ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пока магазин открыт, думай…
Через некоторое время я принес из сельпо несколько бутылок водки, десяток граненых стаканов, буханки две хлеба и здоровенных соленых огурцов.
Когда мужики выпили по второму стакану, занюхав корочкой хлеба, опять закурили и «разговорчивый» предложил:
– Петрович, ты нам почитай чего-нибудь.
– Так у меня ничего с собой нету.
– А вот смахни огурцы. И почитай вот это: «Как мы пишем».
Росляков смахнул желтые соленые огурцы, завернутые в «Литературную Россию», и начал читать им выступление писателя Сергея Крутилина, автора известной в свое время повести «Липяги», напечатанное под рубрикой «Как мы пишем». Тот в первых же строках признавался «Пишу я мучительно, тяжело…» Один из мужиков тут же прервал:
– Что ж вы, Петрович, так к товарищу относитесь? Он даже через газету жалится на жизнь. Ему мучительно. Нашли б ему работенку полегче. Вон у нас Григорич на ферме работал. А потому у него кила вышла. Так мы его сторожем определили…
Потом сидели, калякали.
Когда пригрело солнце, стали прощаться.
– Не сумлевайся, Петрович. Завтра тебе все спроворим.
Так и сделали…

17

Профессор Сидельников Виктор Михайлович – один из известных специалистов в области фольклористики и древнерусской литературы, читал лекции заочникам Литературного института им. А.М.Горького. Он действительно был заряжен на предмет своего исследования. Говорили, что Виктор Михайлович собирает анекдоты, частушки, записывает на карточки с указанием, где, когда и от кого услышал «шедевр» народного творчества. Студенты даже утверждали, что профессор Сидельников непременным условием для получения положительной отметки требовал от студента сообщение такой частушки, какой он еще не знал. Причем требовал народной частушки, уличая нередко сочинителей в подлоге.
И еще говорили, что у профессора дома были две картотеки – частушек и анекдотов, насчитывавших каждая десятки тысяч «единиц хранения»…
Так вот читал он лекцию, вдохновенно и взволнованно рассказывая притихшему залу о великом произведении мировой литературы «Слове о полку Игореве». И в частности говорил о непрекращающихся спорах по поводу авторства «Слова».
– Я лично считаю, – продолжал профессор, – что автором был сам Святослав. И исхожу при этом из того…
И тут среди тишины неожиданно раздается чей-то явно хмельной голос:
– Херня…
– А вот и не херня, – подхватывает профессор, – И я вам докажу…

18

В Литературном институте им. А.М.Горького в 70-е годы ходил рассказ из студенческой биографии поэта Алексея Зауриха. Своим однокурсникам Алексей говорил, что происходит из баронов фон Заурихов, волею случая оказавшихся в России еще в минувшем веке. Потомки их, семья Заурихов, жила в городе Энгельсе на Волге – центре немецкой автономной области. К теме своего знатного происхождения он возвращался неоднократно. Одни, естественно, верили, другие усмехались, третьи считали все это поэтическим бредом.
Однажды он заявил сокурсникам, что в Поволжье у него тяжело заболела матушка. Друзья собрали ему солидную по тем временам сумму. Поблагодарив, он помчался к тяжело заболевшей маме…
Надобно же было случиться, что буквально через неделю к его товарищам приехали друзья с Кавказа и между прочим сообщили, что встретили в Сочи на пляже Зауриха с белокурой пассией. Все стало ясно: Лешка их надул. И на чем? На самом святом. Месть последовала незамедлительно…
В одно прекрасное утро, когда жизнь на сочинском пляже только начиналась и среди ее зачинателей были Заурих с пассией, к ним подошли двое мужчин в костюмах и вежливо попросили Алексея оставить ненадолго свою подругу, одеться и пройтись с ними.
Через некоторое время они оказались в местном отделении КГБ.
В кабинете, куда препроводили Зауриха, ему предъявили телеграмму следующего содержания: «Баронство подтвердилось. Вас ждет наследство. Сообщите возможность вылета Бонн».
Естественно начались вопросы по существу сообщенных в телеграмме данных. Заурих что-то невнятное отвечал. Все это заставило сотрудников сообщить, что очередным, рейсом он будет отправлен в Москву. А за спутницу пусть не беспокоится…
Все, конечно, разъяснилось и благополучно завершилось.
Но обман друзей стоил Алексею Зауриху немало треволнений.

19

За столиком в ресторане Дома литераторов Расул Гамзатов, писатель из ГДР Макс Вальтер Щульц, – автор романа «Мы не пыль на ветру» и ректор Лейпцикского Литературного института им. И.Бехера, и переводчица Евгения Кацева, работавшая тогда в журнале «Вопросы литературы».
Расул что-то сказал Максу Вальтеру Шульцу. Кацева стала переводить.
Не прерываясь, она продолжала беседу с гостем на немецком языке.
Расул не выдержал:
– Смотрите, какой замечательный у нас переводчик. Она даже мое молчание переводит…

20

В 1970-х годах Сергей Сергеевич Наровчатов, пройдя курс лечения и обретя вновь статус известного поэта, стал Председателем Московской писательской организации. К тому же он был не только поэтом, но и автором ряда таких литературоведческих исследований, как «Лирика Лермонтова», «Заметки поэта», «Атлантида рядом с тобой» и др. Мне даже казалось, что в последние годы жизни его все более привлекала эссеистика, позволявшая ему выговаривать сокровенные мысли о назначении поэзии, о специфике поэтического овладения миром, о поэте и его гражданской позиции.
Именно таким был и его доклад, который он представил писательскому собранию. Назывался доклад примерно так:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики