ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Обухова Лидия
Девочка на острове
Лидия Обухова
Девочка на острове
Островок и Кайя
Летней светлой ночью, когда море кажется сиреневым, теплым на ощупь так и хочется провести ладонью по его шелковой глади! - птица чайка, если она поднимется выше, а еще вернее пассажиры пролегающего мимо авиалайнера увидят множество островов вдоль Балтийского побережья. Сверху они похожи на лежбище спящих тюленей, которые высовывают из воды то круглые лоснящиеся спины, то острые мордочки. И небо, и море, и острова - все словно покачивается под крылом самолета в неверном ночном свете.
У каждого острова с давних времен есть свое название. Один прозывается Башмаков, другой Птичьим, третий Кубышкой и лишь самый маленький - на нем всего с полдюжины домов, которые издали кажутся горстью разбросанных камушков, - так и остался без имени, просто-напросто Островком.
В одном из домов на Островке живет девочка Кайя с матерью, отцом и дедом.
Дом у них построен давно, сразу после войны. Дедушка тогда был совсем молодым.
Он сам таскал валуны для фундамента и скреплял их особым раствором из размельченных ракушек пополам с рыбьими костями.
- Так клали дома в старину, - приговаривал он. - Еще в те времена, когда на Островке жили самые высокорослые люди в мире, и если кто-нибудь из них ронял с головы шапку, то она летела до земли целый день!
Кайя смеялась. Она, разумеется, не верила. Но в глубине души немножечко и верила. Дед сам был удивительным человеком, ростом под потолок и горазд на любое дело. У него густая, пепельная от седины борода, а волосы рыжие и кудрявые, как у внучки. Он обветренный, загорелый, краснолицый.
- Солнышко нас любит, вот в чем дело, - говорил дед. - Оно спешит заглянуть поутру в наши окна раньше, чем к другим. Ему кажется, что твои щеки, - это два яблока, которые надо подрумянить.
Когда дом был новым, стены его светились свежим еловым тесом, будто янтарные. Но с годами первоначальный цвет утратился, дом потемнел и поседел. Его толстые бревна выглядывали на углах своими серо-серебристыми кругляшами, как старые пушки на старом корабле.
Жить в доме было уютно и тепло, даже при самых злых, пронизывающих до костей осенних ветрах и зимних бурях. В кухне на огне спозаранку весело булькал суп из "двенадцати трав", которые мать собирала на вересковой пустоши. Заливался свистулькой кипящий чайник: свистульку приделал отец. Вдоль стен на самодельных полках теснилась кухонная утварь - ручная кофемолка, медная ступка с пестом, деревянные бочонки для круп и всевозможная посуда. На самом верху гордо расположились нарядные, в синих цветах, фаянсовые кувшины для пива, а пониже коричневые обливные кувшинчики с широким горлом для сметаны. Как на параде стояли друг за другом горшки и миски, высокие глиняные кружки с крышками, глубокие тарелки и плоские блюда. Все это пестрело узорами, переливалось темно-зеленой глазурью.
В кухне витал заманчивый запах яблочных оладий, сыра с тмином, соленой трески и домашнего хлеба, испеченного на кленовых листьях. От берестяных коробов пахло сушеными грибами и мятой.
Зимою, когда от Островка по снежным разводьям лодки уже не ходили, а лед еще не был настолько крепок, чтобы выдержать человека, Кайя неделями оставалась в школьном интернате, на берегу. Ей жилось там очень весело, и она удивилась, если бы ей сказали, что она втихомолку тоскует по родному дому. Днем она не вспоминала о нем вовсе! Кроме уроков, в интернате проводились пионерские сборы, занятия в кружке юных друзей пограничников (куда Кайя ходила самовольно, потому что по малолетству ее еще не принимали в кружок), устраивались вечера вопросов и ответов, они посещали по праздникам ближнюю заставу, а по воскресеньям катались на коньках в школьном дворе, - словом, множество развлечений и занятий!
Но - вот странность! По ночам в сновидениях Кайе являлся Островок. Ей снилась мамина кухня с ее вкусными запахами, дедушкина боковушка, полная странных и заманчивых вещей, отцовский сарай, где хранились рыбачьи сети, стеклянные шары поплавков и свежеоструганные, еще не покрашенные весла. Отец Кайи был рыбаком, как и дедушка, и случалось, что летом Кайя не видела отца неделями - их бригада уходила далеко в море.
Мать, кроме домашних забот, работала в колхозе на небольшой сыроварне. А когда стригли колхозных овец, все женщины острова собирались и мыли сообща шерсть в морской воде. Уж они мочили-мочили, полоскали-полоскали, сушили на траве и кустах, клок там, клок здесь, чтобы хорошенько прогрело солнышком, а потом раздергивали и расчесывали, по локоть погружая руки в волокнистое, чистейшее и мягкое, как пух, овечье руно... Эта веселая работа с песнями и шутками очень нравилась Кайе.
А Кайя училась в четвертом классе и обожала шлепать босиком по кромке моря, увертываясь от волн и оставляя на твердом влажном песке следы. В белом школьном фартуке и с голубыми бантами в рыжих волосах. Банты похожи на прозрачные стрекозиные крылышки. Сама Кайя тоже чем-то смахивает на стрекозу, так ее называет дед. Она большая чистюля и аккуратница. А еще она проворная, увертливая, с острыми глазами и цепкой памятью - что услышит, запоминает сразу. Она любит похвастать перед подругами и может малость приврать, если увлечется. У нее доброе сердце и тоненький голосок. В общем, девочка как девочка, похожая на других.
Соскучившись после зимней разлуки, Кайя бродит по Островку, рассматривает на нем всякую малость, убирает с тропинок сучья, отгораживает веткой проснувшийся муравейник, слушает, задрав голову, раннюю кукушку и придумывает сама себе сказки, всевозможные лесные истории.
1 2 3 4 5 6

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики