет. — Она гордо повела плечом.
— Кто это вам сказал, что я вас клею? — удивился Серов. Она смутилась. Это выглядело забавно, но Наталья решила принять строгий вид и, сделав паузу, сказала:
— Никто не сказал, но имейте в виду — я скоро уезжаю, да и донжуанов не люблю. Впрочем, извините, если мне показалось…
— Нет, не показалось! — засмеялся он и прижал ее к себе еще крепче.
Она подняла голову и презрительно посмотрела на него. Тут музыка смолкла, и Наташа решительно направилась к своему месту, а Серов так навсегда и запомнил ее сердитый вид обиженной девочки. Он проводил ее к столику и вышел в коридор, но пусковой сигнал был дан, и следующий танец танцевали уже несколько пар.
Наташа налила себе чаю и уставилась в чашку. Она была недовольна собой и знала причину своего глупого поведения. Ее ужасно раздражала необходимость присутствовать здесь, среди этого праздного сборища. До ее отъезда из Лаоса оставалось чуть меньше двух месяцев, а практикум, который она писала, был все еще не закончен и требовал доработки; в библиотеке ее ждала стопка новых, не прочитанных еще журналов, а тут навязался этот праздник, не ходить на который означало показать полное пренебрежение к государственным устоям. Как назло, еще разламывающая боль в пояснице предупреждала, что скоро как минимум трое суток она будет чувствовать себя отвратительно. Было отчего разозлиться.
С досады у нее разболелась голова. Танцы следовали теперь один за другим. Она решила, что скоро уйдет. Боль будет не так сильна, если думать о чем-нибудь отвлеченном. Она облокотилась локтем на спинку стула, подперла ладонью голову и прикрыла глаза. Как часто в юности возле нее раздавалось: «Девушка, вы танцуете?» — «Танцую… Да вовсе не с теми, с кем хотелось бы…»
Как несправедливо, как отвратительно устроено общество, что женщины вправе лишь соглашаться или отвергать предложения, но делать их сами они не вольны, ибо даже если их предложения принимают, то потом, рано или поздно, всегда их же и обвиняют за это! В лучшем случае им читают нотации, как бессмертной пушкинской Татьяне, в худшем — обзывают шлюхами. Что за дурацкие, обидные предрассудки! Дело не в том, что предложение всегда может быть отвергнуто обеими сторонами. Проблема в том, что предложение, исходящее от женщины, даже если оно разумно, всегда несет в зародыше программу унижения. К слову сказать, оно отсутствует только в том случае, если исходит от девушки, предлагающей себя профессионально где-нибудь в условленном месте. Это и неудивительно, так как в этом случае она является живым товаром и в силу вступают отношения деньги-товар-деньги, как, скажем, при покупке чайника. Во всех остальных случаях предложения исходят от мужчин, а женщина, поменявшаяся с ними ролью, так или иначе все равно чувствует скрытое унижение. Многие молоденькие девушки до поры до времени этого не осознают, а потом жалеют о сделанном. Поэтому для женщины в мире оказываются куда выигрышнее окольные пути. Но до чего, думала Наташа, унизительно не говорить прямо, чего ты хочешь, о чем ты думаешь, а интриговать, заманивать в сети, кокетничать и обманывать, чтобы добиться, чтобы из многих выбрали именно тебя!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики