ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Колин Уилсон. Дельта
Мир Пауков 5. Colin wilson
science-fiction volume!
"THE DELTA"
HarperCottmsPublishers
London
1990
фантастический роман
"ДЕЛЬТА"
перевод с английского АЛЕКСАНДРА ШАБРИНА
"ОРИС"
Санкт-Петербург 1992
ДЕЛЬТА
Огни города жуков вскоре растворились внизу; через считанные минуты
окружала уже такая тьма, что Найл не мог различить и поднесенной к лицу
ладони. Когда только начинали подниматься, шар несколько раз отчаянно
дернуло - натянулась связывающая шары веревка. Затем она ослабилась, и
дальше взлет проходил уже гладко. Минут через пять ветер перестал
реветь; на такой высоте он уже не встречал преград и потому стал
беззвучен. Более того, поскольку теперь их несло вместе с воздушным
потоком, ветер, казалось, ослаб до едва ощутимого дуновения. Небывалое
ощущение: висеть вроде бы неподвижно в полной темноте, сознавая, что на
самом деле их несет в сотнях метров над землей со скоростью миль
тридцати, если не больше. При таком ходе Дельту можно достичь часа за
четыре с небольшим.
Постепенно темень осветлилась в серый сумрак, и Найл смог различить
стоящего на том конце корзины Манефона - расставив руки, тот прочно
держался за стропы шара. На секунду подумалось, что это глаза привыкают
к темноте, но затем Найл с удивлением понял, что свет исходит от
западного горизонта, где заходящее солнце подсвечивает облака снизу
розовым. Прошло еще несколько секунд, и стало возможным разобрать, что
набранная высота расширяет окоем, позволяя заглянуть за округлившуюся
поверхность земли.
В неверном свете стали видны и два другие шара, летящие примерно на
одной высоте. Ближний шар, с Доггинзом и Милоном, находился где-то в
двадцати метрах, и соединяющая их веревка провисала дугой. Доггинз,
указав рукой, прокричал что-то, но из-за ветра ничего нельзя было
расслышать. Через десять минут солнце скрылось за горизонтом, и все
опять погрузилось во тьму.
Под ногами ощущалась твердь: в подвесной мешок была предусмотрительно
втиснута большая круглая доска-днище; получалось навроде корзины. На
днище разместились два пузатых холщовых мешка с дорожным припасом; оба
прочно прихвачены к стропам на случай, если порыв ветра вдруг опрокинет
их на днище. У себя между ногами Найл держал сумку поменьше, где лежал
жнец и запас зажигательных бомб. Поверх днища были расстелены одеяла;
чтоб не сбились и не скатились, их подвернули под края доски. Подготовка
к отлету была в основном делом Космина и Гастура, и они справились с
задачей, проявив замечательную смекалку и предусмотрительность. И надо
отдать должное, держались молодцом, узнав, что им придется остаться.
Одет Найл был тепло. Женское окружение Доггинза снабдило его
балахоном с меховой опушкой, достающим без малого до лодыжек. Обут он
был в башмаки (обувь, к которой совершенно непривычен - из парусины, с
толстыми каучуковыми подошвами). Вначале ногам в них было жарко и
неудобно, но, посидев в шаре с полчаса, Найл оценил их сполна -
температура на такой высоте близка к нулю.
Внезапная искра выхватила из темноты лицо Манефона, склонившегося над
огнивом. Через несколько секунд затлел сухой трут. Манефон запалил от
него маленькую масляную плошку и поднес зыбкий язычок огня к компасу.
Найл опустился рядом на корточки.
- Ну как, идем по курсу? - Манефон кивнул.- Когда поднимется луна?
- Мы ее не увидим, - Манефон указал наверх. - Видишь, как застелило.
Найл посмотрел в темноту. На протяжении нескольких секунд вверху
несколько раз проглядывали звезды, но тут же исчезли.
- Что будем делать? - спросил Найл.
- Что делать? Одно: надеяться, - ответил Манефон угрюмо и задул
плошку.
- Зачем ты?
- А вдруг перевернется, тогда что? Да и смотреть все равно не на что.
- Может, перекликнемся с остальными?
- Пожалуй. Я все сделаю сам. Ты не шевелись, иначе дно накренится.
Все было предусмотрено и на этот случай. Вокруг каждого из шаров
петлей была пропущена веревка, она же проходила и вокруг строп. Если
шары надо было сблизить меж собой, оставалось лишь перебрать веревку на
себя. По подергиваниям мешка Найл понял, что Милон как раз тем и
занимается. Через несколько минут раздался приглушенный удар: шары
столкнулись. Послышался голос Доггинза:
- Ты не ориентируешься, где мы сейчас?
- Нет. Хотя должны быть, по меньшей мере, милях в десяти от берега.
Облачность тревожит. Если не рассеется, можем вовремя и не заметить, что
летим над землей.
- А ты уверен, что мы еще не долетели?
- Это легко можно проверить.
Манефон, очевидно, полез в сумку: тускло звякнули зажигательные
бомбы. Ухватившись за одну из строп, Найл осторожно привстал и выглянул
через край. Корзина покачнулась: Манефон метнул бомбу. Шли мгновения;
начало уже казаться, что не сработало, и тут внизу разразилась
ослепительная желтая вспышка. Султан огня летел вниз, пока не отразился
в черной маслянистой глади. На миг открылась черная вода и белые гребни
волн, затем сияние исчезло как не бывало. Этих нескольких секунд
хватило, чтобы уяснить: всюду море. Впервые с момента взлета Найла
охватил страх. Окруженный темнотой, он ощущал себя в безопасности;
теперь до него дошло, что они подвешены среди бездны.
- Можно было бы подняться над облаками, но от этого, по-моему, не
легче. Ты как считаешь?
- Наверное, нет смысла: все равно земли не увидим, пока не долетим.
Единственное: можно скидывать бомбы, если кажется, что подлетаем. Их у
нас сколько?
- По дюжине на каждого.
- Нормально. Получается, семьдесят две - точнее, семьдесят одна, одну
я уже скинул. Хватит с лихвой.
- Раз так, то пока не мешало бы и поесть. Есть охота, аж в брюхе
урчит.
Манефон выпустил веревку и сел на дно мешка. Через несколько секунд
шар слегка качнуло: веревка вытянулась до конца.
Манефон снова взялся за огниво и зажег масляную плошку, которую цепко
удерживал, пока усаживался Найл. Манефон был, по меньшей мере, на
двадцать килограммов тяжелее Найла, поэтому дно постоянно кренилось в
его сторону. Пришлось-таки постараться, прежде чем они с величайшей
осторожностью установили равновесие, сев вперемежку с поклажей. Тогда
Манефон передал плошку Найлу, а сам взялся развязывать один из холщовых
мешков. Из него он достал плетеную корзину с едой. В ней оказались
лепешки, мед, жареная птица, козий сыр, яблоки и графинчик золотистого
вина. Так, сидя скрестив ноги, они принялись за еду. Стены подвесного
мешка никогда не предназначались для человеческой спины, поэтому
постоянно хлябали, стоило о них отпереться.
Закрыв глаза, можно было представить себя чуть ли не в родной пещере.
Вино и пища вызывали отрадное чувство безопасности и оптимизма. Теперь
даже не очень тревожило, что они висят, покачиваясь в полом
пространстве, в пятистах метрах над океаном. Вместе с тем это давало
понять, насколько он сам, Найл, изменился: мальчуган из пещеры словно
принадлежал какой-то быльем поросшей эпохе.
Слепящая вспышка заставила, вздрогнув, прийти в себя. Это Доггинз
сбросил еще одну бомбу. Она осветила такую же в точности панораму, что и
предыдущая: простершееся внизу бескрайнее море - темное, с белыми
барашками волн. Вдвоем они опорожнили графинчик, и Манефон вышвырнул
пустую посудину. Найл со странной отрадой представил, как она,
кувыркаясь, летит в холодной темени. Манефон опять задул плошку.
А вскоре зарядил дождь. Найл поднял капюшон отороченного мехом
балахона, затянув вокруг шеи тесьму. Одежда была из дубленой шкуры и
нисколько не намокала. А пошлепывание о капюшон капель вывело Найла из
дремотного состояния. Это, в свою очередь, настроило на трезвый лад:
нельзя убаюкивать себя, поддаваясь чувству мнимой безопасности. Если
курс верный, то они должны быть, по меньшей мере, на полпути к Дельте.
По словам Симеона, слияние двух рек где-то в миле от побережья. Идя на
такой скорости, легко перескочить заданный рубеж и приземлиться
где-нибудь в пустыне на этой стороне Дельты...
Пытаясь сдержать гнетущее волнение, он пошарил под туникой и повернул
медальон. Сонливость мгновенно улетучилась. Сначала, особой выгоды от
этого вроде бы не наблюдалось, просто четче стал ощущаться стук дождя и
покачивание шара. Затем внимание случайно соскользнуло на порифида, что
в метре с небольшим над головой. Найл тотчас же осознал его присутствие.
Порифид казался точкой невнятного света, опутанной длинными нитями
энергии, цедящимися в темноту. В самом центре светящейся точки, где
сходились все эти нити, наблюдался устойчивый импульс, напоминающий
биение сердца. Найл неотрывно всматривался, и пульс словно начал втекать
в него самого, становясь его частью; создавалось любопытное ощущение,
что порифид пытается установить с Найлом связь. Затем Найл и сам вжился
в пульс. Собственное тело будто перестало ему принадлежать, став
отчужденным, посторонним.
И тут тьма неожиданно исчезла. Найл сознавал, что глаза у него
закрыты, тем не менее, казалось, что это не так. Он словно брел через
красноватую дымку, а когда напряг чутье, картина проступила так же ясно,
как при дневном свете. Он различал над собой толстое одеяло из туч и
ущербную луну, плывущую по небу. Видно было, как далеко внизу пучатся
волны.
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики