ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Джон УИНДЕМ
ПАУТИНА


1
Труднее всего мне бывает ответить на вопрос, который рано или поздно
всегда задают, когда о том заходит речь, и который звучит примерно так: "А
как вас-то угораздило впутаться в такое безумное предприятие?"
Я не обижаюсь. Отчасти, наверно, потому, что сам вопрос подразумевает
отношение ко мне, как к человеку здравомыслящему. Но тем не менее дать на
него достаточно здравый ответ я затрудняюсь.
Правдоподобнее всего получается, когда я объясняю, что когда-то был
несколько выведен из равновесия. Возможно, сказалось запоздалое
воздействие шока, едва заметное даже для меня самого, но достаточно
глубокое, чтобы сбить меня с толку, притупить восприятие и способность
правильно оценивать происходящее.
Я действительно думаю, что причина могла быть именно в этом.
Почти за год до нашей встречи с Тирри, после чего я оказался
"впутанным", произошел несчастный случай.
Мы ехали (точнее, за рулем была моя дочь Мэри, я сидел рядом с ней, а
жена сзади) по шоссе А272 недалеко от Этчингема. Думая, наша скорость не
превышала тридцати пяти миль, когда нас обогнал грузовик, несущийся на
всех пятидесяти. Я едва успел заметить, как занесло его задний мост и как
потом над нами нависла оползающая тяжесть груза...
Очнулся я через неделю, в постели. Прошли еще две недели, прежде чем
мне сказали, что ни жены, ни Мэри больше нет в живых.
В больнице я пролежал два месяца. Вышел излеченным, как мне казалось,
но оцепеневшим, потерявшим вкус к жизни, утратив всякую цель. Я оставил
работу. Теперь-то я понимаю, что именно этого и не следовало делать -
работа скорее чем все остальное помогла бы мне придти в себя, но тогда мне
казалось напрасным и требовало больше сил, чем я мог найти их в себе.
Поэтому я все бросил, жил в доме сестры неподалеку от Тонбриджа, бесцельно
и почти бездумно влача там свои дни.
Я не привык к бесцельному существованию. Похоже, если цели нет, -
образовавшийся вакуум рано или поздно чем-то надо заполнить, безразлично
чем, что подвернется под руку. Только так я могу объяснить свой
безраздельный энтузиазм, поглотивший здравый смысл, тот подъем
безрассудного идеализма, который отмел прочь трудности практической жизни
и, казалось, открыл наконец настоящую цель и оправдал мое существование,
как только я впервые услышал о проекте лорда Фоксфилда.
Жаль, что я ошибся. Хотелось бы передать во всей яркости сияние
надежд, открывшихся мне тогда. Именно из этой ткани скроены мечты. Но
передать это я не в состоянии, все исчезло, потускнело под пеленой
цинизма. Себя я вижу бредущим в полусне... и все же... и все же порой я
ощущаю отблеск мысли, рожденной идеалом, который мог бы возжечь пламя -
если бы судьба оказалась к нам благосклонной хоть однажды.
Первоначальная идея или зародыш идеи, выросшей в Проект Фоксфилда,
похоже, одновременно пришла в две головы - его светлости и Уолтера Тирри.
Первый публично заявил о своем приоритете, но известно, что второй в
неофициальной обстановке признавался, что именно он дал воодушевленный
импульс. Возможно также, что искру мысли высекла их совместная беседа, и
оба загорелись идеей, которую принялись неустанно разжигать.
По профессии Уолтер был архитектором, но, вероятно, больше его знали
как страстного и неутомимого борца за справедливость, часто выступавшего
на страницах нескольких еженедельников. И сложилось так, что он стал
довольно известным лицом, высказывающим свое мнение по самым различным
поводам. Поэтому, вполне возможно, в его утверждении, что именно он
подбросил лорду Фоксфилду ту идею, есть доля истины, и если кто возьмет на
себя труд посмотреть его "Письма в редакцию" за несколько лет, то ему,
вероятно, удастся обнаружить не только туманные наметки будущего плана, но
и ощутить, что Тирри считал себя человеком, призванным его осуществить,
исполнителем "милостью Божией", хотя может показаться, что только после
встреч с его светлостью несвязные обрывки мыслей приобрели форму.
А так случилось, может быть, потому, что его светлость мог даровать
плану больше, чем форму, - мог дать ему возможность осуществиться,
подкрепить деньгами, своим положением в обществе, пустить в дело связи.
Почему он был готов пойти на все это?
Ну, всякие хитроумные замыслы и сомнительные намерения. Причина была
совсем незамысловата и бесхитростна: он попросту искал способа оставить по
себе память.
В среде богатых людей, достигших преклонных лет, подобное желание
возникает не так уж редко. Поистине, для многих из них наступает такой
день прозрения, когда при взгляде на длинные ряды цифр в своих банковских
счетах они вдруг до боли ясно осознают, что не смогут унести их все с
собой, и тогда ими овладевает нестерпимое желание обратить множество
пустых нолей в ощутимый и по возможности помеченный их именами символ
успеха.
Во все века к богачам приходило такое желание, но теперь его стало
гораздо труднее осуществить - вернее, претворить в жизнь с требуемым
оттенком благодетельности; даже во времена первых миллионеров было легче.
Государство, теперь ставшее столь вездесущим, жаждет узурпировать и место
благодетеля. Область просвещения - и та уже не годится как сфера
благодеяний: образование общедоступно. Жилье прежних неимущих (ныне - "лиц
с низким уровнем доходов") худо-бедно оплачивает муниципалитет.
1 2 3 4 5 6 7 8

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики