ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Телохранитель Евгения Охотникова -


Марина Серова
На всю катушку
Глава 1 ТЕТУШКИН ПРОДУКТОВЫЙ КРИЗИС, ХАКЕР И ВОР
С некоторых пор попытки тетушки Милы достучаться до моего сознания, запрограммированного на отторжение ее каждодневной речи о неженскости моего хлопотного ремесла бодигарда и частного детектива, стали иметь успех. Не знаю, сыграла ли тут свою роль накопившаяся за многие месяцы психологическая усталость или же в самом деле я преодолела некую критическую возрастную точку, после которой хочется заняться чем-то более спокойным.
Хотя по здравом рассуждении следует признать, что двадцать восемь лет — не возраст для женщины моего типа, и зажить умиротворенной семейной жизнью я еще всегда успею.
Мое последнее дело подвело определенную черту в моей активной деятельности. Уж больно насыщенным в психологическом, а вернее будет сказать, в психопатологическом плане оно оказалось. Посудите сами: расследовать рядовой случай о преследовании неизвестными богатого молодого банкира и его семьи, сопряженном к тому же с чередой убийств сотрудников банка, дело вполне обычное и ничем не примечательное на фоне нынешней действительности — и вдруг такое…
Сестра банкира оказывается безнадежной наркоманкой, жена его патологически ненавидит своего красивого, богатого, процветающего мужа, более того, я застаю ее в совершенно невменяемом виде, стреляющей в его портрет. Потом сестру убивают, банкира похищают подручные возмутительно пьяного паясничающего священника, который оказался не только абсолютно трезвым, но и не священником вовсе, а профессиональным киллером, бывшим бойцом элитной группы спецназа «Альфа», к тому же явно ненормальным психически человеком.
Дурдом да и только! Особенно если учесть, что теща этого банкира была близкой подругой моей тетушки, то и вовсе никакого просвета. А отец моего клиента-банкира, один из самых обаятельных мужчин, каких я когда-либо знала, оказался маньяком, страдающим параноидальной склонностью к инцесту и проповедующим мессианский бред. К тому же выяснилось, что именно он на пару с уже упомянутым мнимым служителем православной церкви и убивал всех этих несчастных сотрудников сына, а на десерт отправил на тот свет родную дочь и собрался проделать ту же нехитрую операцию со своим сыном, его женой, а также вашей покорной слугой. Тут было в пору и самой тронуться умом.
Представьте себе, что вас собираются засунуть в бетономешалку, а потом залить в фундамент, тогда вы поймете, что я испытала. Этот человек в одночасье, да что там в одночасье! — в несколько минут превратился из нежного любовника в палача.
Я не знаю, может, кому и приятно, что его увековечивают в бетоне. По мне, формулировочка весьма двусмысленная, да и испытать на себе все это в буквальном смысле никому не пожелаю. К тому же не числю я за собой таких заслуг, чтобы оказывать мне подобную честь.
Короче, отправила я этих милых и законопослушных граждан туда, где им и следовало находиться, то бишь к праотцам. Нельзя сказать, что мне это далось легко. Если откровенно, ни об одном своем деле я не вспоминаю с более тяжелым сердцем, как об этом — последнем.
* * *
Я просматривала новые поступления в мою коллекцию видео, а тетушка возилась на кухне, раздраженно гремя посудой и вслух ругая президента и правительство. Нельзя сказать, что наступивший глубокий экономический и политический кризис внес серьезные коррективы в достаточно ровный и коммуникабельный характер моей тетушки, но факт налицо: она стала куда больше рассуждать вслух, а это у нее первый признак недовольства.
— Это же надо, — говорила она, — масло вдвое, сыр втрое, ветчина и вовсе непонятно зачем на прилавках лежит, для смеху, что ли? Этакие цены, что хоть стой, хоть падай!
— Хорошо еще, что деноминацию успели провести, — иронично отозвалась я с дивана.
— Это еще почему? — подозрительно вопросила тетушка Мила.
— Элементарно до слез, Ватсон! Представьте себе, что цены утроились с прежним количеством нулей. Сначала считаешь, значит, нули, а потом прикидываешь свою покупательную способность.
— С такой покупательной способностью любой Шерлок Холмс протянул бы нижние конечности, уж не говоря о мисс Марпл. В ней и так жизнь еле-еле теплится, — уже более миролюбиво откликнулась она.
— Вот на этот случай и существую я. — Я вздохнула и подумала, что, пожалуй, тетушка права: я выполняю функции, от которых загнется большая часть мужчин, а сюда попадут и Холмс, и Эллери Куин, и, возможно, даже злобный Майк Хаммер.
— А тебе никогда не приходило в голову, — вкрадчиво начала тетушка Мила, — что ты существуешь также на случай, если какому-нибудь красивому, умному, богатому мужчине… который нравится тебе, понятно, придет в голову предложить тебе руку и сердце… — и т. д. и т. п.
Ну вот, любимая песенка тетушки Милы, только в последнее время она что-то повторяется с завидной методичностью. Из всего этого я давно успела усвоить, что мне уже двадцать восемь лет и что это более чем подходящий возраст для замужества. И еще то, что вокруг меня постоянно много приличных, состоятельных молодых мужчин. И что некоторые из них хотели бы видеть меня рядом с собой.
— Та-а-ак, — протянула вдруг она, и по зловеще понизившемуся голосу ее я немедленно поняла, что случилось нечто непредвиденное и страшное. Ну, так и есть.
Кончилось масло, мясо и еще что-то из овощей и фруктов, я из бормотания тетушки не разобрала. Причем как-то все сразу. Лично я отнеслась к этому факту с глубочайшим равнодушием, но моя дражайшая родственница восприняла это как личное оскорбление.
— Дожили, — провозгласила она с явными интонациями Олимпиады Кирилловны, прокоммунистически настроенной почтенной дамы этажом ниже, — даже масла, и того нет. А только позавчера отнесла в магазин три сотни, и где они?
— Вот уж проблему нашли, — сказала я. — Ну, возьмите в шкафу еще три сотни. Было бы что относить, а все остальное не имеет значения.
— Знаешь что, Женечка, сходи-ка лучше ты, а то уж без малого неделю на диване валяешься. Ну и жизнь! То мечешься, как безумная, от одного криминала к другому, ночей не спишь, а то возлежишь, как китайский мандарин, на подушках и даже почесаться почитаешь за труд. Кстати, о мандаринах — их тоже надо купить.
— Вы имеете в виду, тетушка Мила, что я веду паразитический образ жизни?
— Боже упаси, Женечка! — ужаснулась тетушка. — Ты что, восприняла это как упрек? Я ничего такого…
— Я прекрасно это понимаю, — улыбнулась я. — Но в самом деле не мешало бы проветриться.
Я встала с дивана и, разгоняя мгновенную пелену в глазах от резкого изменения положения из горизонтального в вертикальное, потянулась.
— Так что там нужно купить?
* * *
Погода, надо признать, была великолепная. Первые дни сентября распространили в прозрачном неподвижном воздухе пьянящую свежесть и умиротворенность, присущие исключительно ранней осени, что так бодрит и оздоровляет угнетенную нервную систему и вселяет в душу спасительное чувство какой-то светлой и оживляющей грусти. Не душные расслабляющие дни догорающего лета, не промозглая мутно-стеклянная сырость настоящей осени, — а именно мое любимое переходное время года, что в народе зовется бабьим летом. То время, на которое приходится мой день рождения. Хоть он, как поется в некогда популярной песне, и грустный праздник.
Тетушка порекомендовала посетить мне недавно открывшийся супермаркет возле нашего дома. Самый крупный из сети торговых точек под общим названием «Демидов-продукт». Принадлежал этот магазин выплывшему на волне кризиса и соответственно резкого сокращения импорта продовольствия Сергею Викторовичу Демидову. Еще год-два назад бывший фермером средней руки, этот бизнесмен сельскохозяйственного фронта ныне за глаза именовался «аграрным королем» и процветал.
Когда я увидела цены в этом супермаркете, я поняла, что основания для процветания у Сергея Викторовича действительно имеются. Потому что они были на десять-пятнадцать процентов ниже, чем в других магазинах того же профиля, а товар, насколько я могла судить, даже превосходил по качеству аналогичный ассортимент в прочих торговых точках.
Одновременно со мной в магазин зашли два молодых человека. Первый был импозантный высокий шатен лет двадцати пяти, второй… во втором я признала своего старинного приятеля Гонзу.
С ним мы свели знакомство на компьютерной выставке в Москве, где тот глазел на образцы новейших японских и американских технологий. Будучи завзятым «компьютерным маньяком», он бесконечно лазил по Интернету, а также то и дело забредал в защищенные кодами доступа базы данных различных властных структур и вводил туда чрезвычайно неприятный вирус. Подписывал он эти милые художества своим компьютерным псевдонимом Dr. Quicknet, который уже изрядно намозолил глаза другим моим знакомым из числа работающих в администрации губернатора, в облдуме и силовых структурах.
За это компьютерное хулиганство, расхоже именуемое хакерством, Гонзе могло сильно нагореть. Но он был хакером настолько высокого класса, что до сих пор ему все благополучно сходило с рук. В свободное от барахтанья в виртуальной реальности время он учился на предпоследнем курсе физфака университета (причем, если мне не изменяет память, уже второй год) и помогал по хозяйству своей бабушке-пенсионерке, завзятой любительнице домашнего выращивания разнообразных растений, начиная от помидорной рассады и заканчивая финиковой пальмой в кадке.
Все эти старческие причуды максимально осложняли Гонзе существование, потому что буквально весь дом его зеленел листвой, переливался плодами всех цветов радуги и ершился шипами, и даже возле его компьютера торчал какой-то мерзкий отросток, который его милая бабушка благоговейно именовала каким-то совершенно непроизносимым латинским словом.
— А, привет, Евгения Максимовна! — произнес он. — Давно я тебя не видел. Бандитов поколачиваешь?
Меня всегда забавляло, как он обращался ко мне. В случае, если он называл меня Евгенией Максимовной, он смягчал официальность обращением на «ты», а вот если именовал меня Женей, то, словно извиняясь за подобное панибратство, всякий раз почтительно «выкал».
1 2 3 4

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики