науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Мандаджиев Атанас. Волчий капкан: роман»: София пресс; София; 1989
ISBN
Аннотация
В книгу вошел детективный роман болгарского писателя Атанаса Мандаджиева.
Атанас Мандаджиев
Волчий капкан
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Я прикрыл телефонную трубку, но у генерала был чертовски острый слух.
– Ты что смеешься?
– Извините.
– Случайного человека я не пошлю. Им вся Болгария гордится.
– Ясно, ясно. Я подумаю.
– Да что тут думать-то. Бери да и все…
– Это что, приказ? – спросил я сухо.
Генерал тяжело вздохнул:
– Он же будет вкалывать, пойми! Сколько раз тебе повторять!
Я опять прикрыл трубку. За какую-то минуту он трижды употребил это слово, произнося его с особенной интонацией, как бы подчеркивая и любуясь. Генерал был из тех, кто, выучившись играть в бридж в довольно преклонном возрасте, с такой страстью отдался игре, что за несколько месяцев наверстал упущенное. Точно так же относился он и к жаргонным словечкам.
– Лично я не вижу в этом ничего смешною, – продолжал неуверенно генерал. – Парень серьезный, без пяти минут юрист, заочник. С каких пор мечтает… Ладно, думай, что хочешь, можешь считать, что это просто эксперимент. И потом, если дело не пойдет, отчислишь его, да и дело с концом. Мы же не синекуру ему предлагаем…
– Вот-вот, так и председатель клуба говорил, но только сначала.
– Что ты имеешь в виду?
– Так, ничего особенного… Только когда был подписан приказ о его назначении, совершенно другая песня началась: а как же – тренировки, сборы, турне, в клубе и глаз не кажет. Перевели бы вы его на другую работу, а? У нас… нет, честно говоря, не могу я ему обеспечит?" достаточно свободного времени.
– Можешь, можешь. Ты все можешь, но не хочешь… Извини, конечно, но, насколько мне помнится, именно ты на собрании актива спортклуба рассказывал об этом, как его, гимнасте, что ли, который в отряде гонял вас каждое утро на физзарядку. Запамятовал, как его звали?
– Дьяволенок?
– Дьяволенок или Чертенок?
– Не важно. Дьяволенок.
– Ты себе представить не можешь, как на меня подействовал твой рассказ. Закрою глаза и вижу: идет на руках по тонкой жерди над пропастью, а тело вытянуто в струнку. Какой прекрасный конец! Смертельно ранен, но и в последний миг о красоте не забывает… похоже на соскок с брусьев… так ведь было, да? Описал плавную дугу и навсегда исчез в бездне. Меня до сих пор мороз по коже подирает… А публика рукоплещет. Красота она на то и красота, чтобы до всех доходила – даже до самых отъявленных мерзавцев.
– После Девятого сентября показания жандармов по этому пункту почти не различались. Оваций, конечно, не было, но что касается остального… Ему на руках ходить было раз плюнуть, я даже думаю, что удобнее.
– По тонкой жерди над пропастью?
– Вот именно.
– Да, полковник, пронял ты меня своим рассказом. Тогда-то я не успел тебя похвалить, ты уж извини.
– Спасибо.
Генерал выжидал, но я – ни слова. Он коснулся самого дорогого, самого святого ради какого-то борца, выкормыша разных ведомств и организаций. И поставил себя на одну доску с теми, кто по каждому поводу спекулирует воспоминаниями о прошлом. Стоит ли того баловень людей с пустыми амбициями, спортсмен, окруженный заботой и комфортом, который получил офицерское звание, не тянув солдатской лямки? А ведь Дьяволенок, несмотря на его яркий спортивный талант, ходил в латаных штанах и не раз голодал. Подумаешь, борец! Чемпион Европы в своей категории! Да если бы Дьяволенок остался в живых, я уверен, он стал бы чемпионом мира. Японцев, русских – всех бы за пояс заткнул. Когда он начинал крутиться на перекладине, у всего зала дух захватывало, гимназистки в обморок падали со страху – казалось, еще чуть-чуть – и он сорвется, сверяет шею, А он птицей взлетал в воздух, но, сделав два идеальных сальто с вытянутыми в струнку ногами, уверенно приземлялся, и на его лукавом лице расцветала широкая улыбка. И все сам – без тренеров, без наставников. Нет, товарищ генерал, неправильный путь вы выбрали, так у вас ничего не получится!
– Я. рад, что вы любите гимнастику.
– И это все, что ты намерен мне сказать? – спросил генерал, уже едва сдерживая раздражение.
– Я вас не совсем понимаю.
– Ах, не понимаешь… Прекрасно ты все понимаешь… Ладно, поступай, как знаешь. Завтра я тебе пришлю кое-какие материалы. Думал обойтись без этого люди всякие бывают, некоторые того и гляди истолкуют все превратно, ну да будем надеяться, что ты не из них. Узнаешь одну странную историю, в которой главный герой как раз тот, кого я тебе рекомендую. Ничего не поделаешь, это мой последний козырь! – язвительно рассмеялся генерал, а я в этот момент подумал, что едва ли мне доведется снова сесть с ним за карты: он меня просто больше не пригласит. Тем лучше, решил я, – не люблю играть с новичками.
Когда после долгого разговора наконец-то вешаешь трубку, комната вдруг становится гулкой, будто пустая, причем в зависимости от настроения кажется большей или меньшей, чем в действительности. В каком же настроении был я? Уже поздно, но спать не хотелось. Я подошел к окну. Над сквериком стелился белый туман, на фоне лунного неба вырисовывался причудливый геометрический силуэт церкви. Снег уже стаял, только кое-где высоко в горах, по ложбинам и оврагам, как мертвые белые языки, лежали его остатки. Как раз в такую погоду мы шли вместе с Дьяволенком и я советовал ему оставить людей в покое, отложить свои штучки до лучших времен, когда мы раздобудем хлеба и свяжемся с нашими. По тропинке едва волочили ноги шестеро чуть ли не до глаз заросших мужчин – остатки нашего разбитого отряда. Голодные и невыспавшиеся, они сгибались под тяжестью оружия, к которому у нас уже не было боеприпасов. «Нет, ты не прав!» – возражал Дьяволенок, подталкивая меня локтем. (Даже в самые трудные моменты он не переставал постоянно нас задирать: то вдруг ущипнет, проходя мимо, то ножку подставит, тут же подхватывая своими сильными руками, то ляпнет ни к селу, ни к городу что-нибудь вроде – «Как ты считаешь, идет мне цилиндр?» – и при этом вертит головой, потом снимает воображаемый цилиндр и отвешивает этакий глубокий поклон, широко расставляя в стороны руки). «Нет-нет, вовсе не прав! – не соглашался он. – Как же иначе сохранить бодрость духа? Ты только попробуй, а потом говори. И согреешься, чертяка, посмотри на меня!» Дьяволенок вдруг сделал стойку на руках да так и зашлепал прямо по грязи. Сзади раздалось неодобрительное ворчанье: шути, шути, да не забывайся! Утром он заставил нас делать гимнастику, ссылаясь на режим, установленный в партизанском лагере. Ночь мы провели в какой-то лощине, проснулись промерзшие до костей; отчаянье наше росло, ведь еще вчера у нас было хоть по куску хлеба, да и одежда пока оставалась сухой. «Стройсь! Начи-и-най! Раз, два! Раз, два! Махатма Ганди целых сорок дней голодал, и знаете, что его спасло? Гимнастика! В случае неподчинения буду вынужден доложить командиру…» Командир наш погиб в бою, его властный, но спокойный голос еще звучал у нас в ушах, а тут такая болтовня… «Слушай, Дьяволенок, это уж чересчур, не забывайся!» Мои уговоры, однако, не действовали, так что на четвертый день скитаний по незнакомому лесу, когда наше отчаяние переросло в полное безразличие, когда нас охватила полная духовная и физическая апатия, он сумел заставить нас делать физзарядку – это была пародия на то, что каждое утро происходило в лагере, но все же это была физзарядка!
Затерянные среди хаотически громоздящихся скал, под лучами скупого весеннего солнца, под шум мутных и бурных горных потоков восемь обросших почти до глаз мужиков делали утреннюю гимнастику. Три-и-и, четыре… Все дружнее взлетали вверх руки, щелкали затекшие суставы, исчезали последние следы озноба, и вот уже на лбах заблестели капельки пота. "Ну, спасибо, Дьяволенок, ну, будь здоров, братишка!.."
Вечером в долине мы увидели какие-то огоньки. Дьяволенок заявил, что это якобы село Дядово, такое у него предчувствие. "Ну и что с того, что Дядово?'' – огрызнулся один из наших. "Л ничего, я просто спущусь туда, попытаюсь установить связь и раздобуду хлеба". Так он сказал и, посвистывая, скатился по склону. Могли ли мы тогда знать, что видим его в последний раз?
В ту ночь он не вернулся, не вернулся и когда наступил день. Напрасно мы ждали его и следующей ночью… Чего нам только в головы не приходило, самое страшное мерещилось – вот когда мы поняли, как любим его, как он нам нужен, кого мы потеряли…
Подробности его гибели нам стали известны уже после Девятого сентября, и то не сразу. В село Дьяволенок пробрался никем незамеченный, а партизанский нюх подсказал ему, в какую дверь постучаться. Он не ошибся: те люди дали ему хлеба, сала и крупы, переодели во все сухое и показали дорогу на Дядово. С тяжелым мешком за плечами он пересек поляну и направился к ближней рощице, расположенной у самого подножья гор. Дьяволенок нарочно пошел другой дорогой, хотел запутать возможных преследователей. И вдруг ночная тишина взорвалась стрельбой и криками. Залаяли собаки, село проснулось. Ему осталось совсем чуть-чуть до гребня горы, но жандармы шли по пятам. Тогда Дьяволенок спрятал мешок с провизией под выкорчеванным пнем и стал карабкаться еще быстрее. Но вот беда – на пути у него оказалась бездонная пропасть. Куда же теперь? Он заметался и вдруг заметил что-то вроде мостика – тонкое голое деревце, сломанное бурей, верхушка которого опиралась на другой край пропасти. Недолго думая, он решил перебраться по нему на другую сторону. Идти? Нет, слишком опасно, трудно сохранить равновесие. Присев на корточки, он схватился за скользкий ствол и повис над пропастью. Так еще неудобнее. Тогда он подтянулся, выбросил тело вверх и медленно выпрямился на руках. Для такого гимнаста, как он, это не так уж трудно. А чтобы от высоты не кружилась голова, он закрыл глаза и стал двигаться вслепую.
Жандармы застали его в позе, которая в гимнастике считается одной из самых красивых, – ноги вместе, тело вытянуто свечкой. Большинство из них были мужики простые – глядят и глазам своим не верят.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики