науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В каждый из них я вписала сумму в десять тысяч франков. Больше было бы опасно. А теперь — подписывай.
— Дьявол! — насмешливо заметил Люпэн, — да это просто шантаж, честнейшая мадам Дюгриваль!
— Тебя это возмущает?
— Конечно, возмущает.
— И ты признаешь, что противник тебя достоин?
— Противник меня во всем превзошел. Таким образом, ловушка, которую мне устроили, задумана не просто вдовой, жаждущей мести, но также хитроумной деловой женщиной, стремящейся к приумножению своих капиталов?
— Совершенно верно.
— Поздравляю. И, может быть, сам мсье Дюгриваль?
— Ты угадал, Люпэн. В конце концов, какой смысл от тебя скрывать? Это облегчит свою совесть. Да, Люпэн, Дюгриваль работал в той же отрасли, что и ты. О, не по крупному! Мы — люди скромные: золотую монетку тут или там… Бумажник, который Габриэль, натасканный нами, мог стащить на скачках слева или справа… Вот так и склеили свое небольшое состояние, вроде как на капусте…
— Вот так оно лучше, — сказал Люпэн.
— Отлично. И если я об этом говорю, то только для того, чтобы ты хорошенько понял, что перед тобою — не дебютантка, и что надеяться тебе не на что. Помощи ждать неоткуда. Квартира, в которой мы находимся, сообщается с моей комнатой. У нее есть потайной выход, о котором никто не подозревает. Это была особая квартира Дюгриваля. Здесь он принимал своих друзей. Здесь хранились его рабочие инструменты, средства гримировки и переодевания… Его телефон. Так что надежды напрасны. Твои сообщники отказались от поисков в этом направлении. Я направила их по другому следу. Ты пропал. Начинаешь ли хотя бы это понимать?
— Да.
— Тогда подпиши.
— После этого я буду свободен?
— Сначала получу деньги.
— А затем?
— Затем, клянусь душой, клянусь вечным спасением, ты будешь свободен.
— Не очень-то верится.
— У тебя остается выбор?
— Это правда. Давай.
Она высвободила правую руку Люпэна и вложила в нее ручку, уточняя:
— Не забывай, на каждом из чеков — другое имя, и почерк каждый раз меняется.
— Не бойся.
Он проставил свою подпись.
— Габриэль, — сказала вдова. — Сейчас десять часов. Если в двенадцать я не вернусь, значит этот негодяй сыграл со мною фортель на свой манер. Тогда — размозжи ему голову. Оставляю тебе револьвер, которым застрелился твой дядя. Из шести патронов остается пять. Этого вполне достаточно.
И она удалилась, напевая.
Довольно долго длилось молчание, затем Люпэн прошептал:
— Я не дал бы и двух су за мою шкуру.
Он закрыл на мгновение глаза, потом сказал вдруг Габриэлю:
— Сколько?
И, так как тот молчал, он возвысил голос:
— Я спрашиваю: сколько? Отвечай, черт тебя побери! У нас одно и то же ремесло: я ворую, ты воруешь, он ворует… Мы просто созданы для согласия. Ну? Идет? Мы с тобой смываемся? Предлагаю тебе место в моей банде, шикарное место. Сколько ты хочешь для себя? Десять тысяч? Двадцать? Назначь цену, и не стесняйся, в сундуке денег полным-полно.
Дрожь ярости объяла его при виде невозмутимого выражения стража.
— Ах, он даже не отзывается! Что же, ты так любил его, этого Дюгриваля? Слушай, если хочешь меня освободить… Ответь же! Но тут Люпэн умолк. В глазах молодого человека по-прежнему читалось выражение жестокости, которое он уже видел. Можно ли было надеяться, что он дрогнет?
— Тысяча дьяволов, — скрипнул он зубами, — не подыхать же мне тут, как собаке. Ах! Если бы я мог!..
Напрягаясь, чтобы разорвать узы, он совершил усилие, которое вырвало у него крик боли. И упал обратно на койку в изнеможении.
— Ну вот, — вымолвил он минуту спустя, — вдова сказала ясно: я пропал. Ничего не поделаешь. Царство тебе небесное, Люпэн.
Прошло пятнадцать минут, полчаса…
Приблизившись к Люпэну, Габриэль увидел, что глаза у него закрыты, дыхание — ровное, как у спящего. Но тот сказал:
— Не думай, что я сплю, малыш. В такие минуты не спят. Но думают, к чему пришли. Надо ведь, не так ли? Я думаю также о том, что должно последовать… На этот счет у меня — своя теория… Каким бы ты меня ни видел, я — сторонник метапсихоза, переселения душ… Объяснять пришлось бы слишком долго… Знаешь что, малыш, может — пожмем друг другу руку? Перед тем, как расстаться? Нет? Тогда — прощай… Будь здоров и многих лет тебе, Габриэль…
Он опустил веки, замолчал. И не пошевелился более до самого возвращения мадам Дюгриваль. Вдова вошла торопливо, чуть ранее полудня. Она выглядела чрезвычайно взволнованной.
— Деньги у меня, — сказала она племяннику. — Сматывайся. Я присоединяюсь к тебе в автомобиле, который ждет внизу.
— Но…
— Ты мне не нужен, чтобы покончить с этим типом. Справлюсь сама. Но, если хочешь поглядеть, как скорчится рожа мерзавца… Давай сюда инструмент.
Габриэль подал ей револьвер, и вдова продолжала:
— Сжег ли ты бумаги.
— Да.
— Хорошо. Сейчас он получит свое, и — ходу. Выстрел может привлечь соседей. Они должны найти обе квартиры пустыми. Она подошла к койке.
— Ты готов, Люпэн?
— Просто сгораю от нетерпения.
— У тебя нет поручений для меня?
— Никаких.
— Тогда…
— Одно только слово!
— Говори.
— Если на том свете мне встретится Дюгриваль, что передать ему от тебя?
Она пожала плечами и приложила дуло к его виску.
— Отлично, — сказал он, — и главное — не дрожите, милая дама… Для Вас все пройдет без боли, уверяю Вас… По счету, не так ли? Раз… два… три…
Вдова нажала на спуск. Раздался выстрел.
— И это смерть? — сказал Люпэн. — Странно. Мне думалось, там совсем не так, как в жизни.
Прогремел второй выстрел. Габриэль вырвал оружие из ее руки и осмотрел его.
— Ах, — сказал он, — кто-то извлек из патронов пули. Остались только гильзы.
На несколько мгновений племянник и тетка застыли в растерянности.
— Возможно ли? — пробормотала она. — Кто бы мог это сделать? Кто-нибудь из инспекторов? Следователь?
Она помолчала и хрипло проговорила:
— Послушай… Какой-то шум…
Они прислушались, вдова подошла даже к передней. Но тут же вернулась, разъяренная неудачей и пережитым испугом.
— Никого… Соседей, наверно, нет дома… Так что время у нас есть… Ах, Люпэн, ты уже смеялся… Габриэль, давай нож!
— Он в моей комнате.
— Принеси!
Габриэль торопливо удалился. Вдова топала ногами от бешенства.
— Я дала клятву!.. Ты подохнешь, проклятый!.. Я поклялась Дюгривалю, и каждое утро, каждый вечер повторяла клятву. Я повторяю ее — на коленях, да, на коленях перед Богом, который меня слышит. Отомстить за мертвого — мое право! Ах… Ну да, Люпэн, ты больше не смеешься… Силы ада, ты кажется, боишься. Он боится! Я вижу это по его глазам! Габриэль, детка, подойди!.. Погляди в его глаза! Он дрожит! Давай нож, я воткну его ему в сердце!.. Пока дрожь у него не прошла!.. Ах ты, трус! Скорее, скорее, Габриэль, давай нож!
— Не могу его найти, — объявил молодой человек, прибежавший в полной растерянности. — В моей комнате его нет. Не могу ничего понять!
— Тем лучше! — крикнула вдова, словно обезумев, — тем лучше! Я сделаю это руками!
Она схватила Люпэна за глотку и стала судорожно душить его, всеми десятью пальцами, изо всех сил, душить насмерть. Люпэн захрипел и обмяк. Он действительно погиб.
Вдруг донесся грохот со стороны окна. Одно из стекол разлетелось на осколки.
— Что? Что там? — пролепетала вдова, выпрямляясь. Габриэль, еще более бледный, чем обычно, проговорил:
— Не знаю… не знаю…
— Кто бы это мог? — повторяла вдова.
Она не смела пошевелиться в ожидании дальнейшего. И что особенно повергало ее в ужас, — что на полу, вокруг них, не было видно никакого метательного снаряда, тогда как стекло очевидно разбилось под ударом достаточно тяжелого и крупного предмета, несомненно — камня. Минуту спустя она принялась искать — под кроватью, под комодом.
— Ничего нет, — сказала вдова наконец.
— Нет, — повторил за ней племянник, который тоже искал. Тогда она продолжала, опустившись на стул:
— Я боюсь… Нет больше сил… Добей его…
— Я тоже боюсь…
— И все-таки, все-таки… — бормотала она, — надо это сделать, я дала клятву…
В последнем усилии она возвратилась к Люпэну и охватила его шею скрюченными пальцами. Но тот, всматривавшийся в ее бледное лицо, отчетливо чувствовал, что у нее не хватит уже сил на убийство. Он становился для нее священным, неприкосновенным. Таинственная сила защищала его от всех нападений, сила, которая три раза спасала уже его необъяснимым образом и которая найдет еще, чем уберечь его от смерти.
Она тихо сказала Люпэну:
— До чего же ты должен меня презирать!
— Ей-Богу, нет. На твоем месте я бы умер от страха.
— Гадина! Воображаешь, что тебе подают помощь… Что твои друзья близко? Это невозможно, негодяй!
— Я знаю. Не они меня защищают… Никто меня не защищает…
— Тогда в чем дело?
— Тогда, как ни крути, пришло в действие что-то странное, фантастическое, чудесное, что пугает тебя до колик, добрая женщина.
— Проклятый!.. Скоро ты перестанешь скалиться!
— И буду тем удивлен.
— Погоди ж у меня!
Она подумала еще и спросила племянника:
— Что бы ты посоветовал?
— Привяжи снова его руку и уйдем отсюда, — ответил тот. Роковые слова! Это значило приговорить Люпэна к самой страшной смерти, к смерти от голода.
— Нет, — отозвалась вдова. — Он может найти еще спасительную соломинку. Есть кое-что получше.
Она сняла телефонную трубку. Получив контакт, попросила:
— Номер 822—48, пожалуйста. И несколько мгновений спустя:
— Алло… служба Сюрте?.. Господин главный инспектор Ганимар у себя?.. Не раньше двадцати минут? Очень жаль!.. В конце концов… Когда он появится, передайте ему следующее от имени мадам Дюгриваль… Да-да, мадам Никола Дюгриваль… Передайте — пусть приезжает ко мне. Он откроет дверь моего зеркального шкафа, и, открыв ее, увидит, что шкаф прикрывает выход из моей комнаты в другие две. В одной из них лежит крепко связанный мужчина. Это вор, убийца Дюгриваля. Вы мне не верите? Поставьте в известность господина Ганимара, уж он-то мне поверит. Ах, чуть не забыла имя преступника. Это Арсен Люпэн.
Не добавив ни слова, она повесила трубку.
— Дело сделано, Люпэн.
1 2 3 4
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики