ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мы отправились в соседнюю усадьбу, и я тащил мешки.

xiv

Фалькенберг не просчитался, в соседней усадьбе не захотели оказаться хуже других – пианино давно пора было настроить. Хозяйская дочка куда-то уехала, надо все кончить до ее возвращения – это будет небольшой сюрприз. Она не раз жаловалась, что пианино расстроено и на нем просто невозможно играть. Фалькенберг ушел в комнаты, а меня снова бросил на дворе. Когда стемнело, он продолжал работать при свечах. Потом его пригласили к ужину, а отужинав, он вышел и по требовал у меня трубку.
– Какую трубку?
– Вот болван! Ну ту, что на кулак смахивает.
Я неохотно отдал ему свою трубку, которую только недавно доделал, красивую трубку наподобие сжатого кулака, с ногтем на большом пальце и золотым кольцом.
– Гляди, чтоб ноготь не слишком накалялся, – шеп нул я, – не то он покоробится.
Фалькенберг раскурил трубку, затянулся и ушел в комнаты. Однако он и обо мне позаботился, на кухне меня накормили и напоили кофе.
Спать я лег на сеновале.
Ночью меня разбудил Фалькенберг, он стоял посреди сарая и звал меня. Полная луна светила с безоблачного неба, и я хорошо видел его лицо.
– Ну, чего тебе?
– Вот, возьми свою трубку.
– Трубку?
– Не нужна она мне. Гляди, ноготь-то отвали вается.
Я взял трубку и увидел, что ноготь покоробился.
Фалькенберг сказал:
– Этот ноготь при свете луны напугал меня до смер ти. И я вспомнил, где ты раздобыл его.
Счастливец Фалькенберг…
Наутро хозяйская дочка была уже дома, и, уходя, мы слышали, как она отбарабанила вальс на пианино, в потом вышла и сказала:
– Вот теперь дело другое. Не знаю, как мне вас благодарить.
– Фрекен довольна? – спросил мастер.
– Еще как! Стало гораздо лучше, просто сравнить невозможно.
– А не посоветует ли фрекен, куда мне обратиться теперь?
– В Эвребё. К Фалькенбергам.
– К кому?
– К Фалькенбергам. Пойдете все прямо, а там спра ва увидите столб… Они будут рады.
Фалькенберг уселся на крыльце и стал выспраши вать у нее всю подноготную о Фалькенбергах из Эвребё. Неужто он нашел здесь родственников, попал, можно сказать, к своим! Большое спасибо, фрекен. Ведь это неоценимая услуга.
Потом мы снова отправились в путь, и я тащил мешки.
В лесу мы сели под деревом и принялись толковать между собой. Есть ли смысл настройщику Фалькенбергу прийти к капитану из Эвребё и назваться его родственником? Я опасался и заразил своими опасениями Фалькенберга. Но, с другой стороны, жаль было упус кать такой счастливый случай.
– А нет ли у тебя каких бумаг, где стояло бы твое имя? Какого-нибудь свидетельства?
– Есть, да оно ни к черту не годится, там только и сказано, что я хороший работник.
Мы подумали, нельзя ли подделать некоторые места в свидетельстве; но тогда уж лучше все переписать на ново. Мол, предъявитель сего – настройщик, которому нет равных, и имя можно поставить другое, не Ларс, а, скажем, Леопольд. Кто нам мешает!
– А берешься ты написать такое свидетельство? – спросил он.
– Да, берусь.
Но тут моя разнесчастная фантазия разыгралась и все испортила. Какой там настройщик, я решил про извести его в механики, в гении, он способен во рочать большими делами и имеет собственную фаб рику.
– Но фабриканту ведь свидетельство ни к чему, – прервал меня Фалькенберг и не захотел больше слу шать мои выдумки. Так мы ни до чего и не догово рились.
Мы понуро побрели дальше и дошли до столба.
– Ну как, пойдешь ты туда? – спросил я.
– Сам иди, – ответил Фалькенберг со злостью. – Вот возьми свою рвань.
Мы ушли уже далеко от столба, как вдруг Фалькен берг замедлил шаг и пробормотал.
– А все ж обидно уходить ни с чем. Жаль упускать случай.
– По-моему, тебе надо бы зайти их проведать. В конце концов может статься, что ты и впрямь с ними в родстве.
– Жаль, что я не справился, нет ли у него племян ника в Америке.
– А ты разве умеешь говорить по-английски?
– Помалкивай, – сказал Фалькенберг. – Заткни глотку. Сколько можно болтать!
Он накричал на меня, потому что был зол и разволновался. Вдруг он остановился и сказал решительно:
– Ладно, я пойду к нему. Давай-ка сюда трубку. Не бойся, раскуривать ее я не буду.
Мы поднялись на холм. Фалькенберг сразу напустил на себя важность, время от времени указывал трубкой то туда, то сюда и рассуждал о местоположении усадь бы. Мне было досадно, что он идет как барин, а я тащу мешки, и я сказал:
– Так ты настройщик или еще кто?
– Я, кажется, доказал, что умею настраивать фортепьяно, – процедил он сквозь зубы. – Стало быть, тут и говорить не о чем.
– Ну, а если хозяйка сама что-нибудь в этом смыс лит? Возьмет и испробует инструмент?
Фалькенберг промолчал, видно было, что его одолевают раздумья. Он ссутулился и понурил голову.
– Нет, пожалуй, не стоит рисковать. Вот возьми свою трубку, – сказал он. – Спросим просто, нет ли ка кой работы.

XV

По счастью, в нас случилась нужда сразу же, как мы подошли к усадьбе; тамошние работники ставили высо кую мачту для флага, но не могли с этим справиться, тут-то мы подоспели на помощь и легко поставили мачту. Изо всех окон на нас смотрели женские лица.
– Что, капитан дома?
– Нет.
– А его супруга?
Капитанша вышла к нам. Белокурая, высокая, она встретила нас ласково и с милой улыбкой ответила на наш поклон.
– Не найдется ли у вас какой работы?
– Право, не знаю. Боюсь, что нет. Да и муж сейчас в отсутствии.
Я подумал, что ей совестно нам отказывать, и хотел уйти, чтобы избавить ее от неловкости. Но Фалькенберг, видно, произвел на нее впечатление, он был одет так прилично, и мешок за ним носил я, поэтому она спросила, поглядывая на него с любопытством:
– А какая работа вас интересует?.
– Всякая работа по хозяйству, – ответил Фалькен берг. – Изгородь поставить, канаву выкопать, поправить стену, если обвалилась…
– Но ведь время позднее, к зиме идет, – сказал один из работников у мачты.
– Да, в самом деле, – подтвердила хозяйка. – Кста ти, уже полдень, не зайдете ли в дом закусить? Чем бог послал…
– Спасибо и на этом! – сказал Фалькенберг.
Мне стало досадно, что он ответил так грубо и осра мил нас обоих. Надо было вмешаться.
– М ille graces, madame, vous etes trop aimabl е,* – сказал я на языке благородных людей и снял шапку.

* Тысяча благодарностей, мадам, вы очень любезны (франц.).

Она повернулась ко мне и посмотрела на меня дол гим взглядом. Забавно было видеть ее удивление.
Нас отвели на кухню и хорошо накормили. Хозяйка ушла и комнаты. А когда мы поели и уже собирались уходить, она вышла снова; Фалькенберг успел опра виться от смущения и, воспользовавшись ее добротой, предложил настроить пианино.
– Так вы и это умеете? – спросила она, поражен ная.
– Да, умею. Я работал по этой части неподалеку, у ваших соседей.
– У меня есть рояль. Но хотелось бы…
– Не извольте сомневаться.
– А имеется у вас какая-нибудь…
– Нет, рекомендаций я ни у кого не прошу. Не имею такой привычки. Но вы можете убедиться сами.
– Да, конечно, пожалуйте сюда.
Она пошла вперед, а он за нею. Когда дверь отво рилась, я увидел, что стены увешаны картинами.
Девушки сновали по кухне и глазели на меня с лю бопытством; одна была очень недурна собой. Я порадо вался, что с утра успел побриться.
Минут через десять Фалькенберг начал настраивать рояль. Хозяйка снова вышла на кухню и ска зала:
– Так вы говорите по-французски? А я вот не умею.
Слава богу, она не стала продолжать расспросы. Не то пришлось бы мне говорить «пардон», приводить французскую поговорку да изрекать: «Ищи женщину» и «Государство – это я».
– Ваш товарищ показал мне свидетельство, – ска зала она, – и я вижу, что вы дельные люди. Право, не знаю… я могла бы послать мужу телеграмму и узнать, нет ли для вас какой-нибудь работы.
Я хотел ее поблагодарить, но не мог вымолвить ни слова, и только проглотил слюну.
Нервы…
Я обошел усадьбу и поля, всюду был образцовый по рядок, и урожай уже убрали; даже картофельная ботва, которая обычно остается на поле до снега, и та была сложена под навесом. Работы для нас не нашлось. Гразу видно было, что хозяйство здесь богатое.
Уже вечерело, а Фалькенберг все возился с роялем, и тогда я, прихватив еды, ушел подальше от усадьбы, чтобы не напрашиваться на приглашение к ужину. Все небо было в звездах, светила луна, но я предпочел тем ноту и забрался в самую глухую чащу леса. Там было тепло. Какая тишина на земле и в воздухе! Подморажи вает, земля вся в инее, порой зашуршит трава, пискнет мышь, вспорхнет с дерева ворона, и снова тишина. Ви дел ли ты хоть раз в жизни такие чудесные белокурые волосы? Нет, никогда. Она – само совершенство, вся с головы до ног, у нее такие нежные и прелестные губы, а волосы – чистое золото. Ах, если б можно было вы нуть из мешка диадему и преподнести ей! Я найду неж но-розовую ракушку, сделаю из нее ноготь и подарю ей трубку для ее мужа, да, возьму и подарю.
Фалькенберг встречает меня у ворот и торопливо шепчет:
– Пришел ответ от ее мужа, мы будем рубить лес. Ты справишься?
– Да.
– Ну ладно, ступай на кухню. Она про тебя спра шивала.
Хозяйка встретила меня словами:
– Куда же вы исчезли? Прошу к столу. Как, вы уже поужинали? Но чем?
– У нас есть кое-какие припасы.
– Помилуйте, вы это напрасно. Неужели вы даже чаю не выпьете? Решительно не хотите?.. Я получила ответ от мужа. Вам доводилось рубить лес? Вот и пре красно. Читайте сами: «Нужны два лесоруба, Петтер покажет делянку…»
О господи, она стояла совсем рядом, держа теле грамму в руке. И дыхание у нее было свежее, как у юной девушки.

XVI

И вот мы в лесу, нас привел сюда Петтер, один из работников капитана.
Из разговора с Фалькенбергом выясняется, что он вовсе не чувствует благодарности к хозяйке за эту ра боту.
– Ее и благодарить не за что, – сказал он. – На ра бочие руки сейчас спрос.
Ко всему Фалькенберг оказался не очень хорошим дровосеком, а для меня это было делом привычным, пришлось мне взять Фалькенберга под начало.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики