ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он нагнулся над ямой, и свет ударил ему прямо в лицо.
Он зашатался, но выпрямиться уже не смог.
"Сейчас упаду", - подсказала мысль.
Но он не упал.
Желтый вихрь все еще кружился перед глазами, расплываясь в нагретом воздухе. Земля странно скрипнула под ногами. Котов удивленно взглянул вниз и увидал... паркет. Комнатный паркет, натертый до блеска. Он даже заметил выбоину в паркетной дощечке: сюда он как-то уронил со стола тяжелое пресс-папье.
"Так ведь это же было в Москве", - испуганно вспомнил он и оглянулся, рассчитывая увидеть знакомую картину сада. Но его окружало другое: обеденный стол, покрытый литовской скатертью, телевизор в углу, стеллажи с книгами и большое, в человеческий рост, зеркало у стены. Непонятно, почему он вдруг очутился в своей московской квартире. И так все ясно виделось. Сон? Может быть, он задремал, сидя на ступеньках веранды. Но ведь он прямо прошел в сад к желтеющему зареву над кратером у сарая. Он вспомнил, как удивился, что купол изменял цвет, пожелтел, как заклубились в нем золотые вихри, как протянутая рука его ничего не встретила и не ощутила: ни жара, ни пламени. Потом он заглянул вниз и... очутился у себя дома в Москве.
Нет, он все помнил, ни на одно мгновение не терял сознания, чудо произошло мгновенно, естественно и прозаично, как смена кадров в кинематографе.
Он огляделся вокруг и вздрогнул. Не от страха - от изумления. К зеркалу был придвинут телевизорный столик, а телевизор вопреки законам тяготения стоял или, вернее, висел в воздухе на прежнем месте. На столике же стояла доска с шахматами. При этом половина ее находилась в комнате, а другая половина продолжалась в зеркале. Именно, продолжалась, а не отражалась. Зеркало, как простое стекло, разрезало партию: белые вели игру из комнаты, черные - из Зазеркалья. А вместе они занимали знакомые клетки в знакомой позиции, которую он только что показывал Родионову на дачной веранде.
Котов подошел ближе и склонился над этой "двойной" доской.
– Так не бывает, - сказал он тихо.
– Бывает, - раздалось в ответ.
Он поднял голову, испуганно вглядываясь в собственное отражение. Отражение не повторило его движения. Оно просто смотрело на него и улыбалось, явно забавляясь его испугом.
– А интересная у белых позиция, - усмехнулся человек в зеркале.
Котов скривился.
– Издеваешься? Что же интересного в разгроме?
– Ты же знаешь, что у белых не эта позиция, - подчеркнуло отражение в зеркале, - знаешь, только забыл.
– Что-то забыл, - согласился Котов, - но что?
– А ты вспомни.
Котов задумался. Как это было? Телефонный звонок бросил оперативную группу на тихую московскую улочку в районе Чистых прудов. Здесь, в старом доме, в большой и, как принято говорить, густонаселенной квартире примерно в десять часов вечера умер от инфаркта изобретатель Николай Логунов. Группу вызвал старшина милиции, у которого возникло подозрение, что инфаркт был рассчитанно обусловлен и сопровождался кражей крупной суммы денег из письменного стола пострадавшего. Деньги были найдены у его племянника, проживавшего в том же доме. Андрей часто заходил по вечерам к старику посидеть за шахматами, но ни разу не выигрывал.
И в этот вечер он был у дяди. Котов вспомнил торопливый говорок соседки:
"Я подошла к двери: ждала подругу. А он позвонил".
"Значит, вы открыли ему дверь?"
"Конечно. Он прошел к дяде, а я задержалась..."
"Почему?"
"Искала шарфик у вешалки. А у Логунова дверь рядом".
Соседка, конечно, врет. Никакого шарфика она не искала. Просто подслушивала. Племянник просил денег: не хватало двухсот рублей на квартирный пай.
"А Логунов?"
"Засмеялся. Предложил сыграть. Сначала, мол, партию, а потом о деле".
На допросе Андрей утверждал, что дядя все-таки дал ему деньги и он тотчас же ушел, никого в коридоре не встретил.
– Значит, все улики против него, - размышляя, сказал Котов. - Остался у дяди. Сыграли партию. Может быть, даже не одну. Ссора. У старика приступ, а племянник преспокойно уходит с деньгами.
– Значит, ты не веришь в виновность племянника?
– Не верю, - решительно произнес Котов.
– Ну что ж, - миролюбиво откликнулось отражение. - Проверим. Как мы уже понимаем, ключ к тайне в шахматной партии. Узнаешь позицию? Ты, конечно, шахуешь?
– Вечного шаха нет. Я проверил.
– Зачем тебе вечный? Начни с коня, g4. Так?
– Допустим.
– Дальше серия шахов: пешкой h, пешкой g, слоном d, ладьей h, и король черных в панике отступает на последнюю для него линию.
Котов поморщился: сколько раз он прикидывал этот бессмысленный вариант на доске.
– А потом? - устало проговорил он. - Потом король белых добровольно ложится на доску. Чистое туше, как говорят на ковре.
Человек в зеркале встал. Это был тот же Котов, только вывернутый справа налево и почему-то сугубо серьезный, как на торжественных заседаниях.
– Что вы нашли возле тела? - вдруг спросил он.
– Опрокинутую коробку с шахматами.
– И все? - усмехнулось отражение.
– Пожалуй, нет, - вдруг вспомнил Котов. - Ладья и три пешки лежали по другую сторону тела. Левый фланг! - закричал он. - Все ясно. Падая, он сбросил их с доски.
Последние слова он произнес как стихи. Все в нем пело.
– Ну вот и вспомнил, - спокойно констатировал зазеркальный его собеседник. - И сообразил. Конечно, ладья а и три пешки abc стояли на своих местах. Он не играл с племянником. Он в одиночестве разбирал классическую партию Ласкер - Томас.
Котов раскрывал и закрывал рот, как рыба на берегу, силясь что-то вымолвить, и не мог.
– Что с тобой? - услышал он.
Но ответить не успел. Ему показалось, что отражение в зеркале вдруг приобрело черты Родионова.
1 2 3 4 5 6

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики