науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Козловский Евгений
Грех
Евгений Козловский
Грех
Когдав июле целую неделю то и дело идут дожди, среднероссийские лугаприобретают такой вот глубокий, влажный, насыщенный зеленый тон, не столько нарушаемый, сколько подчеркиваемый фрагментами теплого серого неба, отраженного в лужицах, колеях, канавках, в проплешинах мокрой рыжей глины.
Если сделать волевое усилие и исключить из поля зрения как специально уродующую пейзаж высоковольтную линию, недобрые семь десятков лет разрушаемый и только год= какой-то =другой назад возвращенный правопреемникам прежних хозяев для восстановления и жизни древней постройки монастырь выглядит -вымокший, издалека -- почти как в старые времена, -- тем эффектнее появление наэтом пространстве новенького, сверкающего, словно с рекламного календаря рэйндж-роверас желтыми заграничными номерами, который, покачиваясь и переваливаясь, движется к влажно-белым коренастым стенам по плавному рельефу лугабез дороги, напрямик.
Рэйндж-ровер набит аппаратурою и молодым пестро одетым иноземным народом, взрыв хохотакоторого обрывает, свесившись с огороженной никелированными поручнями крыши почти в акробатическом трюке белобрысая долговязая девицас микрофоном в той руке, которою не уцепилась в оградку:
-- Э! Я все-таки пишу!
-- Остановимся? -- флегматично спрашивает флегматичный водитель, потягивая из банки безалкогольное пиво.
-- Так эффектнее, -- возражает белобрысая, -- только помолчитею -- все это по-немецки.
Помолчать обитателям рэйндж-ровератрудно: они предпочитают чуть снизить тон и закрыть окна. Впрочем, девицу это, кажется, устраивает: оналовко возвращается в относительно надежное положение накрыше, кивает толстенькому бородачу с телекамерою, тот направляет объектив намонастырь.
Загорается красная съемочная лампочка; девица, выждав секунду-другую, сообщает микрофону, что они приближаются к одному из недавно возвращенных властями Церкви женских монастырей, зачьими стенами по ее, девицы, сведениям живет сейчас под именем инокини Ксении и, как говорят в России, спасает душу (двасловапо-русски) героиня прошлогоднего нашумевшего гамбургского процесса, обвиненнаяю
Опасаясь, что девицарасскажет слишком много в ущерб занимательности повествования, перенесемся намонастырскую колокольню: держась напряженной рукою затолстую, влажную веревку, смотрит налуг, набукашку-рэйндж-ровер двадцати= примерно =летняя монахиня, чью вполне уже созревшую, глубокую, темную красоту, не нуждающуюся в макияже, оттеняют крылья платка-апостольника. Смотрит, не в силах сдержать чуть заметную, странную, пренебрежительную, что ли, улыбкую
Рэйндж-ровер останавливается тем временем у монастырских ворот, компания высыпает из него, белобрысая девица, ловко спрыгнув с крыши, стучит в калитку. Таприоткрывается нащелочку, являя привратницу: тощую, злую, каких и только каких в одной России можно, наверное, встретить наподобном посту. Привратницанекоторое время слушает иноязыкий, с ломано-русскими включениями, щебет.
-- Нету начальства! -- роняет и калитку захлопывает, чуть нос белобрысой не прищемив.
-- Дитрих, материалы! -- распоряжается та, и Дитрих лезет в машину, вытаскивает кипу журнальных цветных страниц, отксеренных газетных полос, фотографий.
Белобрысая принимает бумажный ворох, перебирает его, задерживаясь намгновенье то наодном снимке, то надругом: давешняя монахиня -- аонавсе стоит наколокольне, поглядывает вниз и улыбается -- в эффектной цивильной одежде заогородочкою в судебном зале (двое стражей по сторонам); окруженная журналистами, словно кинозвездакакая, спускается по ступеням внушительного здания -- надо полагать, ДворцаПравосудия.
Флегматичный водитель, понаблюдав занапрасными стараниями совершенно обескураженных, не привыкших в России к подобному отношению товарищей проникнуть в обитель, столь же флегматично, как пиво пил прежде, нажимает накнопку сигнала, апотом щелкает и клавишею, врубающей сирену.
-- Ты чего?! -- пугается белобрысая.
-- Нормально, -- говорит ли, показывает ли лапидарным, выразительным жестом тот.
А монахиня наколокольне, справясь с часиками, ударяет в колокола. Получившаяся какофония явно забавляет ее: высунулись кто из какой двери, кто из окошкасестры, привратница, словно борзая, бежит к келейному корпусу; навстречу, спортсменка-спортсменкою, мчится мать-настоятельница, отдавая находу распоряжения.
Калиткасноваприотворяется. Мать-настоятельница, дамасравнительно молодая, чью комсомольско-плакатную внешность камуфлирует от невнимательного взглядамонашеское одеяние, не столько ни бельмесане понимает в многоголосии с той стороны ограды, сколько не желает понимать, не желает смотреть и напросунутые в щель белобрысой репортершею вырезки. Особенно раздражает монахиню уставившийся нанее телеглаз.
-- Минутку, господа! Айн момент! -- асамакосится наколокольню, с которой несется все более веселый перезвон.
Наконец, привратницапочти заруку тащит юную, тонкую монашку, которая, выслушав данную наухо настоятельницею инструкцию, начистейшем берлинском диалекте говорит, что господа, к сожалению, ошиблись, что никакой сестры Ксении в их обители нету и не было и даже никакой сестры с другим именем, похожей нафотографические изображения, и что, к сожалению, монастырь не может сейчас принять дорогих гостей.
Немцы переглядываются, шепчутся, собираются, кажется, предпринять еще одну атаку, но привратницауже закладывает калитку тяжелыми, бесспорными засовами, амать-настоятельница, не заметив вопроса-упрекав глазах юной сестры-переводчицы, направляется к кельям.
А инокиня Ксения знай себе бьет в колоколаи небрежным взглядом провожает удаляющийся, уменьшающийся рэйндж-ровер, покудатот не превращается в божью коровку, вполне уместную налугу, даже настоль древнемю
юПрежде инокиню Ксению звали Нинкой -- не Ниною даже -- ибо былаонадовольно дурного тонадевочкой из Текстильщиков, собою, впрочем, хорошенькой настолько, что мутно-меланхолический глаз чернявого мальчика -- из тех, кто ошивается нарынках, возле коммерческих, назадах комиссионок -вспыхнул, едваогромное парикмахерское зеркало, отражавшее его самого в кресле, покрытого пеньюаром, и мастерицу с болтающимися в вырезе бледно-голубого халатикагрудями, наносящую феном последние штрихи модной укладки, включило в свое поле гибкую фигурку, возникшую в зале с совком и метелочкою -- прибрать настриженные заполчасаволосы.
Мастерицаревниво заметилаоживление взглядаклиента, прикрылахалатный распах.
-- Не вертись! -- прикрикнула, хоть мальчик вовсе и не вертелся, -испорчу!
-- Кто такая?
-- Ни одной не пропустишь! Как тебя только хватает?!
-- Кто такая, спрашиваю?
Мастерицапоняла, что, пусть презрительно, алучше все же ответить:
-- Кажется, с заводапришла. Ученица. Пытается перейти в следующий класс.
Мальчик пошарил рукою под пеньюаром, вытащил и положил настолик, рядом с разноцветными импортными баночками и флаконами, двухсотрублевую и не попросил -- приказал:
-- Познакомь.
Нинка, подметая, поймаламаслянистый взгляд, увиделазелененькую с Лениным.
-- Нин! -- как раз высунулась из-запарикмахерских кулис немолодая уборщица. -- К телефону.
-- А чо эт' навокзале? -- спрашивалаНинкадалекую, натом конце провода, подругу в служебном закутке с переполненными пепельницами, электрочайником, немытыми стаканами и блюдцами. -- Ну, ты выискиваешь! Бабулька, конечно, ругаться будетю
С той стороны, надо думать, понеслись уговоры, которые Нинкапрерваладостаточно резко:
-- Хватит! Я девушкачестная. Сказалаприду -- значит все! -- ав дверях стояли, наблюдая-слушая, восточный клиент и повисшая нанем давешняя мастерицас грудями.
-- Ашотик, -- жеманно, сахарным сиропом истекая, сказаламастерица, едваНинкаположилатрубку, -- приглашает нас с тобой поужинать.
-- Этот, что ли, Ашотик? -- не без вызовакивнулаНинканачернявого. -- А, может, не нас с тобой, аменя одну?
-- Можно и одну, -- стряхнул Ашотик с руки мастерицу.
-- Только поужинать?
-- Зачем только?! -- возмутился клиент. -- Совсем не только!
-- А я не люблю черных, -- выдалаНинка, выдержав паузу. -- Терпеть не могу. Воняют, как ф-фавёныю
Хоть и не понял, кто такие таинственные эти фавёны, Ашотик помрачнел -глазаналились, зубы стиснулись -- отбросил мастерицу, сновананем висевшую, сделал к Нинке шаг и коротко, умело ударил по щеке, пробормотал что-то гортанное, вышел.
-- Ф-фавён! -- бросилаНинкавдогонку, закрылаглазанаминуточку, выдохнулаглубоко-глубоко. И принялась набирать телефонный номер.
Мастерица, хоть и скрывалаизо всех сил, быладовольна:
-- Ох, и дураже ты! Знаешь, сколько у него бабок?
-- А я не проститутка, -- отозвалась Нинка, не прерывая набора.
-- А я, выходит, проститутка?
Нинкапожалаплечами, и тут как раз ответили.
-- Бабуля, солнышко! Ты не сердись, пожалуйста: я сегодня у Верки заночую.
Бабуля все-таки рассердилась: Нинкастрадальчески слушаланесколько секунд, потом сказалас обезоруживающей улыбкою:
-- Ну бабу-у-ля! Я тебя умоляю! -- и положилатрубку.
-- А ты, -- дождалась мастерицамоментаоставить последнее слово засобой, -аты, выходит -- целочка!
Темно-сиреневая вечерняя площадь у трех вокзалов кишеланародом. Нинкавынырнулаиз метро и остановилась, осматриваясь, выискивая подругу, атауже махаларукою.
-- Привет.
-- Привет, -- заглянулаНинкав тяжелый подругин пакет, полный материалом для скромного закусона: картошечка, зелень, яблоки, круг тощей колбасы. -- И ты же их еще кормишь!
-- По справедливости! -- слегкаобиделась страшненькая подруга. -- Их выпивка -- нашазакуска. Водказнаешь сколько сейчас стоит?
-- А что с меня? -- хоть Нинкаи полезлав сумочку, авопрос задалакак-то с подвохом, и подругаподвох заметила, решилане рисковать:
-- Даты чо?! Нисколько, нисколько, -- и для подтверждения своих слов даже подпихнуланинкину руку с кошельком назад в сумочку.
-- Понятненькою
-- Только, Нинка, этою слышишью Ты рыжего, ладно? Не трогай. Идет?! Ну, который в тельнике.
Нинкаулыбнулась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики