ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  полная теория гражданских войн
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В последний раз спрашиваю: ты поможешь мне бежать?— Нет.Это «нет» прозвучало, как надгробный камень на надеждах Ам-ра. Он посмотрел на Кулла. Тот не отвел глаз. Молчание длилось долго, очень долго.— Как знаешь, — наконец зло процедил Ам-ра, повернулся и, не оборачиваясь, пошел в казарму.Кулл смотрел ему в след, потом набрал в сложенные раковиной руки воды из каменного корыта и брызнул в лицо. Ему было не в чем себя упрекнуть. Он вздохнул и отправился спать — давно он уже не видел чудесных снов, посылаемых свыше и начинал волноваться: не приведись ли они ему, не бред ли это воспаленного воображения, были ли они вообще?Войдя в казарму он успел заметить, как Ам-ра, словно ненароком, подошел к болтающему с товарищем, ничего не подозревающему стражнику и, будто случайно, толкнул его. Стражник от неожиданности повалился на второго, двое других вскочили со скамьи, но было поздно — в руках Ам-ра блеснул выхваченный из ножен зазевавшегося стражника меч. Прежде, чем быть зарубленным тремя вооруженными, ко всему привыкшими стражниками, он успел заколоть того, которого обезоружил, и умер с мечом в руке и счастливой улыбкой на лице.Усталые гладиаторы с интересом наблюдали за редким развлечением и не сводили взгляда с двух трупов, пока их не уволокли подоспевшие товарищи охранников.Никто не пошевелился, чтобы не попасть под горячую руку. Двоих новичков, что прибыли в школу с Ам-ра, тут же увели и больше их никогда Кулл не видел.Дней через полдюжины Кулла увезли в столицу — на следующий день должны быть выступления перед самим царей Борном. По давней традиции, истоков которой уже никто не помнил, перед смертным поединком будущих противников селили на ночь вместе — чтобы получше узнали друг друга.Кулл вошел в просторную камеру с двумя постелями — там уже сидел некий Грел из школы, что на восточном побережье, которому молва присвоила кличку «Неистовый». Кулл кивнул в знак приветствия, внимательно посмотрел на него, оценивая, и не обращая больше внимания, улегся на свободную постель, отвернувшись к стене.— Я убью тебя завтра, щенок! — прорычал Неистовый, но Кулл даже не отреагировал.Скрипнула дверь, вошел слуга и поставил на стол между кроватей два подноса — каждому отдельный ужин.Неистовый придвинул к себе оба, но Кулл встал и, глядя ему прямо в глаза, придвинул свой к себе. Грел выругался, вновь запугивая, и принялся есть. Он был опытный гладиатор, прошедший более дюжины смертных боев и не в первый раз проводил ночь с противником. Одно дело — стращать, давить морально, другое — раньше времени вступать в драку.Вновь скрипнула дверь. Оба удивленно посмотрели в ее сторону. На пороге стоял стражник, за ним виднелись две женщины.— По велению великодушного царя Борны вам посылаются женщины, чтобы вы смелее и красивее сражались завтра, — объявил он. — Тот из вас, кто победит в завтрашнем бою в течение десяти дней будет каждый вечер получать новую женщину!Женщины прошли в комнату, стражник поставил на стол кувшин со слабеньким винцом, вышел и закрыл дверь.— Я беру эту, — ткнул Грел пальцев в более симпатичную.— Бери обоих, — равнодушно сказал Кулл, который вновь лег и отвернулся к стене.— Задобрить хочешь?! — прорычал Неистовый. — Тебе этот номер не пройдет — я все равно убью тебя завтра!— Я хочу спать! — спокойно ответил Кулл, как отрезал. — Один. А ты делай, что хочешь. Но мой совет — тоже спи.Мельком в голове атланта мелькнула мысль, что так оно к лучшему — пусть потасканные красотки отнимут у противника всю силу, легче будет завтра на арене, но тут же подумал, что и так должен убить соперника, кто бы против него не вышел. Подумал — и заснул.Они с Грелом открывали состязания. Отревели трубы, ушли с арены герольды и прочие пары гладиаторов, чей час еще не настал.Кулл впервые видел царя Борну — но царская ложа была от него шагах в двадцати и залита солнцем, атланту не удалось как следует рассмотреть лицо нынешнего повелителя древней Валузии.А царь Борна чувствовал себя отвратительно — с утра разболелся коренной зуб. Он еле отсидел парад гладиаторов, размышляя: не перенести ли состязания на другой день, переполненные трибуны его ничуть не смущали. Не помогали ни ласки окружавших его и сопровождающих по всюду красоток, ни кубок превосходного вина. Оставалась одна надежда — что зрелищные поединки отвлекут его от муторной боли.— Первый бой обещает быть крайне захватывающим, ваше величество, — с подобострастной улыбкой сказал один из царедворцев. — Сражается сам Грел-Неистовый, что так понравился вам в прошлый раз. Готов биться об заклад на десять золотых с кем угодно, что он легко победит этого недоучку из школы в Дахне.— Посмотрим, — угрюмо буркнул царь, держась левой рукой за щеку, а правой поднеся к губам кубок.Кулл и Грел приветствовали царя традиционной фразой гладиаторов: «Мы умираем для вас!»и обнажили оружие.— Я убью тебя! — проревел Грел-Неистовый.— Ты это мне уже говорил! — спокойно ответил Кулл, которому продолжавшиеся почти всю ночь вздохи и крики двух развлекающихся девок и Грела отнюдь не помешали прекрасно выспаться.Толпа взревела, поддерживая Грела — любимца, которому уже неоднократно рукоплескала за победы на этой арене.Грел, пикт по происхождению, тоже был варвар. Высокий, как и Кулл, примерно того же телосложения, он отличался темным цветом волос. Какие-то мгновения противники стояли, замерев, готовясь к бою.— Вперед, Неистовый, вперед! Задай перцу этому атланту! — неслось со всех сторон.Грел с яростным кличем, заводя сам себя, бросился на противника.Кулл парировал мощный удар небольшим круглым щитом, что входил в их вооружение, и совершенно неприметным с трибун ударом вонзил меч в живот противнику — все ж не попал в грудь, как хотел.Но и этого для победы оказалось достаточным.Грел с огромным удивлением посмотрел на атланта, выронил меч из обессиливших пальцев, взмахнул руками, точно пытаясь найти точку опоры, затем согнулся пополам и упал под оглушительный вздох потрясенных зрителей — большинство ставило на Неистого, никто не ожидал столь быстрой развязки.— И это ты называешь прекрасным боем?! — гневно воскликнул царь Борна, запуская в царедворца серебряным кубком.Кулл поставил ногу на грудь поверженного гладиатора, ожидая решения зрителей, чтобы выполнить их волю и отправиться отдыхать, хотя вовсе не устал.— Я же говорил, что женщины отнимают силу, — сказал он скорее сам себе, чем корчившемуся от дикой боли Грелу.Приговор был однозначен — трибуны требовали смерти того, кому лишь какие-то мгновения назад рукоплескала.Гладиаторы не любили сражаться в первых парах — если ранят, то, почти наверняка, зрители потребуют добить поверженного. В последних парах — другое дело, уже насытившаяся видом крови толпа может смягчиться и царь помилует побежденного, что, зачастую, и случалось. Но считалось дурным тоном как-то влиять на ход жеребьевки и очередность пар — это означало, что боец в душе признавал возможность поражения. Каждый гладиатор боялся сглазить и принимал решения распорядителей с покорностью, выражая уверенность в собственной победе.По знаку царя и по приказу распорядителя, Кулл вонзил окровавленный клинок в сердце Грелу-Неистовому. Ничто в его душе не шевельнулось, ни малейшей жалости к тому, кто всю ночь предавался плотской любви, не было.На арену вышли гладиаторы следующей пары. Куллу накинул на плечи плащ сам ланиста школы, поздравляя — начало дня было успешным.Второй бой оказался упорным и красочным, кровь текла из легких ран у обоих противников, доводя толпу до исступления. Этот поединок столь увлек царя Борну, что он совершенно забыл о донимавшей все утро боли. И уж тем более из царственной памяти выветрился образ атланта, победившего Неистового. Да и, по мнению всемогущего диктатора, скорее всего, эта победа была случайной.Царь Борна, в отличие от Кулла, не видел вещих снов и даже приблизительно не знал своей судьбы, думая, что будет наслаждаться всеми прелестями жизни если уж и не вечно, то достаточно долго.Кулл вернулся в гладиаторскую школу в Дахне и продолжил постижение таинств искусства убивать. Он уже жил один в комнате, питался от другого котла, он был надеждой ланисты, восходящей звездой школы. И по прежнему истязал себя изнурительными тренировками.Ланисте, чтобы выгодно продавать Кулла на состязания, необходима была популярность своего воспитанника среди зрителей, яркие победы атланта на арене. Но и рисковать любимцем он не очень-то хотел. Куллу было все равно с кем сражаться, он был готов убить любого, но его мнения никто не спрашивал.И Кулл сражался на аренах больших и малых городов с гладиаторами своей же школы — в основном с теми, кто на предварительном турнире не набирал и пятидесяти очков. После первого такого боя его вызвал к себе ланиста и попросил, чтобы Кулл не убивал противников сразу — бои должны быть зрелищным. Кулл пожал плечами и попросил в ответ обучить его грамоте.— Зачем тебе это? — искренне удивился ланиста.— Чтобы, когда буду умирать, прочесть то, что написано на бортике арене, — не моргнув глазом, ответил Кулл.— Да я и так тебе скажу! — воскликнул лысый начальник школы. — Там написано…— Я знаю. Но я хочу сам прочесть, — упрямо ответил Кулл.Ланиста не стал самолично учить его чтению (самому-то знаний едва хватало, чтобы вести дела школы), но нанял Куллу учителя.За год Кулл прошел больше пяти дюжин боев, дважды сражался на главной арене страны пред царским взором. Он всегда стремился поразить противника в сердце, но уже знал, что должен не просто убить соперника, а выдать зрителям грандиозное представление.Однажды он, выступая в последней паре, минут пятнадцать выделывал прыжки имитации атак, кувырки и головокружительные пассажи мечом и щитом, разъярив ничего не понимающего гладиатора до белого каления, который сражался ни на жизнь, а на смерть. Отражая бешеный натиск, Кулл зазевался — отскочить успел, но прием провести не удалось и Кулл, повинуясь мгновенному импульсу, ударил врага щитом по голове. Шлем, конечно, смягчил удар, но противник был оглушен, ноги подкосились и он рухнул на арену. Куллу ничего не оставалось как поставить ногу ему на грудь и, приставив к горлу меч, ждать, пока зрители вынесут приговор — он был раздосадован, что получилось не все так красиво, как он хотел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   схема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииэтническая структура Русского мира и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики