науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И аквариум, – он кивнул на ванну, – не предусмотрен. Душ в конце коридора. Общий, на весь этаж. Тьфу ты... На всю палубу. Или на отсек?.. Трудно мне с этими гюйсамикнехтами, я человек сухопутный.
– Ты не человек. Ты гнида. Сухопутная, морская – какая разница... Закончил? Тогда вали отсюда.
– Ну... и мне было... не менее приятно. Только у нас еще кой-чего заказано. Не боишься? – Мужчина артистично взмахнул опасной бритвой.
– Тебя – нет.
– Правильно. Только не вертись, ага? А то хочешь не хочешь... и я вместе с тобой без башки на берег сойду. Здесь вообще-то капитан обитал. А так, по задумке, это номер Президента. Ну еще того, России. Или министра обороны – если учения, допустим.
– И где сейчас капитан?
– Перевели в каюту попроще.
– Он не возражал?
– Кому охота без работы остаться? Он немолодой, ему отсюда только на пенсию.
Андрей чуть не застонал.
– Может, гады вас гипнотизируют?
– С чего бы это... И откуда у них столько гипнотизеров? Их всего-то человек пятнадцать прилетело. В смысле, гадов.
– Пятнадцать?! – не поверил Андрей.
– Или двадцать. Так, примерно.
– И пятнадцать гадов сумели всю планету...
– Или двадцать, – невозмутимо повторил мужчина.
– И вы... – Андрей запнулся. Он сообразил, что продолжать разговор бесполезно. Прикидывался парикмахер или действительно был дебилом – неважно: он играл свою роль добросовестно. Андрей подозревал, что на крейсере найдутся и другие актеры. Другие сволочи, продавшиеся ни за грош. Они все будут доказывать, что служить у оккупантов – нормально. Он ждал, что его бросят в темную камеру, лишат пищи и сна, станут мучить холодом и жарой – будут «размягчать», как в классическом кино про шпионов. Но гады, похоже, земных фильмов не смотрели. Они размягчали Андрея иначе, и это было гораздо хуже.
Как только парикмахер ушел, в каюте появилась толстуха-горничная. Она подкатила к дивану сервировочный столик и с интересом оглядела Андрея, особое внимание уделив неплотно запахнутому халату.
– Изменился, не узнать... Налетай, красавец! – Женщина подняла над столиком крахмальную салфетку и, выдержав паузу, игриво уточнила: – Не на меня, на еду.
Стол и нижняя полка были плотно уставлены тарелками, вазочками и салатницами. В каждой что-то лежало – изобильно и красиво, с долькой лимона, или с веткой петрушки, или с долькой и веткой одновременно. Среди этого столпотворения торчали три разных горлышка. Андрей плеснул себе вина, затем, помедлив, взял бокал побольше и наполнил его коньяком.
Два крупных глотка – вздох – лимончик, затем какая-то крошечная котлетка и, конечно, ложечка...
– Это для жюльена, – предупредила горничная.
– Чего?..
– Ложка для жюльена. Для икры вон та. – Женщина протянула палец, но Андрей отогнал ее, как муху.
– Где стюард? – спросил он.
– Не хами. Кормят – кушай.
Он зачерпнул икры – другой, правильной ложкой – и сделал еще глоток. Мир застонал и ожил. Осетр с брусничными глазами улыбался Андрею, как брату.
– Свободна, – сказал он горничной, склоняясь к устрицам. – Стоять!
– Ну? – Женщина открыла дверь и обернулась.
– Это что?!
Внизу, на самом краю, Андрей обнаружил пластмассовую миску с застывшей серой кашей.
– Это здесь зачем?! – рявкнул он.
– Велено передать. Для ассортимента, наверно. А чего ты всполошился-то? Тебе еды мало? Выбирай, что хочешь, кто тебя неволит?
– Все, иди. Ублюдки...
Он продолжал поглощать – быстро, без разбора, выгребая всё отовсюду, то и дело прикладываясь к коньяку, – но ни на секунду не забывая про тюремную пайку, предложенную «для ассортимента». Андрей уже не сомневался: его действительно размягчали, вернее, ломали о колено, но как этому противиться, он не знал. Пять лет он не видел ничего, кроме старой газеты, нечистой миски и девяти квадратных метров бетонной свободы. У него кружилась голова, и это было не опьянение – это было безумие спасенного утопленника. Как прекратить дышать, если в воздухе – жизнь?
Андрей напился вдрызг, иначе и быть не могло. Отвалившись от стола, он неверной походкой направился к кровати, но, не дойдя, вернулся. В бутылке еще был коньяк, и пропасть ему Андрей позволить не мог – следующие двадцать, или тридцать, или пятьдесят лет он себе этого не простил бы.
Спустя еще полчаса он все-таки очутился в постели – без халата, с обглоданным раком в кулаке. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем его потревожили.
– Опять ты, слониха?
Смутный силуэт распался на две части и окружил кровать. У блондинки был длинный «хвост», а у брюнетки – «каре», хотя Андрей в самом деле оказался бы рад и горничной.
– Ни фига себе татуха!
Он ощутил, как на сердце ложится ладонь.
– Не трогала бы ты ее... – Второй голос, позвонче. Предположительно блондинка. – Это не просто тату, это у них масть.
Кто-то уселся ему на ноги – легко и тепло. Андрей зажмурился. Потом вспомнил, что и так давно спит.
– Слышала я, слышала. Ну и что? Крест и – какая масть?
– Молчала бы ты, а?
– Девки... – пробормотал Андрей. – Я так вам рад!., так рад!.. Только это... я давно без практики.
– Лежи, лежи, милый. С нами проблем не бывает, – засмеялась предположительно блондинка.
– А вы не гады? – встрепенулся он. Кажется, тоже во сне.
– Какие мы гады? Ты нас чувствуешь?
– Я? Вас? Да...да...
– Гады холодные. На то они и гады.
– Ясно. Гады холодные. А вы – нет. Умереть, что ли, от счастья? Хотите, я умру? Только не сейчас. Потом... потом, не сейчас. Завтра.
* * *
Это была новая привычка, одна из многих: прежде чем войти, Стив постучался.
– Да! – машинально ответила женщина.
– Вы тоже об этом подумали?
– Не стойте на пороге.
Он закрыл дверь и положил диск на стол.
– Признаться, я не ожидал, что погружение в чужую культуру будет таким глубоким. Скорее бы попасть в англоязычную зону.
– Никакой разницы. Трайк докладывает о тех же проблемах и ждет перевода на Восток.
– Говорим на местных языках, пользуемся местной техникой... преимущественно. – Стив осторожно подвинул диск. – Тот, кто планировал Миссию, едва ли представлял, насколько опасным может быть соприкосновение с этой средой.
– По возвращении мы все пройдем реабилитацию. Что вы принесли?
– Это касается последнего объекта. В том числе записи некоторых физиологических актов.
– Они заслуживают внимания?
– Не более, чем всё остальное. Объект на пределе психической нормы. Мы в силах подавить его волю, но это не требуется, она была сломлена задолго до нашего появления. Хороший материал, – подытожил Стив.
– Чем вы занимались раньше?
– Полагаю, вы знаете обо мне больше, чем я сам.
– Потому и спрашиваю.
– Я воевал, – сказал он. – В составе двести тридцать шестого корпуса.
– Там было горячо, – заметила она.
– Горячо? – Стив на секунду задумался. – Да, мы несли огромные потери.
– Своих солдат вы тоже называли материалом?
– Вы задаете странные вопросы. Или вы хотите сказать, что этот объект...
– Он уже наш, я уверена.
– Не смею спорить.
Стив повернулся к выходу, и женщина утвердительно кивнула. Когда дверь закрылась, она взяла со стола диск.
Изображение на экране было недостаточно четким, но на большее при такой аппаратуре рассчитывать не приходилось. Кандидат, или «вербовочный материал», лежал в постели – обнаженный и пьяный. У кровати появились две аборигенки из релакс-персонала.
Дальше женщина смотрела вполглаза – все это было малосимпатично. На какое-то мгновение самодисциплина ее оставила, и она снова вспомнила о Войне. Двести тридцать шестой корпус – разумеется, она знала, где служил Стив. Подразделение, должность, поощрительный лист – о Стиве ей было известно все. Таких, как он, на Земле принято называть героями. Тем более странно, что он...
Женщина озадаченно провела пальцем по виску.
Расклеился. Да, подходящее слово, потому что оно местное. Стив расклеился, в составе Миссии он чувствовал себя неуютно. Она ожидала соперничества, но Стив, боевой офицер, на Земле превратился во что-то серое, покорное.
Женщина вздрогнула. Слишком много нехарактерных определений. Авторы курса подготовки не напрасно табуировали воспоминания о родине. Но память стереть нельзя, ее можно лишь взять под контроль. Да и то не всегда.
Она отстраненно взглянула на монитор и скрыла изображение. То, что происходило с объектом, было отвратительно... не просто отвратительно – дико.
Динамики продолжали издавать хрипы и бормотания, затем возникла пауза, и мужской голос произнес:
– Гады холодные. А вы – нет. Умереть, что ли, от счастья?
Женщина остановила запись.
– Мы холодные, – повторила она в пустоту. – А вы – нет.
* * *
– Ночь прошла быстрее, чем вы думали, – заметил Стив.
В двухместной каюте ничего не изменилось, даже снятый портрет лежал на том же месте. Стив по-вчерашнему прохаживался вдоль стены, словно чего-то ждал.
Через несколько секунд – Андрей не успел и присесть – в помещении появилась женщина. На ней были узкие черные брюки и водолазка – одежда, подходящая и для работы, и для пикника, и для шопинга. Она и сама казалась как бы... универсальной. Лет тридцати с небольшим, темноволосая, стриженная под мальчика. С другим выражением лица она была бы красивой. Вернее, так: красивой она была бы, если б ее лицо хоть что-нибудь выражало.
Стив сдвинул каблуки – этого было достаточно, чтобы понять, кто здесь главный.
– Ксена, – представил он женщину.
Та, не реагируя, прошла к стулу. Андрей замер посреди каюты.
Раздевайтесь, – велела Ксена. Он недоуменно взглянул на Стива.
– Раздевайтесь, – подтвердил тот.
Стянув рубаху, Андрей кинул ее на кровать. Затем, чуть помедлив, разулся и начал расстегивать ширинку.
– Дальше, – сказала Ксена.
Андрей вздохнул и вслед за рубашкой отправил брюки. Затем и трусы.
Ксена рассматривала его, как мандарины в овощной лавке.
– Повернитесь.
Он выполнил. После того, что она видела, прятать от нее задницу не имело смысла.
– Вы в хорошей форме, – оценила Ксена. – Для человека, который провел пять лет в камере.
– А для не-человека?
1 2 3 4 5 6 7 8 9
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики