ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— О наследстве. Как ни тягостны разговоры о деньгах, надо решить, что делать дальше.
Они все собрались в кают-компании «Клотильды». На Кейт было темное платье, явно старое и теперь тесное, у ног ее стоял потрепанный чемодан из искусственной кожи. Стены кают-компании были выкрашены в белый цвет с голубой каймой, иллюминаторы прикрыты голубыми занавесками, а на переборках висели старинные гравюры с изображением парусников — Томас купил их в Венеции. Все не сводили глаз с чемодана, но никто не проронил о нем ни слова.
— Кейт, Кролик, — обратился к ним Рудольф, — вы не знаете. Том оставил завещание?
— Мне он об этом ничего не говорил, — ответила Кейт.
— И мне тоже, — сказал Дуайер.
— А тебе, Уэсли?
Уэсли молча покачал головой.
Рудольф вздохнул: Том до конца остался верен себе. Семейный человек, сын, беременная жена — и не удосужился составить завещание. Он, Рудольф, первое свое завещание отнес в адвокатскую контору двадцати одного года от роду и с тех пор переписывал его раз пять-шесть, в последний раз — когда родилась Инид. А теперь, поскольку Джин все больше и больше времени проводит в клиниках, лечась от алкоголизма, он обдумывает новый вариант.
— А сейфа в банке он не арендовал?
— Я об этом не слышала, — отозвалась Кейт.
— А вы. Кролик?
— Точно — нет.
— У него были ценные бумаги?
Кейт и Дуайер недоуменно переглянулись.
— Ценные бумаги? — переспросил Дуайер. — А что это такое?
— Акции, облигации. — На каком свете живут эти люди?
— А! — отозвался Дуайер. — Том считал это одним из способов обманывать трудовой люд. — «Пусть такими делами занимается мой паразит братец», — добавлял он, но было это еще до того, как в семье воцарился мир.
— Значит, ценных бумаг тоже нет, — подытожил Рудольф. — Тогда куда же он девал деньги? — Он старался не показывать своего раздражения.
— У него были вклады в двух банках, — ответила Кейт. — Здесь, в Антибе, на обычном вкладе — франки, а в Женеве на срочном вкладе — доллары. Он предпочитал, чтобы ему платили в долларах. Правда, поскольку мы жили во Франции, он не имел права открывать счет в Швейцарии, но беспокоиться об этом не стоит. Никто этим никогда не интересовался.
Понятно, кивнул Рудольф. Оказывается, его брат был не совсем лишен практической сметки.
— Сберегательную и чековую книжки и последние отчеты из местного банка вы найдете в ящике под его койкой, — сказала Кейт. — Уэсли, сходи, пожалуйста…
Уэсли вышел из кают-компании.
— Кролик, — обратился Рудольф к Дуайеру, — скажите, как Томас вам платил?
— А он мне не платил, — ответил Дуайер. — Мы были партнерами и в конце года всю выручку делили пополам.
— Ваш договор, или соглашение, существовал на бумаге?
— Нет, — ответил Дуайер. — А зачем нужны были бумаги?
— Кому принадлежит яхта? Только ему или вам обоим? Или ему и Кейт?
— Мы поженились всего пять дней назад, Руди, — сказала Кейт. — Для серьезных дел у нас еще времени не было. «Клотильда» принадлежит Тому. Документы в том же ящике. Вместе со страховым полисом на судно и прочими бумагами.
— Я был у адвоката… — снова вздохнул Рудольф.
Еще бы, думала Гретхен. Она стояла у двери, смотрела на палубу и размышляла над телеграммой от Билли. Телеграмма была краткой, сухой и почти официальной, словно ее послал вежливый, но совершенно посторонний человек. Она, конечно, плохо разбиралась в армейских порядках, но не сомневалась, что солдату положен отпуск на похороны. Она звала Билли и на свадьбу Тома с Кейт, но он ответил, что слишком занят организацией передвижения армейских и штабных машин по дорогам Бельгии к Армагеддону, чтобы танцевать на свадьбах полузабытых родственников. Она тоже, наверное, пришла ей в голову горькая мысль, входит в число этих полузабытых родственников. «Ладно, пусть веселится в Брюсселе. Достойный сын своего отца». И попыталась снова сосредоточить внимание на брате, терпеливо старавшемся распутать клубок людских судеб. Еще бы, конечно, Руди тут же побежал к адвокату. Смерть — это уже по части законников.
— …у французского адвоката, — продолжал Рудольф, — который, к счастью, хорошо говорит по-английски. Мне рекомендовал его управляющий нашего отеля. Адвокат разъяснил мне, что, хотя вы все живете во Франции, тем не менее, поскольку ваш дом на воде, а не на суше — согласно французскому праву, плавающее под американским флагом судно является территорией Америки, — то лучше всего обратиться к американскому консулу в Ницце. Есть ли на этот счет возражения?
— Действуйте, как находите нужным, Рудольф, — откликнулась Кейт.
— Я тоже на все согласен, — сказал Дуайер. Голос у него был тоскливый, как у мальчишки, которого вызвали к доске решать задачу в ту минуту, когда за окном идет игра в бейсбол.
— Сегодня же постараюсь поговорить с консулом, — пообещал Рудольф. — Посмотрим, что он посоветует.
Вошел Уэсли, принес сберегательную и чековую книжки и банковские отчеты за последние три месяца.
— Можно мне взглянуть? — спросил Рудольф у Кейт.
— Вы его брат.
Вечно люди стараются переложить всю ответственность на Руди, подумала Гретхен. Рудольф взял у Уэсли книжки и бумаги. Проглядел баланс местного банка. На счету оставалось немногим более десяти тысяч франков. Около двух тысяч долларов, пересчитал Рудольф. Потом открыл сберегательную книжку.
— Одиннадцать тысяч шестьсот двадцать два доллара, — объявил он. Его удивило, что Томас сумел накопить такую сумму.
— Больше я ни о чем не знаю, — сказала Кейт. — По-моему, это все его, так сказать, состояние.
— И еще яхта, — напомнил Рудольф. — Что будем делать с ней?
На минуту в каюте воцарилось молчание.
— Что касается меня, — мягко и спокойно отозвалась Кейт, поднимаясь с места, — то я, например, знаю, что буду делать. Я ухожу с яхты. Сейчас же. — Она одернула подол старого, тесного платья, стараясь прикрыть пухлые, в ямках, загорелые колени.
— Подождите, Кейт, — запротестовал Рудольф, — мы должны что-то решить.
— Я заранее согласна со всем, что решите вы, — сказала Кейт. — Но оставаться на яхте еще одну ночь не намерена.
Милая простая женщина, которая крепко стоит на земле обеими ногами, думала Гретхен. Навечно распрощалась с мужем и уходит, не желая извлекать пользу из яхты, которая служила ей кровом, кормила и поила ее, стала местом, где она обрела свое счастье.
— Куда вы уходите? — спросил Рудольф.
— Для начала в гостиницу, — ответила Кейт. — А там будет видно. Уэсли, помоги мне, пожалуйста, донести чемодан до такси.
Уэсли молча взял чемодан.
— Я позвоню вам из гостиницы, Руди, как только буду в силах разговаривать, — сказала Кейт. — Спасибо за все. Вы человек хороший. — Она поцеловала его в щеку — безмолвный жест благодарности и прощения одновременно — и вслед за Уэсли прошла мимо Гретхен и вышла из кают-компании.
Рудольф опустился на стул и устало потер глаза. Гретхен подошла к нему и ласково тронула его за плечо. Ласка, давно знала она, не исключает ни осуждения, ни даже презрения.
— Не расстраивайся так, Руди, — сказала она. — За один день чужую судьбу не решишь.
— Я говорил с Уэсли, — раздался голос Дуайера. — Кейт предупредила его, что уезжает. Он хочет остаться со мной на «Клотильде». На первое время по крайней мере. Хотя бы до тех пор, пока мы не приведем в порядок гребной вал и винт. Я за ним присмотрю, не беспокойтесь.
— Пусть остается, — согласился Рудольф. Он встал, чуть ссутулившись, словно взвалил себе на плечи тяжелую ношу. — Уже поздно. Попробую-ка я добраться до Ниццы, пока в консульстве еще работают. Тебя довезти до отеля, Гретхен?
— Нет, спасибо, — отказалась Гретхен. — Я еще немного побуду здесь, мы с Кроликом выпьем. Может, и не по стаканчику, а по два. — Не стоит в такой день оставлять Дуайера одного.
— Как угодно, — отозвался Рудольф. Он положил чековую и сберегательную книжки на стол. — Если увидишь Джин, скажи ей, что я не вернусь к ужину.
— Хорошо, — пообещала Гретхен.
Разговаривать с Джин Джордах в такой день тоже не стоит, подумала она.

— Посидим лучше на палубе, — предложила Гретхен Дуайеру, когда Рудольф ушел. Кают-компания, еще недавно казавшаяся уютной, вдруг обернулась зловещей бухгалтерией, где человеческие судьбы были занесены в гроссбухи, где живые люди превратились в цифры, в кредит и дебет.
Ей уже довелось пережить нечто подобное. Когда в автомобильной катастрофе погиб ее муж, завещания тоже не нашли. Вполне возможно, что Колин Берк, который за всю свою жизнь никого не ударил, жил в окружении книг, пьес и сценариев, был вежлив и тактичен в общении со сценаристами и актерами, с которыми ему приходилось работать и которых он часто ненавидел лютой ненавистью, — вполне возможно, что он имел гораздо больше общего с ее полуграмотным и не знавшим управы братом, чем на первый взгляд могло показаться. А поскольку завещания не было, то, когда начали делить оставленное Колином наследство, возникла неразбериха. Появилась бывшая жена, получавшая до той поры алименты, выяснилось, что на дом существует закладная, под гонорары взят аванс. Вмешались адвокаты, на банковский счет наложили арест. И вот тогда, как и сейчас и как всегда, все уладил Руди.
— Пойду налью, — сказал Дуайер. — Спасибо, что не ушли. Очень уж трудно оставаться одному после всего, что нам с Томом довелось пережить. А теперь нет и Кейт. Говорят, от женщины на судне одна беда. В особенности когда мужчины столько лет были друзьями и партнерами. Ан нет, только не от Кейт. — У Дуайера чуть заметно дрожали губы. — Наша Кейт — человек что надо, верно?
— Лучше не бывает, — отозвалась Гретхен. — Налейте мне чего-нибудь покрепче, Кролик.
— Виски?
— И побольше льда, пожалуйста. — Она прошла вперед, туда, где за кают-компанией и рулевой рубкой их не было видно с набережной. Ей уже порядком надоели скорбные физиономии портовых приятелей Тома, Дуайера и Кейт, которые считали своим долгом подняться к ним на борт и выразить соболезнование. Эти люди были искренне огорчены. В собственном же огорчении она, по правде говоря, сомневалась.
На носу, где медь была начищена до блеска, палуба из тикового дерева отмыта добела, а канаты сложены аккуратно, ей открылась привычная картина, заворожившая ее еще в тот первый день:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики