ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Меня будто прострелило холодом – холодом, способным заморозить кожу и заледенить кровь. Холодом таким, что у меня перехватило дыхание, а когда я все же смогла дышать, из губ вырвалось облачко морозного пара. Я отпрыгнула, и Холод не стал меня удерживать. Колдовство прошло. Голова была совершенно ясная, зато меня всю трясло от холода.
С трудом прекратив стучать зубами, я сказала:
– Черт возьми, не стоило превращать меня в ледышку!
– Прошу прощения, принцесса, но я, как и Рис, утратил большую часть силы века назад. И еще учусь снова использовать ее преимущества.
В его серых глазах будто шел снегопад: радужки напоминали стеклянные игрушки-шары, в которых летают снежинки, если встряхнуть шар. Почти все сидхе, кого я знала, светились, когда применяли свою силу, и Холод не был исключением, но когда он призывал холод – его глаза наполнялись снегом. Порой, глядя в эти серые заснеженные глаза, я думала, что если я буду смотреть достаточно долго, то увижу пейзаж в миниатюре, увижу место, где началась его жизнь, увижу время, ушедшее задолго до моего рождения.
Я отвела взгляд. Мне никогда не хватало духу, потому что я не знала, куда могут меня завести эти зимние глаза и какие секреты могут мне открыться. Что-то там, в снегу, меня пугало. Без особых оснований. Без логики. Но мне не нравился этот снег.
Была в я человеком, чуждость зрелища могла бы оправдать мое беспокойство, но я настолько человеком не была и, Богиня мне свидетель, повидала и более странные вещи, чем снегопад в чьих-то глазах.
Я уже почти согрелась. Такой холод никогда не был долгим, но мне все равно это не нравилось. Холод как-то использовал его во время секса, и хоть опыт был интересным, я никогда не просила повторения. Пытаясь скрыть, что магия Холода нервирует меня в совершенно неподобающей сидхе степени, я спросила:
– Но почему только магия Риса смогла так меня околдовать?
Я не смотрела ему в глаза. Когда-нибудь они все же вернутся к их нормальному серому цвету...
– Никто из нас не потерял так много, как Рис, а он был когда-то божеством – не чета многим.
Слова заставили меня взглянуть ему в лицо. В глазах еще улавливалось движение, но серый цвет уже вернулся.
– Никто из вас не вспоминает о тех временах.
– Говорить о том, что было утрачено и никогда не вернется, – нелегко.
– Ты хочешь сказать, что Рис был сильнее любого из вас?
– Он был Властелином Смерти. Смерть шла за ним по пятам, если он того желал. Когда он в полной силе был среди нас, никто не мог устоять перед нами.
– Но почему тогда неблагие не уничтожили Благой Двор?
– Рис не всегда принадлежал к нашему двору.
Это было для меня новостью.
– Он был благим?
Холод качнул головой и нахмурился. Он хмурился так часто, что если б у него могли появиться морщины, то на лбу и у губ пролегли бы глубокие складки – но его лицо оставалось безупречно гладким и останется таким всегда.
– Рис был самостоятельной силой. Он правил страной мертвых, и она не входила ни в землю неблагих, ни благих. Его радушно встречали при сияющем дворе, но он был сам по себе, как и многие из нас. Деление сидхе на два двора сравнительно недавнее. Когда-то дворов было много. Люди решили называть фейри, которые казались им красивыми и не причиняли им зла, благими. Тех же, кто казался уродливым или причинял им вред, они называли неблагими. Но четкой границы не существовало.
– То есть его двор был как гоблины или слуа в наше время?
– Скорее как гоблины. Царь слуа Шолто – аристократ Неблагого Двора. Они уже не являются вполне самостоятельными. У царя Курага нет титула среди нас, и ни один сидхе не имеет титула при его дворе.
Рис вернулся в белом махровом халате, подпоясанном на талии. Халат доходил ему до щиколоток, на мне он подметал бы пол. Белые кудри казались темнее на белой ткани, различие как между слоновой костью и свежевыпавшим снегом. Огтенки белого.
В руках Рис держал красный халат, подходивший к моему бикини. Халат предназначался скорее чтобы украшать, чем прикрывать тело, так что был он большей частью прозрачным, будто на кожу смотришь через огненную вуаль.
Рис переводил взгляд с меня на Холода.
– Что это вы такие серьезные? Пока меня не было, тут никто не помер случайно?
Я качнула головой.
– Насколько мне известно, нет.
Я взяла халат и скользнула в его перемежающиеся лоскутки гладкого шелка и колючей прозрачной ткани. В следующий раз куплю халат просто шелковый или атласный, без всяких вставок, которые цепляются за кожу при движении.
– Так что мне делать во время разговора с Курагом? – спросил Рис.
– Просто покажись ему. Может, задом сверкни или бедром. Помнится, филейные части они вырезают из тел в первую очередь.
Рис задумчиво склонил голову.
– А точно его расстроит – видеть мясо, которое ему не по зубам?
– Это как маленькая пытка, и имей в виду – я это слово просто так не говорю. Худшее, что можно сделать гоблину, – это показать ему что-то желанное и не дать. Показать Курагу то, чего он дико жаждет, притом что он точно знает, что ничего не получит, – это его с ума сведет.
– Или разозлит настолько, что он откажется от переговоров, – заметил Холод.
– О нет, если мы доведем Курага до такой потери самоконтроля, он никуда не уйдет. Он признает, что мы побили его в этом раунде. На следующий раз он попытается найти что-то столь же отвлекающее для нас, но обиды не затаит. Гоблины любят равное состязание. Ему польстит, что мы дали себе труд включиться в эту игру.
– Не понимаю гоблинов, – сказал Холод.
– Тебе и не надо, – сказала я. – Мой отец позаботился, чтобы я их понимала.
Холод посмотрел на меня с выражением, которое я не смогла расшифровать.
– Принц Эссус растил тебя так, словно готовил к правлению, хотя знал, что наследник – Кел, а не ты. Если б у Кела появился хоть какой-то ребенок, королева никогда не дала бы тебе шанса.
– В этом ты прав.
– Почему, ты полагаешь, принц воспитывал тебя для трона, хотя знал, что тебе не придется его занять?
– Мой отец сам был вторым ребенком, и править ему не пришлось, но его отец тоже воспитывал его как будущего монарха. Наверное, он воспитывал меня тем единственным способом, какой был ему известен.
– Может быть, – сказал Холод. – А может, принц Эссус не утратил провидческих способностей в отличие от всех нас.
Я пожала плечами:
– Не знаю, и времени размышлять на эту тему у меня нет.
Дойл показался из коридора:
– Кураг выразил желание поговорить с тобой, Мередит, но особого удовольствия он не испытывает.
– Я этого и не ждала.
– Он боится твоих врагов, – сказал Холод.
– Значит, нас таких двое, – ответила я.
– Трое, – поправил Рис.
– Четверо, – откликнулся Дойл.
Холод качнул головой, волосы засияли новогодней канителью.
– Пятеро. Я боюсь за твою жизнь. Если за нами не будут стоять гоблины, сторонники Кела снова начнут атаки.
– Тогда мы пришли к согласию, – сказала я.
Дойл обвел нас взглядом:
– И на что мы согласились?
– Я изображаю закуску для царя гоблинов, – хмыкнул Рис.
Черные на черном брови Дойла взлетели чуть не под самые волосы.
– Я что-то пропустил?
– Рис поможет мне торговаться с Курагом, – объяснила я.
– Как? – спросил Дойл.
Рис спустил халат с бледного плеча, на миг обнажив маленький твердый сосок, и снова завернулся в халат, широко улыбнувшись.
Дойл поднял брови.
– Не пойми меня неверно, но до сих пор ты был камнем преткновения в наших отношениях с Курагом. Он говорил тебе сальности, когда ты был полностью одет, а ты пеной исходил от бешенства. Почему ты решил, что сумеешь... – Он пару мгновений подыскивал слова. – Почему ты думаешь, что сможешь сегодня противостоять подначкам Курага?
– Сегодня я сам намерен его дразнить. Мерри сказала, что Кураг похож на школьного задиру, и была права. Кроме того, если Мерри может это делать, то и я могу. – Ярость вдруг снова вспыхнула у него на лице, вытеснив всю иронию. – Хотя я с гораздо большим удовольствием перебил бы всех гоблинов, чем торговался с ними.
– Забавно, – сказал Дойл. – Пару минут назад Кураг точно так же выразился о сидхе.
– Замечательно, – подытожила я. – Ну, идемте, подействуем друг другу на нервы.
Дойл пошел впереди. Со спины он казался до ужаса голым. Я поняла, что глазеть Курагу можно будет не только на меня и Риса. И подумала, как позиционирует себя Дойл – как потенциального полового партнера или как еду? Наверное, все зависело от Курага. От того, что он чувствует к мужчинам-сидхе, а еще от того, какое мясо он предпочитает – темное или белое.

Глава 3

Я услышала голос Китто из коридора, еще не дойдя до спальни. Слов было не разобрать, но голос звучал жалобно, а собеседником Китто оказался не Кураг. Это была царица гоблинов Крида, жена Курага. За последний месяц я ее по-настоящему невзлюбила.
Китто стоял перед туалетным столиком, вытянувшись во все свои четыре фута до последнего дюйма. Единственный из побывавших в моей постели мужчин, с кем я чувствовала себя высокой. Обращенная к нам голая спина была безошибочно мужская – широкие плечи и грудная клетка, узкая талия, – только уменьшенная в размере. Спереди Китто выглядел совсем как человек, а вот сзади, да еще без рубашки, видны были чешуйки. Яркие, переливающиеся – сияющая разноцветная радуга, сбегающая по спине с двух сторон от позвоночника. Я знала, что дорожки чешуек изгибаются в стороны чуть ниже, по верхнему краю ягодиц. Вся остальная кожа была перламутровым совершенством. Мать Китто, благую сидхе, во время последней большой войны изнасиловал змеегоблин.
Я отметила, что черные кудри Китто отросли до того места на шее, где начинались чешуйки. Если он хочет поддерживать гоблинский обычай выставлять напоказ свои уродства, ему вскоре придется подстричь волосы.
Когда мы вошли, он умолял Криду:
– Царица гоблинов, не вели мне это делать, пожалуйста.
Крида сидела за зеркалом. Мы видели ее так же ясно, как если бы она сидела прямо перед нами, не как в стекле. Она была не намного выше Китто, и волосы у нее тоже были черные и длинные, но у Китто кудри вились мягким шелком, а у нее даже на взгляд казались жесткими, как проволока.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики