науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ничего себе! Небось, живешь в двух шагах от пляжа?
– Жил.
– Как так?
– Уехал несколько лет назад. Насовсем.
– Уехал?!
– Ага. Не смог больше терпеть.
– Уехал, значит. Насовсем. Вот прямо так взял и уехал?
Подумать только, самый бесстрашный и хладнокровный человек во Вселенной стоит на нашем дворе в обтягивающих джинсах…
– И чем собираешься заниматься? – спросила я одними губами.
– Для начала думал проехаться. Не хочешь составить компанию?
Я не спросила, куда поедем, и не поинтересовалась, когда вернемся.
– Только сумочку возьму, – вот и все, что я бросила на бегу.
Через час, сидя на причале спасательной станции Хантингтон-Бич, мы курили и потягивали пиво – благодаря коварным Греговым козням какой-то мужчина согласился купить для нас пару бутылок. Тот факт, что Грег курит, я восприняла как несомненный знак свыше: значит, сама судьба предназначила нас друг другу. Я была совсем юной и не знала – злая карма готовит очередной удар.
Между затяжками и глотками Грег рассказал, почему уехал из дома. Несмотря на неважные оценки, родителям удалось пропихнуть его в частный колледж искусств в северной части Калифорнии. Заявление Грега о том, что он не станет тратить четыре года на колледж, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Грег не желал быть ни адвокатом, ни доктором и не собирался работать в девелоперской компании отца. Он мечтал стать автомехаником. После продолжительной семейной дискуссии на тему юных увлекающихся натур Грег побросал кое-какие вещи в брезентовую торбу и хлопнул дверью.
Как об удачной шутке Грег рассказывал, что отец заперся в «берлоге», когда сын предложил ему отправиться ко всем чертям, и смотрел бейсбол, потягивая скотч, будто ничего не произошло. Мать же ходила за сыном по пятам, умоляя передумать, и никак не могла понять, почему Грег уперся и не хочет посещать колледж. «Ведь не учебой единой, сыночек, в колледже полно развлечений, там подходящий круг общения…»
Мы невольно застонали, представив себе общество, являющееся, по мнению миссис Ирвингтон, подходящим.
– Где собираешься жить? – поинтересовалась я, когда Грег закончил рассказ.
Он пожал плечами:
– Придумаю что-нибудь. У меня есть деньги – подарок на окончание школы. И за машину кое-что выручил.
– У тебя и машина, и мотоцикл?
– Байк, Сэм. Всегда называй его «байк».
– Простите, ваше крутейшество.
– Я, можно сказать, для этого сюда приехал. Обзавелся байком сразу после отъезда – родители об этом и слышать не хотели, но я продал машину, купленную на окончание школы. Автомобиль был оформлен на мое имя – родители хотели привить мне чувство ответственности. – Он отхлебнул пива. – Что-то не заметно, чтобы план сработал так, как они надеялись.
Слов нет, как клево!.. Ведет себя как настоящий взрослый. Продал машину и купил мотоцикл, пардон, байк. Вскоре снимет квартиру, будет за нее платить, приходить и уходить, когда захочет. Все прелести свободы взрослой жизни.
Я легко могла проговорить с Грегом до рассвета, но к полуночи на пляже стало свежо. Потребность помогать заложена в моем характере. Сказав, что уже поздно звонить старым приятелям и напрашиваться к ним ночевать, я предложила потихоньку проскользнуть ко мне домой. И… ничего не было, кроме объятий-поцелуев. Не то чтобы Грег не пытался или я не хотела, но через стенку спали родители, и идея показалась мне слишком вызывающей.
Несколько дней спустя он нашел работу на бензозаправке и свел знакомство с парнем, подыскивавшим второго жильца, так как ему было дорого одному платить за комнату. В первый же раз, когда сосед по комнате уехал на выходные, я, ни минуты не колеблясь, переспала с Грегом.
Мы встречались два года. Казалось, у нас есть все: дружба, смех, отличный секс и, конечно, вечная неумирающая любовь, которая переживет Вселенную. О будущем мы не заговаривали, однако я не сомневалась: нам суждено быть вместе до конца дней. Вероятно, стоило об этом поговорить…
Я не могла до вечера валяться в постели, думая о Греге, хотя по многим причинам это было гораздо приятнее, чем проводить день в кругу семьи. Но выбора не было – сами понимаете, День благодарения.
Мама живет в двадцати минутах ходьбы, я – ее единственное чадо, поэтому по большим праздникам от визита к мамуле не отвертеться. Это закон. Разумом я понимаю, в законодательстве ничего такого не прописано, но где-то на уровне желудка чувствую – это все-таки закон. Если в праздник я не покажусь у мамы, на пороге появятся полицейские, прикажут закрыть рот и следовать за ними. Мне не зачитают права, потому что прав у меня не будет. Суд окажется скорым, и в вердикте я не сомневаюсь: виновна по всем пунктам! Затем меня публично казнят, причем событие будет транслироваться платными телешоу по всему миру в назидание неблагодарным детям. О последнем обеде, положенном приговоренным, я могу забыть.
Порядок празднования Дня благодарения у нас почти не отличается год от года, и участники одни и те же: дядя Верн, тетя Марни, мама и я – все, что осталось от семьи в южной части Калифорнии. Унылый пейзаж. Кузен Томас, сын тети Марни и дяди Верна, в свое время благоразумно переехал в Орегон.
У мамы мне полагается быть не позже половины одиннадцатого, хотя за стол мы сядем не раньше трех пополудни. Большую часть дня мать и тетка Марни проводят на кухне – стратегическом плацдарме, куда имеют доступ лишь опытные профессионалы, к коим я не имею чести принадлежать. Нас с дядей Верном оставляют развлекать друг друга. Это непросто: из дядюшки слова клещами не вытащишь, он ужасный молчун, а я не волшебница, поэтому большую часть дня мы смотрим телевизор.
Несколько лет назад в День благодарения по местному телеканалу с утра до вечера крутили «Сумеречную зону», и время пролетело незаметно. Правда, я не могла отделаться от жутковатой мысли, будто герои сериала, включая инопланетян, кажутся куда нормальнее моей семейки. Однако недавно права на «Сумеречную зону» выкупил какой-то кабельный канал, и теперь праздник пропадает зря. Мать отказалась платить за кабельное, утверждая, что это телевидение должно доплачивать нам за просмотр рекламы каждые пять минут. Насчет оплаты я с мамой согласна, правда, к телевидению у меня несколько иные претензии. Это один из немногих вопросов, по которому нам удалось прийти почти к единому мнению.
Единственная праздничная традиция, которую я свято соблюдаю – повторение коротенького заклинания, звучащего примерно так: не позволю кровным родственникам портить мне кровь, постараюсь принять близких такими, как есть, не допуская, однако, посягательств на целостность собственной личности и свои взгляды; установлю разумные границы, стараясь вести себя не вызывающе – как взрослая, а не как обиженный ребенок, и постараюсь отогнать мысль, будто в роддоме меня отдали не тем родителям.
Многократное повторение подобной мантры вселяет надежду и дает уверенность. Вера в себя живет еще минуты три с половиной после того, как я переступаю порог маминой квартиры.
Нынешний год не стал исключением. Приехав за две минуты до назначенного срока, я увидела в гостиной дядюшку Верна, уже усевшегося перед телевизором, сказала «привет» и выслушала изобретенную дядей специфическую форму приветствия. Людям, не принадлежащим к нашему племени, трудно понять его язык, но я правильно истолковала ответ, расшифровав, что дядюшка тоже сказал «привет». Многие находят, будто дядя Берн слегка не в себе, ведь от него слова не добьешься, но лично мне он кажется приятным исключением из общего правила. Вот бы остальные члены семьи последовали его примеру! Не то чтобы дядя не издает ни звука: через равные промежутки времени он испускает долгие тяжкие вздохи, и от них становится уютно, как, скажем, в присутствии старой немецкой овчарки, живущей в семье с тех пор, как вы себя помните.
Сложив в единую картину отрывочные сведения, я пришла к мысли, что дядя страдает посттравматическим стрессом после войны в Корее – он участвовал в боях за водохранилище Чосин. Учась в колледже, я имела глупость восхищаться дядюшкиной биографией. Ужасно… В то время солдатам, вернувшимся из Кореи, предлагалось засунуть свои воспоминания подальше и примириться с положением вещей. Не сомневаюсь, дядя умер бы от унижения, заикнись я на эту тему, поэтому предпочитаю ее не затрагивать.
Я уже хотела пройти в зону боевых действий у кухонной плиты, когда услышала знакомую мелодию заставки к сериалу и, повернув голову, увидела на экране начальные титры очередной серии «Сумеречной зоны»– оказалось, к маминому телевизору подключили видеомагнитофон. Интересно, это в аду заморозки или у меня галлюцинации? На протяжении пяти лет я настойчиво предлагала матери видеомагнитофон на Рождество, и каждый раз она отмахивалась: современные фильмы слишком дрянные, и не стоит и стараться. Мысль о том, что дядюшка Берн настолько заинтересовался видиками, что приобрел один из них, казалась дикой. Я давно подозреваю: дядюшку вполне устраивает смотреть в пространство, пока не позовут обедать или вообще до скончания времен.
На полу красовалась горка видеокассет с аккуратно наклеенными ярлычками с кратким и точным описанием серий «Сумеречной зоны». До меня дошло – во-первых, дядюшка надписал кассеты, придумав названия не в бровь, а в глаз: «Жадные родственники получают новые лица», «Космонавт терроризирует малышей-инопланетян», «Смерть путешествует автостопом», «Марсианин на автобусе». Читая, я сразу понимала, о какой серии идет речь.
Во-вторых, он записал мои любимые серии. Неужели две-три фразы вроде «О, вот эта классная», которые мне случилось проронить за долгие часы молчания, привлекли его внимание и несколько лет дядя о них помнил? С испугом и недоумением я подумала: неужели дядюшка Верн мне симпатизирует?
Растрогавшись, я едва не кинулась ему на шею с восторженным воплем, но с дядюшкой Верном такие номера не проходили, поэтому я сказала, что сейчас вернусь и что снова посмотреть «Сумеречную зону» исключительно приятно. Дядя кивнул и, когда я направилась в кухню, на своем особом языке попросил захватить для него пива.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики