ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Полоумная Кета, подлеченная в психушке, выходит на балкон. Дождик перестал накрапывать, и она молча, без стонов и воплей, смотрит на небо, но там мало что можно увидеть, кроме серых туч, неподвижных, как спящие чудища.
Моника только что вернулась от Малу, которая близка к помешательству. Да и кто не тронется умом, если узнает, что болен СПИДом. Малу не переставая пьет и курит, швыряет все, что попадет под руку, и кричит, грозится выскочить на улицу и перезаразить всех иностранцев подряд. Потому что, «если бы их тут не было, я бы не заболела. Эти гады меня заразили и должны сами сдохнуть, паразиты…» – повторяет она, плача и беснуясь. Однако ничего такого она не сделает и скоро будет помещена в спидаторий, где за ней будут ухаживать и лечить. Моника сама даст ее адрес, и за ней приедут. Они обе о чем-то жарко спорят, плачут и перед уходом Моники долго обнимаются.
И вот Моника сидит в кресле и пристально смотрит на репродукцию картины Вильфредо Лама «Стул». Как известно, стул там стоит один-одинешенек посреди бурьяна. Моника глядит на картину, и может показаться, что она углубилась в созерцание, но это не так. В ее голове кружатся, смешиваются разные образы и мысли. Вспоминаются эпизоды из детства и юности, жених Алекс, погибший в море, день знакомства с Малу и их первые студенческие годы, отец и мать Йоланда. «Надо ей позвонить и обо всем рассказать», – решает она, но с места не двигается. Воспоминания о прошлом сменяются видением погребального шествия: медленно-премедленно движется катафалк в сопровождении двух автомашин. Содрогнувшись, Моника вскакивает и подходит к столу. Берет тетрадь в красном переплете и пишет:
«У меня СПИД? Наверное, так оно и есть. Доигралась. Теперь умру. – Моника останавливается, слезы мешают писать. Она с трудом берет себя в руки, отирает слезы костяшками пальцев, сжатых в кулак, вздыхает и возвращается к дневнику: – Умру. Но это неправильно. Мне слишком мало лет, чтобы умирать. Я еще ничего не повидала в жизни, очень мало чего испытала. А теперь, когда появилась надежда, что все изменится, случилось такое. Это несправедливо, Господи… – Она снова всхлипывает, но продолжает писать: – Как раз теперь, когда я встретила человека и полюбила, теперь, когда собралась в Канаду…
Может быть, я вела себя недостойно, может, сама устроила себе хорошую жизнь, но не ради гулянок; может быть, была плохой дочерью. Завтра же поговорю с мамой, попрошу прощения и постараюсь с ней помириться. Схожу к Пресвятой Деве из Кобре. Попрошу ее спасти меня и помиловать, и его тоже, и помочь Малу. Пресвятая Дева меня защитит, я знаю, она меня не бросит, не позволит заболеть СПИДом, а если он у меня уже есть за какие-то прегрешения, то даст мне пожить еще несколько лет без мучений, пока не появится вакцина или другое целебное средство.
Если ты меня спасешь, Пречистая Дева из Кобре, обещаю, что на коленках проползу до тебя. Не бросай меня, так нельзя».
Ручка выпадает из рук Моники, и она, плача, преклоняет колени перед образом Пречистой Девы и бормочет молитву.
За окнами уже совсем темно, молния раскалывает тучи, и начинается дождь. Дождь превращается в бешеный ливень, словно вода решила снести все, что встречает на своем пути. С моря налетает ураганный ветер, гнущий деревья и разгоняющий редких прохожих. И тут случается «отключка», то есть вырубают электричество, и полгорода погружается во тьму. Кета не уходит с балкона, несмотря на бурю, и вдруг начинает вопить: «Тут они, тут они, тут они, и Волдемор, и все остальные!» Зря кричит Кета, потому что танцевальная процессия выходит с базара только при полной луне, а теперь стоит темная ночь. Но Кета, бедная безумица, не может знать, зря или не зря, и с криками и громким хохотом бежит вниз по лестнице, пританцовывая, и теряется где-то во мраке улицы.
В доме скончался Помпи, песик-»сарделька» доброй сеньоры Крус. Она тихо всхлипывает, а собаки поднимают лай – наверное, требуют кормежки, ибо из-за хлопот, связанных с болезнью Помпи, они не ели со вчерашнего дня, а может быть, прощаются с товарищем… В своей квартире Маруха с ужасом смотрит на вынутую из колоды карту, на даму пик, которая в свою очередь пристально глядит на нее из картонного оклада.
Моника уже не плачет и горячо молится за себя, за него, за Малу.
Рано утром я зашел за Моникой. Улицы еще не просохли после ночной грозы. Обходя лужи, мы добрались до автобусной остановки и поехали сдавать кровь на анализ. Несмотря на все свои старания казаться спокойным, я волновался, очень волновался, а вот Моника была на редкость спокойна, спокойна как никогда. Мы не могли разговаривать в переполненном автобусе, но так же молча дошли до самой лаборатории. Нас приняла совсем неприметная женщина, которая, записав наши адреса и фамилии, попросила меня пройти в соседнюю комнату. «А вы подождите здесь», – сказала она Монике, собравшейся последовать за мной. В маленьком кабинете девушка в белом халате взяла у меня кровь из вены. «Ждите там», – повелительно сказала она, кивнув в сторону другого кабинетика, где стояли деревянные скамьи. Я сел и стал ждать. «Вот сейчас кто-то выйдет, что-то скажет, и моя жизнь изменится, – думалось мне. – Явится ли ко мне гонец с посыпанной пеплом головой и рвущий на себе одежды или войдет некто, увенчанный лавровым венком, и радостно меня обнимет? Сейчас узнаю – умереть мне или радоваться жизни».
Было вовсе не время для подобных размышлений, но именно такие мысли лезли в голову. Я встал и прошелся по кабинету. Почему сюда не впустили Монику? Что они будут с ней делать? Почему нас разлучили? Мне страшно захотелось открыть дверь и удрать оттуда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики