науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Не запирайте дверей: я погуляю и вернусь.
Круговая дорога находилась справа, она вела вдоль старинных земляных валов, которые когда-то окружали замок вторым поясом укреплений, гораздо более широким, простиравшимся до потайного входа, ныне почти разрушенного.
Эта дорога, огибавшая холм и тянувшаяся затем вдоль обрывистого склона, справа была окаймлена густым кустарником.
— Отличное место для засады, — сказал он. — Хорошо, разбойников больше нет.
Он остановился: ему послышался шум. Но нет, то шелестели листья. Неожиданно по склону прогрохотал камень, ударяясь о выступы скал. Но, как ни удивительно, ничто не насторожило Люпена, он продолжал путь, с удовольствием вдыхая бодрящий морской воздух, долетавший с порывами ветра.
«Как прекрасна жизнь! — думал он. — Я еще молод, принадлежу к знати, у меня миллионы. О чем еще тебе мечтать, Люпен де Сарзо-Вандом?»
Неподалеку в темноте он заметил черный силуэт разрушенной часовни. Начал накрапывать дождь, и тут Люпен услыхал, как часы пробили девять. Он ускорил шаг. Дорога некоторое время шла под уклон, потом начался подъем.
Внезапно Люпен остановился. Кто-то схватил его за руку. Он дернулся, пытаясь освободиться. Но тут какая-то фигура отделилась от деревьев, до которых было не более шага, и чей-то голос произнес:
— Молчите… Ни слова…
Он узнал свою жену, Анжелику.
— Что такое? — спросил он.
Она прошептала так тихо, что едва можно было расслышать:
— Засада… Там, среди развалин… У них ружья…
— У кого?
— Тише… Слушайте…
Они на мгновение замерли, потом Анжелика проговорила:
— Затаились… Может быть, они не слышали меня… Вернемся…
— Но…
— Идите за мной.
Она произнесла это так властно, что он повиновался, не задавая больше вопросов. Но вдруг она испугалась:
— Бежим! Они идут… Да, точно!
И впрямь, послышались шаги.
Быстро, с какой-то непреодолимой силой она увлекла его, не выпуская руки, коротким путем по извилистой тропинке, и ни темнота, ни корни под ногами не заставили ее сбавить шаг. Очень скоро они оказались перед подъемным мостом.
Тут Анжелика взяла его под руку. Привратник поклонился им. Они пересекли парадный двор, вошли в замок, и она проводила его до угловой башни, служившей им обоим жильем.
— Войдите, — сказала она.
— К вам?
— Да.
Две горничные ждали. По приказу хозяйки они удалились на четвертый этаж, в свои комнаты.
Тут же раздался стук в дверь прихожей перед их покоями, и послышался голос:
— Анжелика!
— Это вы, отец? — спросила она, превозмогая волнение.
— Да. Твой муж здесь?
— Мы только что вернулись.
— Скажи ему, что мне нужно с ним поговорить. Пусть заглянет ко мне, да поскорей.
— Хорошо, отец. Сейчас я его к вам пришлю.
Несколько секунд она прислушивалась, потом вернулась в будуар, где оставался Люпен, и объяснила:
— У меня есть основания предполагать, что отец не ушел.
Люпен сделал движение по направлению к выходу.
— Если он желает со мной поговорить, то…
— Отец не один, — поспешно сказала она, преградив ему путь.
— С кем же он?
— Со своим племянником Жаком д'Амбуазом.
Воцарилось молчание. Он смотрел в изумлении на нее, не слишком понимая, чего она добивается. Затем, не углубляясь в эту загадку, ухмыльнулся:
— Ах, значит, несравненный д'Амбуаз уже тут? И все художества обнаружились? Или…
— Отцу все известно, — сказала она. — Недавно я подслушала их разговор. Д'Амбуаз прочел ваши письма… Сперва я сомневалась, предупреждать ли вас… А потом подумала, что мой долг…
Он снова внимательно взглянул на нее. Но положение показалось ему настолько нелепым, что он разразился хохотом:
— Как? Мои друзья с яхты не сожгли писем? И упустили пленника? Олухи! Ничего никому нельзя поручить! Ну и потеха вышла: д'Амбуаз против д'Амбуаза! А вдруг они меня не узнают? Сам д'Амбуаз, чего доброго, перепутает меня с собой!
Он подошел к туалетному столику, схватил салфетку, обмакнул ее в воду, намылил и обтер себе лицо, снимая грим, а потом изменил прическу.
— Готово! — произнес он, представ перед Анжеликой в том облике, в каком она видела его в Париже в вечер ограбления. — Готово! Так мне удобнее будет объясняться с тестем.
— Куда вы? — вскричала она, бросаясь к двери.
— Черт побери! Потолковать с этими господами.
— Вы не пойдете!
— Почему?
— А если они вас убьют?
— Убьют?
— Да, они хотят вас убить… спрятать ваш труп… И этого никто не узнает!
— Ну что ж, — отвечал Люпен, — по-своему они правы. Но если я не пойду к ним, они придут сюда. Эта дверь их не остановит. Да и вы тоже, насколько я понимаю. Так что не стоит тянуть время.
— Следуйте за мной, — приказала Анжелика.
Она подняла лампу, вошла к себе в спальню, толкнула зеркальный шкаф, который откатился на невидимых колесиках, отдернула старинный гобелен и сказала:
— Вот другой выход. Им давно уже никто не пользовался. Отец думает, что ключ от него потерян. Вот этот ключ. Отпирайте. Лестница в стене выведет вас к подножию башни. Вам останется только отодвинуть засов на второй двери — и вы свободны.
Пораженный Люпен только сейчас начал понимать Анжелику. Глядя на ее печальное, некрасивое, но такое доброе лицо, он на миг растерялся, смутился. Теперь он и не думал смеяться. Он чувствовал к ней нечто вроде почтения, смешанное с угрызениями совести и с нежностью.
— Почему вы меня спасаете? — прошептал он.
— Вы мой муж.
— Да нет же… нет! — возражал он. — Я похитил это звание. Закон не признает нашего брака.
— Отец не хочет скандала, — сказала она.
— Разумеется, — подхватил Люпен. — Разумеется, я предвидел это, потому и распорядился доставить сюда вашего кузена. Когда я исчезну, вашим мужем станет он. Перед людьми вы его жена.
— Но перед церковью я ваша жена.
— Перед церковью! С ней не так уж трудно договориться! Ваш брак будет расторгнут.
— Под каким предлогом?
Он замолчал, задумавшись над всеми этими вещами, для него столь ничтожными и незначительными, но столь важными для нее, и несколько раз повторил:
— Это ужасно… Ужасно… Я должен был предвидеть…
Внезапно его осенило, и он воскликнул, хлопнув в ладоши:
— Придумал! Я в добрых отношениях с одним из главных должностных лиц Ватикана. Папа исполнит мою просьбу. Я испрошу аудиенцию и не сомневаюсь, что святой отец тронется моими мольбами и…
План его был так нелеп, а радовался он так искренне, что Анжелика не удержалась от улыбки.
— Я ваша жена перед Богом.
Она смотрела на него: в ее взгляде не было ни презрения, ни вражды, не было даже гнева, и он понял, что она не помнит о том, что перед ней бандит и мошенник, а видит в нем мужа, с которым она связана обетом до самой смерти.
Он шагнул ближе и внимательнее вгляделся в нее. Сперва она не опускала глаз, но лицо ее залил румянец. Никогда еще он не видел столь трогательного лица, осененного таким целомудрием и таким достоинством. И он промолвил, как в первый вечер, в Париже:
— Как чисты и печальны ваши глаза! Как они прекрасны!
Она опустила голову и пролепетала:
— Бегите же… Бегите…
При виде ее смущения его озарила догадка: возможно, она питает к нему сама того не понимая, совсем иные чувства, чем ей кажется. Не явился ли он перед этой старой девой, с ее романтическим воображением, неутоленными мечтами, старомодными романами, в роли некой избранной личности, байронического героя, великодушного и благородного разбойника — ведь их встречи были так необычны, а обстоятельства нынешней ночи так исключительны? Однажды вечером он, овеянный легендой знаменитой авантюрист, черпая силу в дерзости и преодолев все преграды, проник к ней и надел на палец обручальное кольцо. Таинственное, страстное обручение, словно из времен «Корсара» или «Эрнани»…
Взволнованный, растроганный, он уже готов был уступить порыву чувства и воскликнуть:
— Бежим! Уйдем отсюда! Вы моя жена, моя подруга… Разделите со мной мои горести, радости и тревоги! Разделите мою странную и бурную, великолепную и прекрасную жизнь!
Но глаза Анжелики были устремлены на него, и в них читалась такая чистота и такое достоинство, что он и сам покраснел.
С этой женщиной нельзя было так разговаривать. Он пробормотал:
— Простите меня… Я совершил много дурных поступков, но этот будет мучить меня больше всех. Я негодяй. Я загубил вашу жизнь.
— Нет, — нежно ответила она. — Напротив, вывели меня на верный путь.
С его губ чуть не сорвался вопрос. Но она распахнула дверь и показала ему дорогу. Теперь уже слова были ни к чему. Он молча вышел, низко поклонившись ей.
Месяц спустя Анжелика де Сарзо-Вандом, принцесса де Бурбон-Конде, законная супруга Арсена Люпена, приняла постриг и под именем сестры Марии-Августы удалилась в монастырь сестер-доминиканок.
В день пострижения настоятельница монастыря получила увесистый пакет и письмо.
В письме стояло: «Сестре Марии-Августе для бедных».
В пакете оказалось пятьсот тысячефранковых купюр.

1 2 3 4
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики