ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Если бы я даже не видел его движения, изменившаяся поза мертвеца все равно убедила бы меня в том, что это не галлюцинация. Голова, первоначально покоившаяся на середине палатки, лежала теперь значительно ближе к холщовой стене. Мало того, она медленно, но явно подвигалась к входному отверстию.
Последние мои сомнения рассеялись, когда я увидел, как все тело мертвеца рванулось вперед.
Я не был в состоянии остаться дольше в палатке и одним прыжком выскочил из нее.
Как только я очутился на свежем воздухе, подмеченное мною явление перестало казаться мне сверхъестественным. Все сразу стало ясно: какой-то человек снимал с генерала Васкеца сапоги!
Со стыдом узнал я американского стрелка.
Должен сказать, что негодяй неоднократно подвергался наказанию за различные преступления, а впоследствии во время одной из битв предательски выстрелил мне в спину.
- Лаундрих! - воскликнул я.- Какая низость! Как ты смеешь грабить мертвеца!
- Да ведь он мексиканец, наш враг!
- Подлец! Немедленно прекратить это гнусное занятие! В противном случае я накажу тебя так, что ты позавидуешь участи человека, к благородным останкам которого ты осмелился прикоснуться. Прочь отсюда! Прочь, говорю я!
Мародер неохотно исполнил мое приказание. Он казался крайне раздосадованным.
Никогда еще я не испытывал такого желания убить своего ближнего, как в эту минуту.
И это избавило бы меня от тяжелой раны и нескольких серьезных неприятностей, виновником которых был не кто иной, как Иоганн Лаундрих.
Глава VIII
ПРИЯТНОЕ ОТКРЫТИЕ
Происшествие, о котором я только что рассказал, заставило меня на некоторое время забыть о моей палатке и о двух случайных ее обитателях.
Но только на некоторое время. Вскоре перед моим мысленным взором снова встал прелестный образ Лолы. Томление по ней с новой силой охватило меня.
Уступая чувству, в котором я едва еще отдавал себе отчет, я вернулся к ряду палаток, еще недавно служивших местопребыванием мексиканского главного штаба.
У входа в мое временное жилище я остановился.
Если бы раненый еще спал, я, пожалуй, не решился бы беспокоить его, но он уже проснулся и разговаривал. Собеседником его не мог быть никто иной, кроме Лолы.
Но я все-таки еще колебался. В то время как я размышлял, следует мне войти или нет, часть диалога, происходившего между молодым харочо и его подругой, невольно донеслась до моего слуха. По уже знакомому мне имени, упомянутому Калросом, я догадался, о чем идет речь. Это было имя Рамона Райаса.
- Да, дорогая Лола, - сказал больной, по-видимому, отвечая на какой-то вопрос, - это был негодяй Райас. Измучив тебя своими низкими предложениями, он стал преследовать меня. Встреча наша произошла на поле битвы. Знаешь ли ты, что он собирался добить меня? Карамба! Я был уверен, что он сделает это. Он стоял надо мною, приставив мачете к моей груди. Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться, и не мог поднять руки, чтобы отразить его удар. Но по какой-то неизвестной мне причине удара не последовало. Вместо этого раздался выстрел... Несколько мгновений спустя я снова увидел его. Он держал в правой руке пистолет и пристально смотрел на меня. О, как это было страшно! Больше я ничего не знаю. Ведь я потерял сознание.
- Милый Калрос! Человек с пистолетом в правой руке был не Райас.
- Как? Не Райас? Не он? Не Рамон Райас? Это был Райас, Лола. Я видел его. Я разговаривал с ним. Я помню его угрозы. Он хотел заставить сказать ему... Какие тут сомнения! Разумеется, это был он.
- Да, он угрожал тебе. Это верно. Но человек, державший в правой руке пистолет, и он - два разных лица. Этот человек, которого я сначала приняла за врага, относится к нам дружественно.
- Кто же это? - спросил раненый с явным недоумением в голосе.
- Американец, приказавший перенести тебя в палатку.
- Который именно? Их было несколько подле меня. Может быть, тот, который перевязал мне рану?.. Он, по всей вероятности, доктор. Перевязка сделана очень искусно.
- Нет, это не он.
- Так кто же, Лола?
- Не заметил ли ты среди них офицера... молодого красивого офицера?
Мое сердце забилось от приятного волнения. С жадным любопытством впился я глазами в лицо раненого. Однако мне не удалось подметить на нем выражения ревности. Черты молодого харочо остались невозмутимо спокойными.
- Этот офицер, должно быть, очень храбр, - продолжала девушка. - Как ловко справился он с Райасом.
- Справился с Райасом? Что ты хочешь сказать этим, Лола?
- Видишь ли ты пятна крови на своей рубашке? Такие же пятна были у тебя на лице. Я смыла их. Сперва я думала, что это твоя кровь.
- А что же оказалось?
- Это свежая кровь, посмотри внимательно на свою рубашку. Пятна еще даже не потемнели. Нет, к счастью, это не твоя кровь, Калрос. Если бы ты потерял еще немного крови, ты бы умер. По крайней мере, так утверждает фельдшер.
- Карамба! Чья же это кровь?
- Дона Рамона.
- Неужели? Расскажи мне все, Лола.
- В то время, как он собирался пронзить тебя своим мачете, раздался выстрел. Помнишь? Выстрелил не Райас, а молодой американский офицер. Пуля была предназначена не тебе, а твоему врагу. Очевидно, она попала в цель. Рукоятка мачете, валявшегося подле тебя, была запачкана кровью. По всей вероятности, Рамон ранен. О Калрос, любимый брат мой! Если бы не этот храбрый американец, тебя не было бы уже в живых, и я осталась бы одна, без защитника.
"Брат Калрос!"
Точно тяжелый камень свалился с моего сердца. У меня было такое чувство, словно из него безболезненно вытащили стрелу, причинявшую мне мучительные страдания.
"Брат Калрос!"
Я больше не удивлялся стоическому хладнокровию, с которым молодой харочо выслушал все то, что говорила обо мне Лола.
"Нет, Лола Вергара! - мысленно воскликнул я. - Нет, прекрасная харочо! Пока я жив, ты никогда не останешься без защитника".
Давая такое обещание самому себе, я готов был броситься в палатку и повторить его вслух...
Глава IX
ДУРНЫЕ НАМЕРЕНИЯ
Подслушанный мною разговор, из которого выяснились истинные отношения, сущестовавшие между Калросом и Лолой, сразу излечили меня от зарождавшейся ревности. Эта ревность обещала стать со временем чрезвычайно мучительной.
Пробуждение ее доказывало, что я влюблен в Лолу. Впрочем, никаких доказательств тут не требовалось. Я знал это и так.
Да, я любил Лолу Вергара. Я полюбил ее с первого взгляда, с первой минуты - с той минуты, как на меня обратился ее грозный и негодующий взор и сквозь сжатые зубы вырвались жестокие слова, обвинявшие меня в убийстве. Разгневанная, бледная, взволнованная, она, показалась мне почти такой же очаровательной, как потом, когда я увидел ее улыбающейся.
Да, я видел улыбку на ее губах. Она улыбнулась, узнав, что Калросу не грозит смертельная опасность. Она улыбнулась, молчаливо благодаря меня за спасение брата. В этой улыбке было нечто большее, чем благодарность. И в сердце моем пробудилась надежда, а вместе с надеждой и ревность, становившаяся с каждым мгновением все сильнее и сильнее.
Надежда моя укрепилась, когда я услышал, что Лола назвала красивого харочо братом.
Мне сразу стало ясно, что отношения между молодыми людьми носят совсем иной характер, чем я предполагал, что сердце Лолы свободно, что к Калросу она испытывает лишь горячую родственную привязанность.
Неужели мне суждено завоевать ее любовь? Неужели меня ожидает такое счастье?
Несколько слов ее, подслушанных мною, наполнили меня радостью.
Я все еще не решался войти в палатку. Мне не хотелось прерывать разговор, принесший мне такое облегчение, и в то же время я страстно жаждал снова очутиться лицом к лицу с прекрасной мексиканкой.
Во всяком случае, заниматься дальше подслушиванием я не мог. Неблагородство этого стало для меня очевидно с той минуты, как мое сердце успокоилось и перестало нуждаться в каком-либо лекарстве.
Я должен был или войти в палатку или удалиться. Я решился войти.
Но, прежде чем сделать это, я поправил фуражку, тщательно пригладил растрепавшиеся волосы и закрутил усы.
Конечно, это была слабость с моей стороны. Я придавал слишком большое значение внешности. Слова "красивый молодой офицер", произнесенные девушкой, которую я любил, казались мне слаще меда Гиметта2. Я готов был на все, чтобы оказаться достойным столь лестного отзыва.
Войдя в палатку и увидев свою дорогую Лолу, я почувствовал себя страшно смущенным. Присутствие Калроса только увеличило это смущение.
Удивляйтесь, сколько вам угодно. Впрочем, понять мое тогдашнее состояние нетрудно. Я вошел в палатку с мыслями, которые трудно назвать безупречными. Глядя на них обоих - на брата и сестру, - я испытывал некоторые укоры совести. К стыду своему должен признаться, что мне хотелось только поиграть любовью прекрасной Лолы. Я прекрасно понимал это, хотя и старался заглушить голос совести.
Правда, сделать это было еще легко: он звучал слабо, еле слышно. Я не обращал на него внимания, увлеченный порывом сильной страсти, предметом которой была Лола Вергара. Я надеялся, что эта страсть захватит и ее.
Ведь она, по всей вероятности, уже посвящена в тайны Купидона. Женщины ее племени редко достигают зрелого возраста, не познакомившись с любовью. Лола нравилась мне. С таким соблазном бороться было трудно.
Да я и не пытался противиться искушению. Наоборот, я дал себе слово покорить сердце девушки и приступил к этому предприятию с рвением, достойным лучшей участи.
Я хотел завоевать ее сердце. Хотел этого потому, что мое было уже покорено ею. Иные, более дерзкие мысли даже не приходили мне в голову. Иных, более бесчестных намерений у меня не было. Но и ту цель, которую я поставил себе, трудно назвать благородной. Ведь я не собирался предложить Лоле свою руку.
Я хотел только ее любви. Но, конечно, мне было хорошо известно, что, покорив сердце девушки, от нее легко добиться и всего остального.
В то время эта истина казалась мне непреложной. Я много раз повторял ее на своем опыте. И я готов был еще раз проверить ее на своем романе с Лолой Вергара.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики