ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Арнаудов не ответил.
– О чем вы говорили целый час на этой поляне? Только точно!
– Станчев, это личные, интимные дела, не надо…
– Подследственный Арнаудов, я сам могу тебе сказать, о чем вы здесь говорили. Могу поведать тебе и много других ваших тайн, например, номер телефона на Блюменгассе, 3, пароль, систему явок… Начинать?
Арнаудов уперся затылком в спинку сиденья и прикрыл глаза.
– С Анеттой мы знакомы давно, мы сошлись, потом расстались… Два года тому назад снова сблизились. Она – сложный человек, эмоциональный… Была. С трудом приняла мое предложение, а потом испугалась…
– Из-за чего?
– Подозревала, что за ней ведется слежка, что в Ф. ее фотографировали, вообще…
– Она хотела выйти из игры?
– Что-то подобное. Говорила, что по ночам ее мучат кошмары, дурные предчувствия.
– Психический кризис?
– Да, психический.
– И предложила вернуть свой пай?
Арнаудов вздрогнул:
– Значит, она…
– И ты принял?
– Нет, пытался ее переубедить.
– Во имя чего?
– Во имя пережитого, во имя будущего…
– Заграничные планы?
– Да нет, не заграничные, просто так.
– До следующего вклада.
– Я не получал новых предложений.
– То есть работал авансом.
– Это была награда.
Станчев и Михов усмехнулись.
– Хорошая награда – целое состояние. И что произошло потом в машине?
Арнаудов снова попросил воды.
– Анетта непрерывно плакала, говорила, что она несчастна, что ее никто не любит, а только используют как женщину… то есть я использую ее как женщину и курьера, а годы летят, так и прокукует она всю жизнь… Так сильно она никогда не плакала, и я решил ее утешить, началась возня, мы отстегнули ремни, а тут машина тронулась, мы перепугались и…
Арнаудов не окончил, нахлынула тишина. Станчев глядел на неподвижные стрелки на приборном щитке, посматривал на замершего Арнаудова и думал, что в этот момент и в машине, и в Григоре совсем не прощупывался пульс, они были мертвы. Однако он ошибался. В тот миг, когда Григор кончил исповедоваться, он внезапно ощутил легкость тела и ясность ума. Она меня предала, мерзавка, решил он без колебания, а они проворонили нас в ту ночь, потом спохватились, остановили меня якобы для дорожной проверки, а уж после подослали этого хромого Иуду, чтобы подсластить агонию. Я конченый человек… Его кадык задрожал, в памяти, как на кинопленке, проносились сцены из детства, беззаботные, невинные, мелькнули Тина и Роси, возникла Анетта, голая, неудержимая. И Григора буквально начало трясти от переполнявшей его злобы. Он с проклятиями обрушился на нее, уже покойницу, и снова потерял сознание…
– Се человек, ессе homo, – изрек Михов, пока лейтенант приводил в чувство отключившегося Арнаудова. – Гордое, но в то же время жалкое существо. И так тому быть…
Станчев не ответил. Он безуспешно пытался смахнуть с плеча несуществующую пылинку. Ему казалось, что он весь налился тяжестью, по коже ползали невидимые насекомые – знакомое состояние. Эх, Визирь, Визирь, где же мы завершим наше сближение, откладывавшееся тридцать лет. Жалко…
Две машины тронулись в сторону столицы.
* * *
Григор Арнаудов пришел в себя, как только они въехали в город. До тех пор он лишь чувствовал, что они движутся, слышал какие-то приглушенные голоса, доносившиеся из радио. Голова была тяжелой, виски сжимали обручи, внезапное давление которых опрокинуло его в бездну, но кто нацепил их ему на голову и зачем они его стискивали, понять он был не в силах.
Булыжник мостовой растряс его, скорость упала, и он начал ориентироваться. Точно, они въехали в столицу, по сторонам мелькали дома, кажется, они направляются к центру, но тут машина свернула в переулок, начался сложный лабиринт улочек, и пока он пытался сообразить, где они, автомобиль юркнул во двор. Ему помогли выйти из машины, под руки провели по лестнице, двери, казалось, сами распахнулись, и в наступившей темноте он даже не заметил, как на его кистях защелкнулись наручники. Поначалу он не понял, что произошло, но когда безуспешно попытался почесать шею, где почувствовал внезапный зуд, то моментально пришел к выводу, что с ним покончено.
Ему не запомнился ни маршрут по коридорам, ни его сопровождающие, ни дверь камеры, в которую его ввели и заперли снаружи. Звук поворота ключа в скважине и резко нахлынувшая тишина окончательно привели его в чувство: он дико оглядел голые стены, металлическую решетку на окне, одинокую кровать. Да, это был арест… Перед глазами замелькали лица Станчева, Анетты, появилась Роси, проплыла жена, его плечи задрожали, и он разрыдался.
Когда истерика кончилась, на душе у него полегчало, обручи на висках ослабли. Арест, снова пронеслось в его голове, им все известно об Анетте, о вкладах…
От этой мысли он завалился на спину. Взгляд его уткнулся в давно не беленный потолок, пошарил по стенам, запутался в оконной решетке, и веки сами собой опустились. Мягкий мрак привнес немного спокойствия, он чувствовал, как высыхают слезы на его щеках. Появилась Анетта, только ее лицо, неподвижное, глаза глядели испытующе. Он знал его до мелочей, знал каждую морщинку, каждую ямочку. Лицо медленно росло, глаза сосредоточенно смотрели перед собой, и объектом их пристального внимания был он сам, Григор. Неужели она жива… И в следующее мгновение его губы зашептали тяжелые, липкие слова: шлюха, продажная тварь, предательница…
Ругань приободрила его, мысль заработала продуктивнее. Откуда дознался этот иуда Станчев о его связи с Анеттой, неужели за ними следили? И почему его прижали так поздно, почему выжидали? Но самое главное – как они докопались до вкладов, если о них знали только он сам да Анетта?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики