ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Я получил нынче письмо из дому, - сказал седобородый филадельфиец, - и мне захотелось к своим. Я не отдам и одного фута корявой мостовой на Спрюс-Стрит за все это благорастворение воздуха и рулады пересмешников на юге. Я двину прямиком к своим квакерам, чтобы попасть как раз к праздничной индейке, и мне все равно, что скажет моя фирма.
- Вы только прислушайтесь к этому оркестру! - вставил толстый джентльмен с сильным немецким акцентом. - Мне почти кажется, что я у себя в Цинцинати, "у берегов Рейна", рядом с очаровательной девчонкой с шляпной фабрики. По-моему, вот эти вот дивные ночи и заставляют нас вспоминать про "дом, сладкий дом"!
- Что тут толковать! - сказал представитель железного и медного товара из Чикаго. - Я хотел бы сидеть сейчас в ресторане француза Петэ за большой бутылкой пива, да порцией кишок, да лимонным пирогом. Я сам нынче вечером что-то стал сентиментален!
- Хуже всего то, - сказал человек в золотом пенсне и зеленом галстуке, - что наших близких отделяет от нас много длинных и унылых миль и что мы ничего не знаем о тех преградах, которые, в виде бурь, наводнений, крушений, предстоят нам на пути. Если б можно было хоть на пять минут уничтожить время и пространство, многие из нас могли бы прижать сейчас к сердцу тех, кого они любят. Я тоже - муж и отец.
- Этот ветерок, - сказал человек из Нью-Йорка, - в точности такой же, как те, что дули над старой фермой в графстве Монтгомери, и все эти "сад, и луг, и сумрак бора" и прочее - так и вертятся у меня в памяти нынче вечером.
- Многие ли из нас, - сказал человек в золотом пенсне, - отдают себе отчет в том, сколько волчьих ям рок вырыл на нашем пути? Самый ничтожный случай может перервать нить, привязывающую нас к жизни. Сегодня - здесь, завтра - навсегда ушел из этого мира...
- Более, чем верно! - сказал человек из Филадельфии, вытирая стекла очков.
- ...и покинул тех, кого любил! - закончил тот. - Привязанности, длившиеся всю жизнь, любовь самых крепких сердец, обрывались во мгновение ока! Объятия, которые удержали бы вас, размыкаются, и вы уходите в печальный, неизвестный, иной мир, оставляя за собой израненные сердца, чтобы неутешно оплакивать вас. Жизнь кажется сплошной трагедией!
- Черт подери, если вы не попали в самую точку! - сказал вояжер из Чикаго. - Наши чувства хуже, чем свиньи на бойне: бац - и нету! Лопнули!
Остальные с неудовольствием покосились на вояжера из Чикаго, потому что человек в золотом пенсне собирался продолжать.
- Мы утверждаем, - заговорил тот снова, - что любовь живет вечно, и однако, когда мы исчезаем, наши места занимают другие, а раны, причиненные нашей смертью, заживают. Тем не менее, у смерти есть еще одно жало, которое наиболее умные из нас могут обезвредить. Есть возможность уменьшить удар, наносимый смертью, умалить победу разверстой могилы. Когда мы узнаем, что наши часы сочтены, и когда дыхание слабеет и делается реже, и когда начинает проникать
В уши тронутые смертью, трепетанье райских крыл,
В очи, тронутые смертью, блеск раскрывшихся светил, - есть сладкое утешение в сознании, что те, кого мы оставляем в этом мире, защищены от нужд. Джентльмены! Мы все - далеко от своих очагов, и вы знаете опасности путешествий. Я представитель лучшей в мире страховой компании от несчастных случаев, и я хочу занести в ее списки каждого из вас. Я предлагаю вам на случай смерти, потери трудоспособности, утраты пальцев на ноге или руке, нервного потрясения, острого заболевания...
Но человек в золотом пенсне обращался к пяти пустым стульям, и луна с саркастической усмешкой скользнула за черный контур здания.
СОМНЕНИЕ
Они жили в чистеньком маленьком домике на Прери-Авеню и были женаты около года. Она была молода и сентиментальна, а он был клерком на жалованьи в пятьдесят долларов в месяц. Она сидела, качая колыбель и не отрывая глаз от чего-то, завернутого в розовое и белое, что крепко спало, а он читал газету.
- Чарли, - вдруг сказала она, - ты должен подумать о необходимости начать экономить и откладывать понемногу каждый месяц на будущее. Ты должен понять, что следует позаботиться о прибавлении к нашему дому, которое принесет с собой радость и удовольствие и зазвенит веселой музыкой у нашего очага. Ты должен приготовиться к обязательствам, которые падут на тебя, и помнить, что не о нас одних придется подумать. И в то время, как наши пальцы будут прикасаться к струнам, из которых по желанию могут быть извлечены чудные мелодии или диссонансы, и в то время, как звуки будут расти выше и громче, мы должны не забывать о долге, нами на себя принятом. Ты представляешь всю ответственность?
Чарли сказал:
- Да.
А потом пошел в сарайчик для дров, бормоча себе под нос:
- Интересно: она болтала о младенце или имеет в виду купить фортепьяно в рассрочку?
УДОСТОВЕРЕНИЕ ЛИЧНОСТИ
Незнакомый человек вошел на днях в хаустонский банк и предъявил кассиру к оплате именной чек.
- Кто-нибудь должен удостоверить, - сказал кассир, - что ваше имя действительно Генри Б.Саундерс.
- Но я никого в Хаустоне не знаю, - сказал незнакомец. - Вот целая пачка писем, ко мне адресованных, и телеграмма от моей фирмы, и мои визитные карточки. Разве они не могут служить достаточным доказательством?
- Сожалею, - сказал кассир, - но хотя я нисколько не сомневаюсь, что вы именно нужное лицо, однако наши правила требуют лучших доказательств.
Человек расстегнул жилет и показал инициалы: "Г.Б.С." на сорочке.
- Это сойдет? - спросил он.
Кассир покачал головой.
- У вас могут быть письма Генри Б.Саундерса, и его бумаги, и даже его сорочка, и все-таки вы можете не быть им. Нам приходится проявлять максимальную осторожность.
Незнакомец распахнул сорочку и показал огромный горчичник, покрывающий почти всю его грудь.
- Вот, - вскричал он, - если бы я не был Генри Б.Саундерсом, я, по-вашему, носил бы по всему телу его горчичники? По-вашему я согласился бы покрывать себя всего волдырями, чтобы изображать какое-либо лицо? Гоните сюда монету, мне некогда валять больше дурака!
Кассир поколебался, но потом выложил деньги. Когда незнакомец ушел, чиновник мягко потер себе подбородок и пробормотал:
- Эти горчичники могли быть в конце концов и чужими, но - без всякого сомнения - все в порядке. Он - он.
ЯБЛОКО
Юноша держал в руке круглое, румяное, до приторности сладкое яблоко.
- Съешь его, - сказал Дух. - Это - яблоко Жизни.
- Я не хочу его, - сказал юноша, и отбросил яблоко далеко от себя. Я хочу успеха. Я хочу славы, богатства, власти и знания.
- Тогда идем, - сказал Дух.
Они пошли рука об руку по крутым каменистым тропинкам. Солнце жгло, мочил дождь, окутывали горные туманы и снег падал, такой прекрасный и предательски мягкий, скрывая тропу, по которой они карабкались вверх. Быстро летело время и золотые кудри юноши приняли белую окраску снега. Его стан согнулся от вечного карабканья вверх, рука его ослабела, и голос стал высоким и дрожащим.
Дух не изменился, и на его лице была непроницаемая улыбка мудрости.
Они достигли наконец высочайшей вершины. Старик, который некогда был юношей, сказал, обращаясь к Духу:
- Дай мне яблоко Успеха. Я взошел на вершины, на которых оно растет, и оно принадлежит мне. Но поторопись, потому что странная мгла заволакивает мои глаза.
Дух протянул ему яблоко - круглое, румяное, прекрасное на вид.
Старик откусил от него и увидел, что оно сгнило внутри и обратилось в пыль.
- Что это? - спросил он.
- Это было когда-то яблоком Жизни, - сказал Дух. - Теперь это яблоко Успеха.
ОТКУДА ЭТО ПОШЛО
- Вы бы лучше подвинули кресло немного назад, - сказал старожил. - Я видел, как один из Джудкинсов только что вошел в редакцию газеты с ружьем в руке, и возможно, что будет маленькая перестрелка.
Репортер, собиравший в это время в городе кое-какие сведения для большого издания, быстро укрылся вместе со своим креслом за колонной и спросил о причинах такого возбуждения страстей.
- Это старая война, длящаяся уже несколько лет, - сказал старожил, между редактором и семейством Джудкинсов. Приблизительно раз в два месяца они палят друг в дружку. нет человека в окрестности, который не знал бы этой истории. Вот откуда это пошло. Джудкинсы живут в другом городе, и однажды хорошенькая барышня из их семейства приехала сюда погостить у некоей миссис Браун. Миссис Браун дала бал - как в самом высшем свете! чтобы показать свою гостью молодым людям города. Один из них влюбился в барышню и послал маленькое стихотвореньице в нашу газету "Наблюдатель". Вот как оно читалось:
ПОСВЯЩЕНИЕ МИСС ДЖУДКИНС
(Гостящей у миссис Т.Монткальм Браун)
В ту ночь ты на себе имела
Манто на царственных плечах,
Лишь розу, воткнутую смело,
Являя в черных волосах.
Вся - воплощение экстаза,
В румянце робкого стыда
Под яркими лучами газа
Стояла в зале ты тогда!
Это-то стихотвореньице и послужило поводом к войне!
- Не вижу ничего плохого в этом стихотворении, - сказал репортер. Оно довольно коряво, но не содержит в себе ничего оскорбительного!
- Ну, - сказал старожил, - само по себе стихотвореньице в том виде, как его написал автор, было в полном порядке. Беда началась в редакции. После того, как оно появилось, первой, кому оно попалось на глаза, была начальница отдела "В городе и в свете". Это - старая дева, и она нашла "царственные плечи" нескромностью и вычеркнула всю вторую строку. Затем заведующий объявлениями перенюхал по обыкновению всю корреспонденцию, полученную на имя редактора, и увидел это стихотвореньице. В номере должно было как раз идти объявление о том, что каждая дама может легко и навсегда стать блондинкой, и он нашел, что одобрительный отзыв о шевелюре иного цвета едва ли уместен. И он выбросил четвертую строку.
Затем появилась жена редактора, чтобы проверить, нет ли среди его писем квадратных надушенных конвертов, и пробежала стихотворение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики