ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дядя Коля стоял сзади, Слава, приказав ему не трогаться, попробовал было выбраться, но оказалось, выбраться некуда, тут шла низина. По пояс в воде, он продрался сквозь хлябь до подножия холма, вылез, даже не отряхиваясь, поднялся повыше, снял с себя рюкзак и снова вернулся в воду.
Слава шагал, раздвигая рукой плывущий колючий снег, не чувствуя ног, не чувствуя поясницы, сдерживая себя, чтобы не показать слабости перед дядей Колей и не застонать.
Он принял у Симонова штатив и приборы, снова велев ему стоять на месте, опять вернулся к высотке, уложив принесенное рядом с рюкзаком.
Не оборачиваясь лицом к дяде Коле, Слава с усилием закусил губу. Боль слабым толчком пронизала тело… «Надо бы выпить, – подумал он. – Спирту». Но аварийный запас, наверное, у палатки. Наклониться и проверить принесенный рюкзак не было сил. Слава собрался, уняв дрожь, и повернулся к дяде Коле.
– Симонов! – крикнул он. – Вели ребятам сворачиваться! Несите сюда имущество. Я здесь перенесу.
– В себе ли, начальник? – ответил ему дядя Коля, не думая уходить. – Сдохнуть через два дня хочешь? Никаких планов тогда не кончим. И премий не видать.
– Хрен с ней, с премией! – крикнул Слава.
– Тогда баш на баш, – ответил Симонов, – что вертолетом, что на гору. Здоровье токо сохраним! На кой ляд ломаться?
– Ничего! – не очень уверенно сказал Слава, думая о том, что ему надо поскорее выпить.
– Себя не жалеешь, ребят пожалей! – крикнул ему дядя Коля.
На это Слава ничего не ответил. Он постоял, едва сдерживая дрожь, смерил расстояние, отделявшее его от Симонова.
Тридцать метров полужидкого снега, пробитого его телом, смотрелись обманчиво и неопасно. Он сжался и шагнул в это месиво, с трудом думая, что теперь остается одно: вертолет.
Уже в лагере обнаружилось – аварийный запас спирта Слава унес на высоту. Возвращаться снова, идти опять через этот ад не было сил. С трудом, отвергая помощь Семки и Орелика, он переоделся в сухое, но согреться это не помогло.
Снова, не советуясь и ничего не объясняя, он велел Семке вызвать отряд по обычной волне и попросить вертолет.
– Может, по аварийной? – настырно спросил Семка.
– По обычной, – упрямо ответил Слава, жадно глотая крутой кипяток и понемногу оттаивая. – Пока ничего страшного. Тут пятнадцать минут лета.
Наклоняясь, Валька Орлов подлил Славе заварки. Они посмотрели друг на друга, и Гусев не отвел глаза. Орелик был прав, и он признавал это.
– Не горюйте, ребята, – сказал Слава, улыбаясь потрескавшимися губами. – В случае, так и не больно нужна нам эта премия.
На другой стороне костра хыкнул дядя Коля.
– Ты это деньгами-то больно не сорись, – посоветовал он, пошучивая. – Деньги нужны всякому, то есть даже как кислород. И мне, старому, и Семке, молодому, и тебе, многодетному.
Вечно хмурый, дядя Коля шутил редко, но уж когда шутил, было весело всем, и ему самому тоже.
Они рассмеялись.
Слава лежал на полушубке, брошенном поверх брезента, смеялся со всеми, а холодными, несмеющимися глазами отмечал, что сучья, которые он воткнул утром у кромки воды, едва торчат из нее.


– Третья радиограмма, как зарегистрировано, принята в пятнадцать часов тридцать минут.
– Она тоже не значилась аварийной.
– Да, Гусев был спокоен очень долго. Он верил в отряд, верил, если хотите, в вас.
– Но обязан был выйти на аварийную волну и поднять нас по тревоге.
– В свое время он сделал это.
– Что такое «свое время»? И разве я виноват? Меня не информировали!
– Знаете, почему не информировали? Вас боялись! Да и когда Цветкова доложила вам, что вы сделали?
– Был праздник. День рождения.
– Кажется, тридцать шесть?


25 мая. 16 часов


Семен Петрущенко

– Так и сидеть будем? – спросил Семка, оглядывая дядю Колю, Славу, Орелика.
– Плясать прикажешь? – откликнулся Гусев. – Валяй. Это полезно.
– А и то! – поднялся дядя Коля, с треском разминая кости. – Поразмяться не грех.
Шутя, выбивая в снегу глубокие рытвины и подыгрывая себе на губах, он прошелся вприсядку. Обрадовавшись, Семка схватил расческу, приложил кусочек газеты, подул, выигрывая пронзительную, жужжащую музыку. Дядя Коля наплясался, хохоча, поддел Семку под бок, тот повалился, дурачась, болтая ногами и не переставая наигрывать на расческе бурный марш, – Семка Симонову был не пара, – и тогда он поддел Славу, вызывая на бой.
Гусев поначалу отлынивал, отмахивался от дяди Коли, но это было не так-то просто: Симонов захватил Славку за шею, перевернул в снег. Пришлось за ним гнаться, бороться, то уступая, то побеждая, едва дыша, слабея от хохота. Семка изображал судью, гудел в свою расческу, Орелик был за публику, свистящую, хлопающую, орущую.
Наконец они утихомирились, уселись вокруг костра, отдышались, утирая со лба пот, обмениваясь колкими шутками насчет чьей-то силы и чьей-то немощи.
– Ты не силен, но широк! – шумел дядя Коля. – Прямо-таки камбала! Никак тебя не перевернешь на бок.
Публика хохотала, а Слава обзывался в ответ:
– Сам ты матрасная пружина. Как ни дави, только колешься!
Довольный общим балагурством, желая продолжить, поддержать начатое, Семка сказал:
– Мужики! Теперь потреплемся. Вот когда я в лагерь ездил, мы перед сном в палатке байки рассказывали. Старались страшнее. Только чем страшнее байки, тем больше смеху. Давайте и мы!
– Сказки, значит? – спросил дядя Коля. – Не-а, я сказок не знаю. Вышел из возраста.
– Я тоже, – потянулся Гусев. – Вот вздремнуть бы сейчас.
– Ну, а правду? – просительно сказал Семка.
– Какую же тебе правду? – усмехнулся Гусев, кладя голову на кулак и прячась под шубу.
Семка посмотрел вдаль, словно выискивая там, какую он правду хочет, обвел глазами воду, разлившуюся вокруг, и придумал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики