науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Даже консьержка, чья болтовня беспокоила и утомляла мадам Дюгриваль, к ним более не допускалась. Она отыгрывалась на Габриэле, задевая его каждый раз, когдо он проходил мимо ложи.
— Будьте осторожны, господин Габриэль, за Вами обоими шпионят. Вас подстерегают какие-то люди. Вот и вчера — мой муж застал какого-то типа в ту минуту, когда он присматривался к Вашим окнам.
— Пустяки, — отвечал Габриэль, — это полиция нас охраняет. Тем лучше!
Но однажды, к четырем часам пополудни, в конце улицы произошло яростное столкновение между двумя торговцами овощами вразнос. Консьержка сразу оставила ложу, чтобы послушать брань, которою обменивались противники. Но не успела она повернуться к ней спиной, как молодой человек среднего роста, в сером костюме безупречного покроя проскользнул в дом и торопливо поднялся по лестнице. На третьем этаже он позвонил.
Не услышав ответа, позвонил еще раз.
После третьего звонка дверь открылась.
— Здесь живет мадам Дюгриваль? — спросил он, снимая шляпу.
— Мадам Дюгриваль еще нездорова и не может никого принимать, — ответил Габриэль, стоявший в передней.
— Мне очень нужно с ней переговорить.
— Я ее племянник, и мог бы ей передать…
— Хорошо, — сказал незнакомец. — Будьте добры, передайте же мадам Дюгриваль, что я случайно получил ценные сведения в отношении кражи, от которой она пострадала, и я хотел бы осмотреть квартиру, чтобы самому проверить ряд подробностей. У меня есть немалый опыт ведения таких расследований, и мое вмешательство может оказаться ей весьма полезным.
Габриэль с мгновение его рассматривал, затем сказал:
— В таком случае, полагаю, тетушка будет согласна… Извольте войти.
Открыв дверь в столовую, он пропустил незнакомца вперед. Но в ту минуту, когда он переступил порог, Габриэль поднял руку и внезапным движением ударил его кинжалом точно в правое плечо.
В столовой раздался смех.
— Попал! — крикнула мадам Дюгриваль, бросаясь к ним из кресла, в котором сидела. — Браво, Габриэль. Надеюсь ты не убил его, бандита?
— Не думаю, тетушка. Лезвие тонкое, и я придержал удар. Человек зашатался, простирая вперед руки, побледнев, как смерть.
— Болван! — осклабилась вдова. — Ты попался! Наконец-то — тебя здесь давно ждут. Давай, сукин сын, вались. Не нравится, что ли? Никуда не денешься, давай. Сперва на одно колено перед хозяюшкой. На второе теперь… Как мы прекрасно воспитаны, однако! Трах, вот мы упали совсем… Исус-Мария, если бы мой бедный Дюгриваль мог увидеть его теперь! А сейчас, Габриэль, за дело!
Она прошла в свою комнату и открыла зеркальный шкаф, в котором висело несколько платьев. Раздвинув их, она открыла вторую дверцу, в глубине шкафа, откуда можно было войти в комнату, расположенную в соседнем доме.
— Помоги-ка его отнести, Габриэль. Будешь ухаживать за ним получше, не так ли? Полный вес золота — вот покамест его цена.
Однажды утром раненый пришел в себя. Приподняв веки, он огляделся. Он лежал в помещении гораздо большем, чем то, в котором ему нанесли удар. В комнате, Притененной толстыми занавесками, висевшими на всех окнах, почти без мебели.
Было, однако, достаточно света для того, чтобы он увидел сидевшего рядом на стуле юного Габриэля Дюгриваля.
— Ах, это тот самый мальчик, — прошептал он. — Поздравляю тебя, малыш. Кинжал у тебя и деликатный, и верный.
И снова уснул.
В этот и в последовавшие дни он просыпался несколько раз и неизменно видел перед собой бледное лицо юноши, его тонкие губы, и черные глаза, выражавшие жестокость.
— Ты меня пугаешь, — шептал он порой. — Если ты поклялся меня убить, не стесняйся. Но странное дело! Мысль о смерти всегда казалась мне самой забавной из всех. Тогда как с тобой, старик, дело приобретает действительно зловещую окраску. Доброй ночи, лучше пойду бай-бай!
Следуя указаниям тетки, Габриэль ухаживал за ним со всей возможной внимательностью. Температура у раненого уже почти не поднималась, он начал питаться бульоном и молоком. Он набирался сил и даже шутил.
— Когда же состоится первая прогулка выздоравливающего? Колясочка уже готова? Оскаль хотя бы зубки, скотина. У тебя вид поганого плаксы, готового на любое преступление. Хотя бы улыбочку для папочки.
Но однажды, проснувшись, он ощутил необычное, неприятное стеснение. После некоторых усилий он убедился в том, что во время сна его ноги, туловище и руки были привязаны к железным частям койки тонкой стальной проволокой, которые при малейшем движении врезались в тело.
— Ах, — сказал он на сей раз своему надзирателю, — начинается большая игра. Цыпленку пора пустить кровь. Оперировать будешь ты, архангел Габриэль? В таком Случае, дружище, тебе следует хорошенько почистить свою бритвочку. Обслуживание должно быть стерильным, черт побери!
Его речь была прервана скрипом открываемого запора. Раскрылась дверь напротив, и в комнату вступила мадам Дюгриваль.
Она медленно приблизилась, вынула из кармана револьвер, взвела курок и положила оружие на ночной столик.
— Брр… — проговорил узник, — можно подумать, что мы — в театре Амбигю… Действие четвертое… Суд над предателем… Казнь совершается представительницей прекрасного пола… руками самой Грации… Какая честь! Мадам Дюгриваль, прошу только не портить мне лицо, моя надежда — на Вас…
— Молчи, Люпэн.
— Ах, Вы уже знаете?.. Черт возьми, Вы не лишены чутья.
— Молчи, Люпэн.
В ее голосе было нечто столь торжественное, что это произвело на узника впечатление. Он умолк.
Люпэн — это действительно был он — внимательно наблюдал, однако, за своими тюремщиками. Одутловатое, багровое лицо мадам Дюгриваль резко контрастировало с тонкики чертами племянника, но на обоих запечатлелось одинаковое выражение неумолимой жестокости. Вдова наклонилась к нему и спросила:
— Готов ли ты ответить на мои вопросы?
— Почему бы нет?
— Тогда слушай меня.
— Я весь превратился в слух.
— Как тебе удалось узнать, что Дюгриваль носил все свои деньги в кармане?
— Из болтовни прислуги.
— Маленького слуги, который служил у нас?
— Да.
— И это ты для начала стащил часы Дюгриваля, чтобы внушить ему доверие?
— Да.
Она сдержала яростный жест.
— Болван! Какой болван! Ты грабишь моего мужа, ты толкаешь его к самоубийству, и, вместо того, чтобы смыться, да подальше, чтобы спрятаться, ты продолжаешь играть в Люпэна в самом сердце Парижа! Разве ты забыл, что я поклялась над головой покойника найти убийцу?
— Это меня теперь и забавляет, — отозвался Люпэн. — Какой у Вас был повод подозревать меня?
— Повод? Но ты ведь себя выдал сам!
— Я?
— Конечно… Те пятьдесят тысяч франков…
— Вот еще! Простой подарок!
— Вот именно, подарок, который ты распоряжаешься по телеграфу послать мне, чтобы все поверили, что в день скачек ты находился в Америке. Подарок! Хитрая шутка! Мысль о бедняге, которого ты убил, не давала тебе покоя. И ты вернул деньги вдове, разумеется — открыто, так как существует галерка, и такому шуту, как ты, всегда нужна шумиха. Все просто замечательно. Однако, милейший, в таком случае не надо было возвращать мне те самые купюры, которые были украдены у Дюгриваля. Да, да, трижды идиот, те же самые, никоим образом не другие. У нас были записаны номера, у Дюгриваля и меня. И ты был настолько глуп, что послал мне именно тот пакет. Понимаешь теперь, что ты наделал?
Люпэн рассмеялся.
— Какая милая ошибка! Не я за нее в ответе, мною были даны совсем другие распоряжения… Однако, как бы то ни было, винить могу только самого себя.
— Ну вот, ты признался. Ты словно расписался под своей кражей, и под своим приговором тоже. Оставалось лишь тебя найти. Найти? Нет, гораздо лучше. Люпэна не следует искать, Люпэна надо заставить явиться. О, эта мысль, достойная мастера. Она появилась у моего мальчишки-племянника, который ненавидит тебя так же, как и я, если это только возможно, и который знает тебя, как облупленного, по всем книгам, которые о тебе написаны. Он знает твое любопытство, твою потребность в интриге, твою манию шарить в потемках, распутывать то, что не удавалось распутать другим. Знает ту разновидность мнимой доброты, которая тебе свойственна, ту нелепую чувствительность, которая заставляет тебя проливать крокодиловы слезы над твоими же жертвами. Он и задумал всю эту комедию! Придумал происшествие с двумя грабителями. Вторую кражу пятидесяти тысяч франков. Ах, клянусь тебе Богом, удар ножом, который я нанесла себе своею же рукой, не причинил мне ни капли боли. И клянусь тебе еще, что мы провели немало приятных минут, ожидая тебя, малыш, и я, наблюдая за твоими сообщниками, которые бродили под нашими окнами, изучая место действия. Ведь ты возвратил вдове Дюгриваль пятьдесят тысяч франков, и было немыслимо, чтобы ты допустил их утрату бедной вдовой. Ты должен был прийти — из тщеславия, из пустой кичливости. И ты пришел!
Вдова разразилась пронзительным смехом.
— Ну, как мы тебя разыграли? Всем Люпэнам Люпэн! Всем мастерам мастер! Недосягаемый и невидимый! Вот он лежит, завлеченный в западню женщиной и мальчишкой… Лежит собственной персоной, у нас! Связанный по рукам и ногам, не более опасный, чем полевой жаворонок! Вот он!.. Вот он!..
Дрожа от торжества, она принялась расхаживать по комнате как дикий зверь, не спускающий глаз со своей жертвы. Люпэн ни разу в жизни не чувствовал в человеческом существе столько ненависти и дикой ярости.
— Довольно, поговорили, — сказала тут она. Взяв себя в руки, вдова возвратилась к нему и совсем другим, глухим голосом отчеканила:
— За минувших двенадцать дней, Люпэн, и благодаря документам, найденными твоих карманах, я использовала время с толком. Мне известны все твои дела, все твои комбинации, все твои подставные имена, вся организация твоей банды, все явочные логова, которые у тебя есть в Париже ив иных местах. Я посетила даже одно из них самое секретное, то, в котором ты прячешь свои бумаги, с.вои реестры и подробные описания всех твоих финансовых операций. Результат этих поисков? Вполне приличный. Вот четыре чека, взятые из твоих книжек и соответствующие счетам, которые ты открыл в разных банках, под четырьмя различными именами.
1 2 3 4
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики