ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В результате деловые встречи с гоблинами проходят иногда... интересно.
– Докажите, что Китто теперь сидхе. Докажите, чтоб не осталось сомнений.
– А если докажем, – спросила я, – ты согласишься на мое предложение?
Он покачал огромной головой.
– Нет, но если он – не сидхе, то разговора вообще не будет.
Я позволила себе легкое неудовольствие:
– Так что, Китто станет устраивать для вас спектакль, а мы ничего за это не получим? Ну нет!
Руки царицы добрались до паха Курага, правда, поверх штанов. Кураг на это не обратил внимания, как будто ничего и не происходило.
– Думается, все наши разговоры – впустую. У принцессы кишка тонка сделать то, к чему ты ее подталкиваешь, Мрак.
– Я ни к чему ее не подталкиваю, Кураг. Принцесса Мередит сама вырабатывает свои планы.
Кураг покачал головой.
– Впрямую ты не солжешь, знаю, только знаю еще, что влюбленная женщина каждый намек станет ловить. Ей и приказывать не придется. Словечко там, словечко здесь... – Его глаза на миг затуманились, и он оттолкнул руки царицы. Она воспротивилась. Кураг сжал ее тонкие руки своей лапищей, словно пучок цветочных стеблей. Она уступила, только когда все ее лицо перекосило от боли. Он сохранял хватку еще с секунду, словно решил переломать ей руки, но потом отпустил.
Она села прямее, потирая пострадавшие руки здоровыми. Надувшаяся, как ребенок, у которого отняли игрушку. Я бы на ее месте разозлилась. Крида злость приберегала для других моментов.
Дойл наконец ответил:
– Я никак не пытаюсь влиять на решения принцессы, разве что время от времени напоминаю, что когда-нибудь она станет королевой.
– Это еще бабка надвое сказала. Королем может стать Кел.
Дойл отстранился от кроватного столбика и встал ровно и прямо, как это было ему свойственно.
– Ты видел, чтобы я когда-нибудь принимал сторону неудачника?
Кураг глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух:
– Нет. – Радости от этого он явно не испытывал.
– Ну так хватит тянуть время. Мы предложили тебе честную сделку.
Взгляд Курага метнулся ко мне.
– Мрак всегда говорит за тебя, Мередит?
– Нет, но если я согласна со всем, что он говорит, я позволяю ему высказаться.
– Значит, обсуждение закончено?
Я вздохнула.
– Нет, это я не имела в виду, и ты отлично это понял. Мы приведем твоих воинов в полную силу. Подумай только, Кураг: воины-гоблины с магией сидхе в жилах!
– Кое-кто побаивается дать гоблинам такую магию, – сказал он.
– Ко мне это не относится.
Он нахмурился и уставился на меня. Я позволила повиснуть молчанию. Я давно уже усвоила, что большинство людей тишину не выносят. Им нужно чем-то ее заполнить. Я выжидала, и он в конце концов не выдержал:
– Почему ты не боишься? Только магия сидхе не дала гоблинам завоевать все прочие дворы фейри. Если у нас будет и эта сила, никто не сможет устоять перед нами!
– Стоит вам начать войну на американской земле – и гоблинов изгонят не только из земель фейри, но и из последней страны, которая согласилась вас терпеть. – Я покачала головой. – Века назад, когда мы воевали друг с другом, я бы побоялась, но сейчас – не боюсь. Тебе здесь нравится, Кураг. Слишком нравится, чтобы рисковать всем, особенно если победа под вопросом.
– Многих сидхе пугает мысль об их магии в наших руках.
Я кивнула:
– Да, но это уже не твоя проблема. Моя.
Если честно, я не думала, что превращение полудюжины гоблинов в сидхе как-то нарушит баланс силы. Полукровки-сидхе редко доживают до совершеннолетия среди гоблинов. Взрослых сидхе, вошедших в силу, убить довольно трудно, но в детстве все мы здорово уязвимы. Гоблинов трудно убить в любом возрасте, прямо с колыбели.
Кураг погладил свою маленькую царицу, будто собачку потрепал по загривку.
– Сильно рискуешь, Мерри.
– Мой риск – это моя забота, Кураг. Я предлагаю тебе шанс, которого гоблины не видали больше тысячи лет. Я предлагаю тебе магию сидхе. Никто другой тебе ее не даст. Кел – просто не сможет. Только я и те, кто со мной.
– Месяц за каждого гоблина, кто станет сидхе, – это слишком много. День – да, пойдет.
Я наклонилась вперед, чтобы халат распахнулся и показались груди, как белые жемчужины в алой атласной оправе. С другим сидхе я бы на такое не осмелилась, моя внешность была слишком человеческой для большинства из них. Зато гоблинам я могла показаться прекрасной.
– День – это просто оскорбление, Кураг. Ты сам это понимаешь.
Его взгляд потерялся в моем декольте. Он облизнул тонкие губы большим шершавым языком.
– Ну, неделю.
Крида погладила его по лицу; половина ее глаз смотрела на Курага, половина – на меня. Не знаю точно, по какой причине, но я заставляла царицу гоблинов нервничать. Кураг как-то предлагал мне брак, но думаю, он хотел скорее получить наследников, способных к магии сидхе, чем меня саму. О, конечно, Кураг трахнул бы меня с превеликим удовольствием, но большим комплиментом это не было. Кураг трахнул бы что угодно, только бы оно выдержало.
Я села прямее и помахала полами халата, словно мне стало жарко.
– А почему не год за каждого? Да... – Я на секунду оторвалась от развязывания пояса. – Да, эта мысль мне нравится. По году за каждого, включая Китто. – Я распахнула халат целиком. Продемонстрировав, как мало на мне надето.
– Ну нет, не по году! Хоть догола здесь разденься, год ты не выторгуешь.
Я улыбнулась, просияв трехцветными глазами – два оттенка зеленого и кольцо золота.
– А ты не уговоришь меня на день.
Он расхохотался – низким, раскатистым утробным смехом. В смехе звучала незамутненная радость, обычная для гоблинов, но, кажется, позабытая сидхе. Из-за рамы зеркала раздался еще один мужской смешок. Кураг и Крида были там не одни. Мне стало интересно, кому же Кураг так доверял, что позволил присутствовать при обсуждении сделки.
– Ты – дочь своего отца, Мерри, зуб даю. Ты знаешь, чего стоишь.
Я потупилась, разыгрывая скромницу, но на самом деле – просто пряча лицо. Я усиленно думала и опасалась, что это будет заметно. Мне надо было добиться от Курага согласия. Все, что было нужно ему, – просто сказать «нет», и все мои усилия пойдут прахом. Мне требовалось услышать «да». Проблема была в том, как преодолеть его естественное стремление держаться подальше от сидхе и их дел. Как заставить его согласиться на то, чего он не хотел? Или, может, боялся хотеть?
Я сбросила халат на пол.
– Чего же я стою, если ты не готов небо и землю продать, чтобы взглянуть на мою наготу? Была бы я по-настоящему прекрасна, ты бы так не сказал.
Я испытующе посмотрела на Курага, всем лицом выразив неуверенность, которую в меня вселили сидхе. Худшим из моих критиков была моя собственная мать. Только пару месяцев назад я поняла, что она мне просто завидовала. Поняла, что моя мать похожа на человека больше, чем я сама. Рост и стройность – вот все, что сближало ее с сидхе, а волосы, глаза, кожа были человеческими. В отличие от моих.
Кураг разглядел мое беспокойство, и его взгляд стал напряженным.
– Ты и вправду не уверена в себе. – Казалось, это его поразило. – В жизни не встречал женщину-сидхе, которая не считала бы себя божьим даром для мужчин.
– Эти самые женщины сказали мне, что я – недоросток, – я обвела руками груди, – что грудь у меня слишком велика... – руки скользнули по талии вниз, – что у меня слишком много округлостей... – руки огладили бедра. У женщин-сидхе бедер практически нет. Я чуть тряхнула головой, чтобы волосы упали на лицо, и покосилась на Курага из-за алой завесы. – Сказали, что я уродлива.
Он взлетел с кресла, швырнув царицу на пол, и зарычал:
– Кто это сказал?! Я им собственные языки в глотку засуну, чтоб они подавились своей ложью!
Ярость в его лице, дрожащее бешенство во всем теле – я расценила это как настоящий комплимент. Я поняла, что Кураг, вполне возможно, хотел получить меня не только из политических соображений или ради улучшения породы. В это мгновение я подумала, что, может быть – только может быть, – царь гоблинов действительно меня любит, на свой особый манер. Я многое готова была от него сегодня увидеть, но только не любовь.
Не знаю почему, но я вдруг ощутила на щеках слезы. Отчего я плачу? Оттого, что гоблин захотел защитить мою честь? Я посмотрела на Курага, открывая ему все, что было сейчас у меня на лице и в глазах. Потому что поняла, что так и не поверила до конца в свою красоту. Стражи желали меня уже потому, что без меня были обречены на воздержание. Они добивались меня ради трона. Никто не хотел меня ради меня самой. Может, я к ним несправедлива, но откуда мне знать, что на самом деле привело их в мою постель? Я смотрела на Курага и видела мужчину, который знал меня с детства и считал меня прекрасной, достойной того, чтобы броситься мне на защиту, а ведь он никогда не будет со мной, не сможет стать моим королем. Знать, что кто-то обожает меня только потому, что я такая, как есть, – это многого стоило. Я не сумела бы выразить это словами, но я показала Курагу, что все оценила. Показала, как дорог мне он сам и как дороги чувства, которые он ко мне испытывает.
– Не плачь, девочка, да упасет меня Консорт! – помягчевшим голосом сказал Кураг.
Китто встал с пола, чтобы прижаться губами к моей щеке. Раздвоенный язык ласково и быстро коснулся кожи. Я не выразила протеста, и он слизнул слезы со щеки. Гоблины считают большинство телесных жидкостей слишком ценными, чтобы дать им пропадать впустую. Я понимала, что он делает и почему, но, если честно, сейчас сошло бы практически любое прикосновение. Я обняла Китто за плечи и прижалась к нему покрепче.
Рис встал за моей спиной на колени и обнял меня. Ему пришлось обнять и Китто, потому что я не отрывалась от гоблина. Только те, кто был с нашей стороны зеркала, знали, чего ему стоило прикоснуться к Китто по своей воле. Одно это его действие придало мне бодрости.
– Год ты не получишь, Мерри, даже ради твоих слез. Даже за это выражение твоего лица.
Кураг по-прежнему стоял – такой громоздкий, что заполнял чуть не все зеркало. Он нависал над нами, частью из-за того, что зеркало располагалось довольно высоко, а частью потому, что стоял слишком близко к стеклу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики