ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тем не менее, защищать титул в матчах Карпову было нелегко: его первый же исторический соперник оказался весьма достойным и по-спортивному очень злым. О противостоянии Карпова и Корчного написано так много, что повторяться уже не хочется. Задержимся лишь на одном моменте, имеющем непосредственное отношение к нашей теме.
В семидесятые годы «с подачи» Фишера стала актуальной идея «безлимитных» — до определенного числа побед — матчей. Мы еще будем иметь случай поговорить о несостоятельности подобной формулы боя, а пока лишь укажем на проблему, которую безлимитный матч на первенство мира поднимал незамедлительно. Издавна чемпионы шахматного мира пользовались привилегией сохранять свое звание при ничейном исходе матча с претендентом. В безлимитном матче следование этой традиции фактически означает фору в два очка (скажем, при игре до шести побед ничью в матче можно объявить только при счете 5:5, а значит минимально возможный перевес претендента — 6:4). Вполне естественно, что советская сторона при обсуждении регламента для безлимитного матча Карпов — Корчной 1978 года подняла этот вопрос. Неудивителен и результат тех дебатов: согласившись на игру до шести побед в любом случае, то есть поступившись «ничьей в пользу Карпова», советская федерация выторговала взамен… матч-реванш в случае поражения чемпиона. Почему Корчной согласился на такой «обмен» — понятно: «вечному» претенденту хотелось хоть на год стать чемпионом, и для него важнее всего были условия ближайшего матча с Карповым. Но почему молчал шахматный мир, уже однажды признавший нелепость реваншей и отменивший их? По-видимому, следует признать, что та громоздкая система розыгрыша первенства мира была по-настоящему популярна лишь в Советском Союзе, а на Западе ею никогда всерьез не интересовались. Не случайно и рухнула та система практически одновременно с развалом СССР.
В 1978 году в Багио Корчной был близок к победе, и все же в борьбе с Карповым он имел мало шансов: и штаб секундантов у советского чемпиона был гораздо сильнее, и прочие возможности заметно выше. Для успешной борьбы с Карповым требовался не просто шахматист, сравнимый с ним по таланту, но и человек, располагавший в случае необходимости поддержкой в высших эшелонах власти.
В середине восьмидесятых такой претендент появился.
Глава XIII
ГАРРИ КАСПАРОВ (1963 г. р.),
чемпион мира с 1985 года
Огромный талант, высочайшая работоспособность и прекрасные условия для совершенствования предопределили практически безоблачный путь тринадцатого чемпиона мира к вершинам мастерства. Лишь став претендентом, Каспаров впервые столкнулся с трудностями. Ему исторически не повезло: если Карпов созрел, как претендент, в период чемпионства американца Фишера, то Каспаров решительно постучался в двери высшего общества, когда советские власти имели своего чемпиона и были им вполне удовлетворены. Гениальный шахматист оказался не нужен собственной федерации! В результате, в 1983 году шахматный мир стал свидетелем уникального действа: под совершенно идиотским предлогом советские функционеры пытались сорвать полуфинальный матч претендентов между Каспаровым и Корчным, причем, вопреки обыкновению, абсолютно не нападали на Корчного и явно провоцировали ФИДЕ засчитать поражение Каспарову! И им это почти удалось, но… вмешался азербайджанский лидер Г.Алиев. Ни для кого не секрет, что противостояние Карпов — Каспаров имело, помимо шахматной, и политическую подоплеку, причем «коса тогда нашла на камень».
К сожалению, политизированность шахматного конфликта двух великих чемпионов часто неблагоприятно отражалась на карьере других гроссмейстеров. В свое время мы писали о том, как Алехин препятствовал участию некоторых гроссмейстеров в крупных международных турнирах. При Карпове и, особенно, при Каспарове подобная политика становится нормой и уже никого не удивляет. Можно вспомнить, например, как в начале девяностых годов молодой и перспективный гроссмейстер В.Епишин, один из секундантов Карпова, блокировался Каспаровым на международной арене, по «непонятным» причинам не попадал в кандидатский список сборной России. Еще раньше Каспаров совершенно абсурдно обвинил одного из своих помощников Е.Владимирова в шпионаже в пользу Карпова, и талантливый гроссмейстер пережил, по-видимому, столь сильное потрясение, что его карьера по сути дела закончилась.
Думается, проблема не только в личных качествах Карпова и Каспарова. Вероятно, классическая система розыгрыша первенства мира сама по себе создает предпосылки для развития негативных явлений в шахматном спорте.
Матчи Каспарова с Карповым оставили двойственное впечатление. Специалисты не раз отмечали их высочайший шахматный уровень, а теоретические дуэли на главных магистралях ферзевого гамбита, староиндийской защиты и защиты Грюнфельда привлекали внимание как профессионалов, так и высококвалифицированных любителей. Однако в спортивном отношении это были жалкие матчи — не динамичные и малопривлекательные для широкого круга любителей. Уже первый поединок наглядно продемонстрировал полную несостоятельность безлимитной системы. Предложенная Фишером, формула эта, видимо, только Фишеру и подходит. В 1992 году в Югославии Фишер заявил, что все матчи Карпова с Каспаровым были «договорными», и в обоснование своего мнения высказал весьма любопытную мысль: Карпов и Каспаров нередко соглашались на ничью, едва миновав дебютную стадию, что, по мнению Фишера, в безлимитном матче совершенно абсурдно, поскольку при такой «гроссмейстерской» ничьей играющий белыми фактически жертвует «цветом». Всегда отличавшемуся бешеной энергией Фишеру попросту не понять, что другие гроссмейстеры порой готовы поступиться цветом фигур ради лишнего дня отдыха.
«Два Ка» так и не смогли закончить свой безлимитный матч. Потом они его переигрывали. Затем играли матч-реванш — шахматный мир расплачивался за беспринципность, допущенную накануне поединка в Багио. В результате Карпов не успел в следующий цикл, и его пустили сразу в «суперфинал», специально для этой цели придуманный. Потом они играли вновь. И вновь…
Да, они превосходили в те годы других гроссмейстеров. Но ведь и условия для этого имели беспрецедентные в практике мирового спорта.
А их «штабы»! Невольно вспоминается один румынский фильм 80-х годов. Боксер-эсэсовец отбирал себе спарринг-партнеров из числа заключенных в концлагере. Иногда он засовывал их в специальные мешки и отрабатывал удары на таких «грушах». Садист утверждал, что удар лучше ставится, если в процессе тренировки чувствуется тело. «Живыми мешками» называл он свои «груши». «Живые мешки» в лагеря Карпова и Каспарова советская система поставляла чуть ли не по разнарядке, а сколотив себе в те годы приличные состояния, эти два «крокодила», как их без обиняков называет Спасский, и в постсоветское время продолжают заправлять в шахматном мире.
Выше мы уже намекали, что классическая форма розыгрыша первенства мира отнюдь не случайно пришла в упадок одновременно с кризисом советской политической системы. Теперь мы попытаемся обосновать этот тезис.
Долгие годы в борьбе за корону фактически участвовали почти исключительно советские шахматисты. Среди западных конкурентов даже сильнейшие (Решевский, Найдорф) зачастую не являлись профессионалами. Матч на первенство мира, как правило, становился внутрисоветским делом, и «рублевый» призовой фонд в нем решающего значения не имел — не формальным призовым фондом жили в те времена советские шахматные короли. И все же в Рейкьявике, Багио, Мерано, Севилье и Лондоне чемпионам было приятно в дополнение к своим бенефициям положить в карман сотню-другую тысяч долларов. В обывательской среде начались разговоры о баснословных доходах шахматистов.
Однако, когда в начале 90-х годов советские люди столкнулись с мировыми экономическими реалиями, выяснилось, что те гонорары были отнюдь не велики, и для поддержания чемпионского имиджа без государственной поддержки требуется попросту больше денег. Привлекательной для матча на высшем уровне теперь считается сумма приза в 1-2 млн. долларов. Как и следовало ожидать, находить столь щедрых спонсоров для шахмат нелегко. При удаче деньги, похоже, можно найти в любой части света: в России, где неважно с деньгами, зато хорошо с шахматами; в Америке, где неважно с шахматами, зато хорошо с деньгами; в Европе, где иной раз готовы раскошелиться ради своего претендента (англичане, например, платили, когда играл Шорт). Однако, все это — при удаче и от случая к случаю. Ни один спонсор еще не поддерживал такие матчи более одного раза. Похоже, сам ход матчей разочаровывает спонсоров.
Не стал исключением последний матч Каспарова на высшем уровне. В Нью-Йорке, под крышей знаменитого World Trade Center за титул чемпиона мира по версии Professional Chess Association, заключившей контракт с крупной корпорацией Intel. Как высокомерно держали себя Каспаров и его сторонники по отношению к ФИДЕ, заручившись поддержкой Intel! А что случилось потом? На партиях матча присутствовали лишь десятки зрителей; американские газеты освещали матч очень скупо, причем, что самое печальное, — по убывающей, то есть последние партии освещались хуже, чем первые; американское телевидение проигнорировало матч полностью. Не удивительно, что Intel отвернулся от шахмат.
И все-таки Каспарову выгодно искать случайных спонсоров для своих матчей. Именно для матчей! Спонсор (как правило, крупная компьютерная фирма) дает деньги на проведение ЧЕМПИОНАТА МИРА, а формула розыгрыша ему безразлична, и Каспарову выгодно делить эти деньги с одним соперником, а не с сотней.
Да и шансы на победу у Каспарова выше именно в длительном матче. Не все понимают простую истину: чтобы успешно сыграть в длительном матче необходим исходный капитал — деньги на подготовку, на приобретение «живых мешков». Именно благодаря наличию этого капитала Карпов и Каспаров на сегодняшний день сильнейшие матчевые бойцы.
Именно поэтому Карпов и Каспаров бесконечно ссылаются на 110-летнюю историю, закрывая глаза на тот очевидный факт, что любая история — лишь бесконечная вереница реформ на пути к прогрессу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики