науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Лола Александровна Елистратова
Бог ищет тебя



Лола Елистратова
Бог ищет тебя
роман для голоса с фортепьяно

«Закрывая за собой дверь, проверьте, не осталась ли на вас сидеть бабочка».
Надпись при выходе из теплицы по выращиванию бабочек

«Dior me, Dior me not».
Название духов Диор, летней новинки 2004 года

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Отражения в воде

1
ШАГИ НА СНЕГУ

Повернув на набережную, Лиза вдруг поняла, что весна действительно началась. Еще недавно это казалось невозможным: Нева была намертво скована льдом, и стылая жизнь безразлично скользила по мостам, а через окна Эрмитажа замороженным золотом мерцал шпиль Петропавловской крепости. Молчаливый зимний Петербург торжественно блестел от холода.
И вдруг – расквасился, разнюнился, посерел, потек. То, что было белым и строгим, оголилось, вылезло во всем убожестве. Весна пришла, но не сладкая весна цветов, обнимающая теплые страны, а тяжелая и пронзительная весна света, весна тающего снега.
Щурясь от бьющего в глаза солнца, Лиза перешла дорогу по направлению к гостинице «Англетер». Обогнула разлапистую лужу и подошла к крыльцу. Мартовский жесткий свет ослеплял девушку: отражаясь от сугробов, наваленных вдоль асфальтовой кромки, он приобретал такую яркость, что контуры предметов и лиц расплывались, превращались в неясные пятна. Жмурившаяся Лиза даже не заметила бы стоявшего у дверей человека, если бы он не сказал негромко:
– Здравствуйте, Лиза.
Тогда она обернулась и увидела его. Он стоял у самого входа в «Англетер», будто знал, что Лиза сейчас придет, и ждал ее. Стоял в застывшей, нелепо-изысканной позе, словно замерший в движении танцовщик.
Лицо в дымке напряженной усталости.
Лиза не очень удивилась и не очень обрадовалась.
– Здравствуйте, Дима.

Почему-то в глубине подсознания чиркнуло воспоминание, никак не связанное с этим случайным знакомым, – сцена гадания на кофейной гуще. Чашка, перевернутая на блюдце, и гадалка Марина, дымящая сигаретой: «Подожди, я пока покурю, кофе должен стечь», и скука ожидания – нетерпение, смешанное с равнодушием, но с привкусом страха, а потом в чашке – благородный король.
– Мой муж?
– Нет. Не муж.
– А что с мужем?
– Если помиришься с ним, потеряешь благородного короля. Жалко – он ложится в твоей жизни восьмеркой.
Восьмерка – вычурный символ бесконечности – нервной, изломанной линией распласталась по Лизиному воображению. Однажды, сидя в машине, с визгом разворачивающейся по снегу возле Юсуповского дворца, Лиза явственно различила восьмерку, выписываемую колесами по обледеневшей набережной Мойки. Это был разворот – начало и конец чего-то. Восьмеркой ложился кровавый след раненого Распутина, выбегавшего из боковой двери Юсуповского дворца, на этом самом месте; восьмеркой опустится на него сверху история бедной Лизы, полыхнув на мгновение в петербургской ночи, как красная оперная Жар-птица.
– Но я не хочу, – сказала Лиза.
– Не сможешь его удержать, – отвечала гадалка. – Потеряешь.
– А как я его потеряю?
– Да просто пройдешь мимо и не заметишь.

Отчего же не замечу? А если он поздоровается?

– Здравствуйте, Лиза.
– Здравствуйте, Дима. А я вас не заметила. Такое солнце… ослепляет…

Они не виделись три недели.
Познакомились два месяца назад, после Нового года, когда Лиза только приехала в Петербург. Он подсел к ней за столик за завтраком в гостинице. Спросил:
– Я не помешаю?
– Нет, – автоматически ответила она.
Стояла зима, жизнь была окована льдом и неподвижна.
– Почему вы такая грустная?
Она посмотрела на него с легкой неприязнью: упитанный, лицо ироничное и плотское, меланхоличное, сластолюбивое. Что-то говорил – она рассеянно слушала, глядя в стену. Протянул визитную карточку и представился: «Дмитрий Печатников. Можно Дима».
– А я Лиза.
– И чем вы занимаетесь здесь, Лиза?
– Я музыковед, – односложно ответила она. – А вы?
– Бизнесмен.
– Собственно, я и сама могла бы догадаться, – сказала она, скользнув взглядом по его лощеному облику.
– Это ирония?
– Да нет… нет… Бизнес – это так солидно. Надежно.
– Давайте лучше поговорим о музыке, хорошо, Лиза?
– Хорошо, – откликнулась она, как эхо.
– Вот я в первый раз в жизни вижу живого музыковеда. Даже не знал, что такие существуют. Да еще пьют кофе по утрам в гостинице «Англетер».
Она не улыбнулась.
– Клянусь, в первый раз в жизни вижу, – повторил он.
– Ну и как?
– Красиво, – мягко сказал Дима. – А может быть, вы возьмете надо мной шефство, Лиза? Сходим послушать музыку. А вы мне расскажете, как к ней правильно относиться…
Он говорил, но Лизе не было слышно мелодии. Только глубинное звукоизвлечение, словно шаги на снегу: одиночество, нерешительность, неразличимые следы, приглушенный звук и потом, медленнее, очень медленно – забвение…
Он уехал. Музыку они так и не послушали.
Потом он появлялся опять и приглашал в Мариинский театр. И еще звал поехать в Москву, на гастроли Римского балета.
– Поехали, – говорил он, – вам понравится. Андрис Лиепа привез в Москву воссозданные балеты из «Русских сезонов» Дягилева.
– Да, я знаю, – ответила Лиза. – «Жар-птица».
Затрепещут огненные крылья, алое перо полыхнет, вырвется и очертит в воздухе магическую восьмерку. Иван-царевич пойдет вслед за ним и спасет из вечного царства холода несчастную Ненаглядную красу.
Изысканная Ирма Ниорадзе станцует партию Жар-птицы.
Но по-прежнему была зима, лед – непробиваемая корка льда, и пустые паузы. Лизина мелодия все время прерывалась, созвучия улетучивались, финалы сцен повисали на остановившемся дуновении. И этому не могли помочь ни декорации Бакста, ни музыка Стравинского – слишком ранние предтечи слишком медленной весны.
Лиза отказалась лететь в Москву. Дима снова уехал. И вот он опять здесь, стоит у входа в гостиницу, словно пришел на свидание. Но ведь – случайная встреча. Как будто договорились, но все же «как будто». А если бы она задержалась на набережной, прошла мимо? Если бы она его не заметила, сказали бы: «Не судьба»? Но она его действительно не заметила. Это он окликнул ее:
– Здравствуйте, Лиза.
– Здравствуйте, Дима.
– Весна, – он улыбнулся.
– Да, мокро. И свет слишком яркий. Петербургский март во всей красе: хлюпающий, грязный и унылый. Только чуть-чуть потеплеет – и опять холодает, радость исчезает, не успев появиться, постоянно болит голова, и думаешь: вот так все время и будет холод, потом сразу – жара, а настоящая весна, наверное, пройдет мимо.
– Вижу, что оптимизма за это время у вас не прибавилось, – заметил Дима.
Лиза молча пожала плечами.
Не сговариваясь, они зашли в гостиницу и сели за столик в баре на первом этаже.
– Вам чай? – спросил Дима. Он помнил, что Лиза не употребляет алкоголь.
– Да, спасибо. С лимоном.
Она откинулась на спинку большого кожаного кресла и теперь смотрела на него оттуда, из тяжелой темной глубины.
– А как насчет моего музыкального образования? Между прочим, кто-то обещал…
Лиза взяла горячую чашку в замерзшие руки и наконец улыбнулась глазами:
– Пожалуйста. Разве я отказываюсь? Я помню про свое обещание. Но вас же не было в Петербурге…
– Зато теперь я приехал надолго, – объявил он.
– Ну что ж, будем соседями.
– А вы, значит, по-прежнему живете в «Англетере»?
– Да, по-прежнему.
– Может, все-таки объясните, почему? Или музыковедам положено по полгода жить в такой гостинице?
– Разве я вам не рассказывала?
– Вы мне ничего не рассказываете, – сказал Дима. – Вы самая загадочная женщина из всех, которых я знаю.
– Надо же, – ответила Лиза, словно и не заметила комплимента. – А почему я ничего не рассказывала?
Ну да, конечно, ведь была зима, ледяная корка. А теперь – это ослепительное солнце, и лужи, и ломаные трещины на невском льду.
– ЕСЛИ честно, мне и рассказать-то нечего, – спохватилась она. – Музыковедение здесь совсем ни при чем. Я тут в длительной командировке, от одного московского СП. Они в Петербурге хотят открыть филиал. Попросили меня заниматься частью организационных вопросов. Логистика, как теперь принято выражаться.
– И все это время они вам оплачивают «Англетер»? – хмыкнул Дима. – Неплохо.
– Да, неплохо, – Лиза неожиданно засмеялась, и ей показалось, что она не слышала собственного смеха много лет. – В России вообще лучше всего русскому жить как иностранцу. Все преимущества одновременно. Я бы, наверное, всю жизнь могла прожить в гостинице. Как Коко Шанель.
– Одна? Это же скучно.
– Мне не скучно, – ответила Лиза, и ее смех мгновенно оборвался.
– Ас кем СП? – перевел он разговор.
– С Испанией.
– Испанский знаете?
– Нет. Общаемся по-английски. Хотя я хотела бы выучить испанский. Знаете, ведь «Ворота Альгамбры»… – она запнулась и взглянула на Диму.
Он непонимающе улыбнулся.
– Так называется одна из пьес Клода Дебюсси, – сказала Лиза поспешно, не желая задеть собеседника.
– А, мы перешли к моему музыкальному образованию?
Я диссертацию пишу про Дебюсси, – объяснила Лиза. – Все пишу, пишу и никак не напишу… А вообще-то я неудавшаяся пианистка. Мои родители – знаменитые музыканты. Отец – Малинин.
– Как, тот самый?
– Да.
– Значит, Лиза Малинина?
– Была раньше. Теперь Лиза Кораблева.
– Кораблева? – словно удивился Дима.
– Да, по мужу. Но скоро я разведусь и возьму назад девичью фамилию.
Он никак не отреагировал: то ли из деликатности, то ли подумал о чем-то и не хотел говорить.
– А моя мама – Галина Олейникова, – продолжала Лиза, – тоже та самая. Меня учили, учили, но природа, видимо, решила на мне отдохнуть. Я получилась ни то ни сё. Играю средненько, музыку не сочиняю. Толку от меня никакого.
– О каком толке речь? – сказал Дима. – Вы могли бы оставаться в неподвижности со своими золотыми волосами. Люди молились бы на вас, как на Богоматерь.
– Я не Богоматерь, – ответила она. – Я Снегурочка.
– Почему? Вы сделаны из снега?
– Нет. Изо льда.
Зависла длинная пауза – пустой музыкальный такт.
1 2 3
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики