науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Уже семь? – подняв голову, спросила я.
– Уже. Погнали отсюда, я устала, как собака. Не терпится оказаться на природе, в спокойствии и довольстве.
– Дед уехал?
– Пока нет, но машину уже вызвал. Зачем он тебе?
– Просто спрашиваю. Ты домой заедешь?
– Ни малейшего желания, – Ритка покачала головой. – Муженек опять в запое, видеть его рожу просто сил нет.
– Слушай, чего ты с ним не разведешься? – задала я вопрос, который давно уже меня интересовал.
– Потому что без меня он через пару месяцев окажется в сточной канаве. Кто говорил: мы в ответе за тех, кого приручили?
– Сент-Экзюпери, – пожала я плечами.
– Чего? – нахмурилась Ритка.
– Писатель такой был, француз.
– Все французы бабники.
– Ты хоть с одним знакома? – съязвила я.
– С тремя. Осенью у нас делегация была, ты что, забыла? Один мне между прочим до сих пор звонит…
Мы двигались по пустому коридору, непривычно тихому, свернули к лифтам и здесь неожиданно столкнулись с Дедом.
– Домой? – спросил он, сурово на меня глядя.
– К Рите, на дачу, – ответила я.
– А где твой… Тагаев? – сердито произнес Дед.
– В Москве. Вернется завтра.
Подошел лифт, спускались мы в молчании. На выходе из лифта я притормозила, пропуская Деда вперед, он пружинистой походкой пересек холл, обернулся, что-то намереваясь сказать, но передумал и скрылся за дубовой дверью. Выйдя из здания вслед за ним, мы наблюдали, как он садится в свою машину.
– После твоего замужества он сам не свой, – точно жалуясь, заметила Ритка.
– Привыкнет.
– Привыкнет, – передразнила подруга. – Он тебя любит.
– Но странною любовью, – развеселилась я. – Я его, кстати, тоже. Не победит ее рассудок мой.
– Он бы вел себя иначе, – сказала она, – если бы был уверен, что ты любишь своего мужа.
– Я его люблю.
– Ты сама-то в это веришь?

– Все больше и больше. Особенно, когда вы, будто сговорившись, пытаетесь убедить меня в обратном.
– Дед очень одинок, – помолчав немного, добавила она со вздохом.
– Это легко поправимо, если ты о женской заботе и ласке.
– Я не об этом.
– Слушай, давай сменим тему, – не выдержала я.
– Ты давно виделась с Лялиным? – спросила Ритка, когда мы выехали со стоянки.
– На прошлой неделе, – ответила я, удивляясь, с какой такой стати ее это интересует.
– Да? Твой Тагаев не против?
– Тебя послушать, так он держит меня на цепи.
– А разве нет?
– Вот что, дача, пожалуй, отменяется. Отвезу-ка я тебя домой.
– Ладно, не злись. Я совершенно не знаю, что мне делать. Деда жалко до ужаса, за тебя боязно. Вдруг Дед прав и ты по обыкновению сваляла дурака?
– Ага, я такая.
– Когда вы просто жили с Тагаевым, еще была надежда, что все как-то устроится и вы с Дедом…
– Нас с Дедом давно уже нет. И ты это хорошо знаешь. Кстати, он уверял меня в припадке великодушия, что будет рад нянчить моих детей. Чего ж тогда переживать? Все хорошо в этом лучшем из миров, и все довольны.
– Кабы так… – в который раз вздохнула Ритка.
– Ну, вот, твой дом, – через некоторое время сказала я.
– До чего ж у тебя характер скверный, – возмутилась подруга. – Поехали на дачу. Обещаю заткнуться, – покаянно добавила она.
– Болтай на здоровье, например, про Корзухина. Все-таки странно, что я его раньше не встречала, – последнее замечание скорее было размышлением вслух.
– Красавец, правда?
– Несколько староват для тебя, не находишь?
– Что толку от этих молодых, – отмахнулась Ритка. – Конечно, Корзухину до нашего Деда далеко, но в нем что-то есть…
– Возможно, – не стала я спорить. – Но, судя по всему, ничего великого он совершить не успел, если я о нем даже не слышала.
– Просто последнее время ты где-то в облаках витаешь, оттого и не слышала. Будет у нас мэр-красавчик…
– Красавчик – это здорово, послал бы бог толкового. Хотя это вряд ли, Дед возле себя инициативного товарища не потерпит.
– Почему ты к нему так несправедлива? – всплеснула Ритка руками.
– Просто я очень хорошо знаю нашего вождя и учителя. Зайдешь? – Мы как раз остановились возле дома, где я теперь жила, Ритке здесь бывать еще не приходилось.
– Взгляну, – кивнула она. – Любопытно все-таки.
Мы поднялись в квартиру. Подруга прогулялась по ней, пока я собирала Сашкины вещи: поводок, миску и корм, и заметила:
– Недурственно. Кто из дизайнеров руку приложил: наши или московские?
– Питерские, насколько мне известно, а известно мне немногое. Но если хочешь, спрошу Тимура.
Я запихнула Сашку в сумку, сообщив ему, что мы едем на дачу. Новость пес воспринял благосклонно.
– Все-таки я не понимаю, как такое могло произойти, – покачала головой Ритка.
– Это ты о чем?
– Как ты могла… вы вообще люди с разных планет. Ты и твой Тагаев.
– Он полюбил мою собаку, этого оказалось достаточно, чтобы растопить лед моего сердца.
– Как же мне надоели твои шуточки, – поморщилась подруга. – Хоть бы раз поговорила со мной серьезно. Ведь я не чужой тебе человек.
– Это точно. Потопали, родная.
Мы покинули квартиру и вскоре уже подъезжали к Риткиной даче, благо что до нее было рукой подать. Добротный двухэтажный дом находился в поселке Радужный, в двенадцати километрах от города. Дом Ритка купила недавно, всего полгода назад, подозреваю, с одной целью: держаться на расстоянии от супруга, ему появляться здесь было категорически запрещено. Риткин муж, создание непутевое и на редкость слабохарактерное, возражать жене никогда не решался. Только благодаря Риткиным стараниям его еще держали на работе, а работал он завгаром в городской администрации. Пьяным на глаза сослуживцам он не показывался, а трезвым его застать было практически невозможно, так что Риткин супруг был человеком-невидимкой, она называла его бревном за приверженность к родному дивану, где он проводил большую часть жизни. Как-то Ритка заявила ему, что простить может все, кроме измены, супруг это запомнил и табу не нарушал, справедливо полагая, что жене нужен лишь повод, чтобы от него избавиться, хотя, с моей точки зрения, поводов и так было хоть отбавляй, но Ритка думала иначе.
Дом был куплен на деньги Деда. У Ритки имелись кое-какие сбережения, но их было явно недостаточно, она собиралась взять кредит в банке. Дед предложил ей деньги в долг, на сто лет и без процентов. Ритка, рассказывая об этом, обливалась слезами умиления. Широкая натура Деда была хорошо известна, и, поступи он иначе, я бы просто удивилась, хотя меня, если честно, слегка задело, что о предполагаемой покупке и нехватке денег мне она ничего сказать не пожелала. Денег у меня куры не клюют, благодаря все тому же Деду, и я понятия не имею, что с ними делать.
Я остановила машину возле металлических ворот, Ритка вышла, открыла калитку, а затем и ворота, и я въехала во двор. Сашка, выбравшись из сумки, с интересом поглядывал в окно.
– Радуйся, пес, – сказала я. – Сейчас гулять пойдем.
Распахнула дверь, он выскочил, ткнулся носом в снег, чихнул и громко тявкнул. Ритка, взяв его на руки, вошла в дом, я за ней, прихватив пакеты с провизией: по дороге мы заехали в супермаркет.
Пока мы убирали продукты в холодильник, Сашка носился по просторному холлу, вид имел совершенно счастливый, и я за своего пса порадовалась. Ритка поставила чайник, а я позвонила Тимуру.
– Как дела? – спросила весело.
– Скверно.
– С чего вдруг?
– Нетрудно догадаться, ведь тебя нет рядом.
– Твои планы не изменились?
– Нет, завтра к вечеру буду дома. Скажи мне, что скучаешь.
– Скучаю. Очень. Я на даче у Ритки. Мы с Сашкой решили, что это гениальная идея.
– Привет ушастому.
– Пес, тебе привет от Тимура! – крикнула я. – Когда вернешься в гостиницу?
– Поздно. Я тебе позвоню.
Мы простились, Ритка прислушивалась к нашему разговору и заметила неуверенно:
– Может, ты его правда любишь?
– А я о чем говорю? Пойдешь с нами гулять?
– Давай хоть чаю выпьем, – возмутилась она.
Через полчаса мы отправились на прогулку. В сотне метров от Риткиного дома начинался лес, однако там еще лежал снег, да и в темноте бродить среди деревьев занятие не из приятных, и мы пошли в противоположном направлении вдоль дороги. Сашка весело бежал впереди, время от времени тявкая, и умудрился возбудить всех местных собак. Из-за ближайших заборов несся отчаянный лай, что наполняло гордостью моего пса и явно улучшало ему настроение.
Возле одного из домов мы увидели женщину, она приблизилась к калитке и окликнула нас.
– Приехали? – спросила, обращаясь к Ритке. – А я смотрю, свет горит, вот и решила проверить.
Это оказалась местная пенсионерка, Людмила Васильевна, она присматривала за Риткиным домом.
– Добрый вечер, – ответили мы, направляясь к ней.
– Собака-то не убежит? – проявила она заботу, с сомнением глядя на Сашку. Тот с недовольством на нее уставился, тряхнул головой, точно намеревался сказать «что за странные мысли», а потом потрусил к дому напротив, деревянному, давно не крашенному, в одном из окон которого горел свет.
– Калягины дом продали, – кивнула в том направлении Людмила Васильевна. – Или сдали. Видать, все-таки продали. Бабка у них прошлой зимой померла, а они в Пскове живут, почто им здесь дом? Теперь вот мужчина живет с малым ребенком. Соседка говорит, жена у него родами померла. Он у соседки молоко покупает, она корову держит. Вот ведь беда какая, остался один с ребеночком. Вера, соседка, вся испереживалась. Чем помочь, не знает. Мужчина-то нелюдимый, все больше молчит, ни с кем не знается, оно и понятно: горе такое.
– Давно он здесь поселился?
1 2 3 4 5 6 7 8 9
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики