ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Часть их, придерживаясь старой доктрины революционного синдикализма, предвкушала полное растворение государства в синдикатах. Другие, испытавшие социалистические влияния, имели в виду сильное регулирующее и планирующее государство. Третьи, наиболее трезвые и чуткие к потребностям дня, предусматривали неизбежность политики хозяйственного либерализма. Муссолини не торопился конкретизировать свои взгляды в этом вопросе: он выжидал событий и был занят реальной политической борьбой. Но само по себе корпоративное начало продолжало оставаться в его глазах основным символом новой большой эпохи: «когда появились парламенты, не было торговых палат, палат труда, синдикатов; каждое столетие имеет свои специальные учреждения»…31 августа 1920 года Д'Аннунцио опубликовал свою пресловутую фиумскую конституцию, «Carta di Carnaro». Не успевшая вследствие скорого падения Фиуме получить практического применения, эта хартия все же остается характерным историческим памятником. В ней сочетается высокая оценка государства с ярко выявленным корпоративным принципом: сочетание, впоследствии усвоенное фашистским законодательством. 9 статья хартии объявляет собственность не абсолютным господством лица над вещью, а лишь полезной общественной функцией. 19 статья посвящена подробному перечислению корпораций и заканчивается лозунгом: «Fatica senza fatica», труд без устали. Нетрудоспособные граждане приписаны к той или к другой корпорации. Признанные государством корпорации наделены правами юридического лица. Нижняя палата избирается путем всеобщих и пропорциональных выборов, а верхняя составляется из представителей корпораций. Государство определяется как «общая воля и общее стремление народа всегда к более высокой степени духовного и материального бытия» (ст. 18). В случаях государственной опасности торжественное собрание палат вручает власть диктатору (ст. 43). Вся хартия полна возвышенным поэтическим вдохновением и блещет стилистическими красотами: сразу видно, что к ней приложил руку мастер этого дела.Муссолини отнесся к фиумской хартии без энтузиазма. Его политическое чутье подсказывало ему скептицизм к широковещательным излияниям Д'Аннунцио: «весьма сомнительно, – отозвался он о них, – чтобы карнарская хартия могла служить программой для партии, живущей и действующей в среде определенных исторических реальностей». Но это, несомненно. не помешало фашизму усвоить из нее то, что могло в будущем пригодиться…Фашистская программа 1921 года настаивала на ограничении функций и полномочий парламента и на создании Национальных Технических Советов с законодательными функциями в пределах их компетенции: «компетенции парламента принадлежат вопросы, касающиеся индивида, как гражданина государства, и государства, как органа, осуществляющего и охраняющего высшие национальные интересы; компетенции Национальных Технических Советов подлежат вопросы, касающиеся различных категорий индивидов, как производителей». Согласно программе, «каждый совершеннолетний гражданин принимает участие в общих парламентских выборах, а также в выборах Национального Технического Совета по своей категории».Реальная политическая действительность, определив путь эволюции фашизма, неумолимо предрешила его позицию и в области синдикальной проблемы. Для его старой руководящей гвардии идея преобразования демократического государства в корпоративное все время оставалась дорогой и заветной. Но большие интересы, на него со всех сторон давившие, повелительно выдвигали на первый план иные вопросы, текущий день приковывал к себе. И вместе с тем сама синдикальная реформа получила извне известные твердые рамки, диктуемые все теми же большими интересами, все тою же политической необходимостью.Нельзя было, став правительством патриотической революции, исповедовать священную доктрину классовой борьбы. И фашистский синдикализм строится на диаметрально противоположном принципе: сотрудничество индивидуальностей и сотрудничество классов. Нельзя было, став национальным правительством, в какой-либо мере отстаивать антимилитаристские и антипатриотические лозунги революционного синдикализма. И синдикализм фашистов здесь опять-таки отмечен противоположны признаком: национальный синдикализм. «Заменить классовое сознание национальным, доказать рабочим, что в их интересах отрешиться от группового эгоизма в пользу национальной солидарности, – вот задача фашистского синдикализма». Так пишут сами фашисты Формулировка Франческо Мориано, см. Gorgolini, «Le Fascisme», 1923, p. 277. Здесь уместно отметить, что реформистски традиции вообще характерны для современного синдикализма, фатально порывающего с прежним своим непримиримым отношением к государству и осознающего классовый интерес пролетариата, как интерес хозяйства в целом. Особенно любопытна в этом отношении английская доктрина «гильдейского социализма» в ее новейших выражениях (см. об этом С.И. Гессен, «Проблема правого социализма» в журнале «Современные записки», кн. XXIX и Г.Д. Гурвич, «Новейшая эволюция в идеологии французского синдикализма», там же, кн. XXIV).

.Нетрудно заметить, что они ближе всего подходили к националистической концепции синдикализма. Средние классы, разочарованные либерально-демократическим государством, искали новую форму для своего политического господства. Личная диктатура нуждалась в социальном обеспечении и правовом оформлении. Корпоративная идея, очищенная от специфических революционно-классовых примесей, представлялась в этом отношении вполне подходящей:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики