науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он-то отправился, а змеи с его плеча, которые не насытились отрезанными кусками, начали воровато проюркивать в торбу, быстро откусывали кто сколько сможет и сразу же ускользали на свои места, чтобы Смрадный дух ничего не заметил. При этом они кусали и меня, потому что им некогда было разбираться: хозяин мог заподозрить их воровство и наложить на воров справедливое наказание. Но это-то ладно, а поскольку я услышал, что он – еще до успешной охоты – хотел меня съесть за ужином или завтраком, я решил вцепиться в крепкую ветку, когда он будет пролезать под деревом, у которого ветки до самой земли, – а таких деревьев там было во множестве, и Смрадный дух пробирался под ними по целой миле, а то и дольше; так я задумал от него спастись.
Когда стемнело, я поднялся в торбе, чтобы незаметно схватиться за ветку, потому что, если бы я спрыгнул на землю, Смрадный дух мог зорко заподозрить побег и сразу вспомнил бы про меня в его торбе – я надеялся, что он обо мне позабыл, – а если бы он погнался за мной и поймал, то тогда уж наверняка не забыл бы съесть. Трудно сидеть в охотничьей торбе, но еще труднее из нее вылезать, потому что, когда наступила тьма и я попытался ухватиться за ветку, под которой как раз пролезал Смрадный дух, змеи начали меня кусать, и я сейчас же спрятался вниз, а потом опять попытался подняться, и змеи снова меня прогнали на самое дно охотничьей торбы, так что я даже не успел отдышаться от кровавой и тесной духоты в этой торбе, а про свой побег и думать забыл.
Так мне не дали спастись из торбы, и, когда Смрадный дух пришел на поляну, где у тамошних духов проводятся совещания, он остановился, снял свою торбу и сел на нее (а в торбе был я), потому что не нашел свободного пня.
Духи совещались несколько часов по какому-то важному для них вопросу, и вот Смрадный дух поднялся с торбы, вытряс из нее недоеденное мясо и предложил совещантам немного поесть. А я крепко-накрепко вцепился в торбу и не выпал на землю, но очень боялся, что мяса не хватит и меня съедят – пока один дух из низшего ранга не принес им в дар огромного зверя. Смрадный дух опять уселся на торбу, и я почувствовал, что не могу продохнуть – он был смрадный да еще и ужасно тяжелый, – но к двум часам по ночному времени совещание духов, к счастью, закончилось и они разбрелись в свои города (а я еще не успел задохнуться и раздавиться). Смрадный дух встал со своей торбы (меня) и, крадучись чащобами, отправился домой. Но хотя он шагал неслышно и крадучись, лесные звери чуяли его смрад за четыре мили и успевали удрать. А я висел у него на плече в охотничьей торбе три дня подряд – пока он не дошел до Седьмого города.
Моя жизнь в седьмом городе духов
Когда он дошел до Седьмого города и вытряс меня в своем доме из торбы, я сразу же понял, что его домочадцы – такие же Смрадные духи, как он: мне не удавалось продохнуть полчаса, когда я выпал в его доме из торбы. Но самое интересное, что даже их дети – даже грудные, или новорожденные, – воняют сильнее, чем годовалая падаль. Смрадный город отстоит за многие мили от любого другого города в Лесу Духов, и, когда Смрадный дух встречает Несмрадного, оба немедленно начинают задыхаться – один от свежести, а другой от зловония.
Вот, значит, выпал я из охотничьей торбы, и Смрадный дух принес мне поесть, но еда оказалась для меня несъедобной, и я попросил принести мне попить, потому что не пил с той самой поры, как расстался у фруктового дерева с братом. Смрадный дух предложил мне желтую жижу, и я догадался, что это моча – Смрадные духи воду не пьют, а мочу хранят в огромных горшках, – и мне стало ясно, что, пока я здесь, меня ожидает голод и жажда.
В их городе ядовитые насекомые существа заменяют скатерти, одеяла и занавески, всякая летучая кровососная тварь служит защитой от света и солнца, а змеи ползают по темным улицам, будто их разводят как домашних животных.
Я побывал на «Выставке смрадов». Это у них ежегодная выставка. Жители собираются на главную площадь, и высшая премия дается тому, кто смердит сильнее, чем все остальные, – его назначают очередным королем, и он королевствует до следующей выставки.
На другой вечер их Смрадный король, а для меня хозяин, определил мне жилье – втолкнул что есть силы в одну из комнат с бесчисленным количеством паразитных тварей, которые выпихнули меня обратно, потому что считали комнату своей, но хозяин опять меня к ним втолкнул, быстренько захлопнул дверь и ушел. Как только он захлопнул дверь и ушел, меня облепили паразитные твари – хоть стой, хоть падай, – и я лег на пол. Вот лег я на пол без всякой подстилки и спросил, нельзя ли получить одеяло – может, мне удалось бы укрыться от смрада, в котором роились паразитные твари, – но, едва прозвучал мой вопрос про одеяло, послышались восклицания: «А что это такое?» – я ведь попал не к бабушке в гости. Уснуть мне, ясное дело, не удалось – из-за смрада и кровожадных паразитных тварей, а когда поутру меня вывели на веранду, перед ней толпилось 2000 духов из разных окрестностей Седьмого города, который числится столичным городом, – они явились еще до рассвета поздравить моего хозяина за находчивость, потому что ему удалось найти неведомое для них телесное существо.
Как только хозяин вывел меня из дома, я сразу же сделался центром внимания: Смрадные духи сели на землю, так что образовался громадный круг, а меня поставили в самый центр круга, или своего кругового внимания, и принялись разглядывать с удивленными вздохами. Но мне-то пришлось дышать только изредка – раз в минуту – из-за их зловония, которое казалось им ароматным благоуханием.
А потом хозяин, или Смрадный король, стал превращать меня в разных существ. Сначала я превратился по хозяевой воле в ловкую обезьяну с цепким хвостом, чтобы лазить на пальмы и рвать им фрукты. Потом он превратил меня ненадолго в льва, но я не успел нагнать на них страху, потому что сразу же превратился в коня, потом в верблюда, а потом в быка с двумя огромными рогами на голове. Но забодать их я тоже, к сожалению, не успел, потому что опять вдруг стал человеком. Когда превращения благополучно закончились, жены хозяина вынесли пищу, которая была приготовлена на кухне, и раздали, вместе с напитками, духам, а те хоть и принялись тотчас же есть, но смотрели во все свои глаза на меня, потому что за всю их смрадную жизнь ни разу не видели телесных существ. Никто из духов не сказал ни слова – они только пялились на меня и ели, а вся их еда, включая напитки, была зловонной и для меня незаметной, потому что, как только ее принесли, она покрылась насекомыми тварями. Поев и выпив до полного удовольствия, Смрадные духи приступили к веселью – они плясали, и били в барабаны, и хлопали меня ладонями по макушке, и пели песни весь день до ночи, а потом отправились кому куда надо, или разошлись по своим домам. Но мой хозяин много дней подряд получал поздравления, подарки и письма от самых разных духев и духов, которые по затруднительным обстоятельствам или старости не смогли присутствовать на церемонии лично.
На пятый день после этой церемонии в комнату, куда меня временно поселили, пришел старший сын моего хозяина – однорукий, беззубый и с лысой головой, – чтобы отвести меня к привратной сторожке. Около сторожки нас ждал мой хозяин, и, когда мы явились, он превратил меня в лошадь, а потом надел мне на голову уздечку и толстой веревкой привязал к пню. Привязал он меня, или лошадь, к пню, а сам поспешил в свой центральный дом, чтобы обрядиться по королевскому рангу в одежды из самых драгоценных листьев, – а матерчатую одежду Смрадные духи не признают. Одевшись, он вышел к привратной сторожке со свитой из двух приближенных прислужников, которые должны сопровождать короля, куда бы он ни отправился и когда бы то ни было. Прислужники отвязали лошадь (меня), и он вскочил как наездник в седло, а прислужники погнали меня бичами вперед. Но он, в одежде из золоченых листьев и безжалостно взгромоздившись на меня верхом, показался мне тяжким, как полутонное бремя.
Ему захотелось посетить города, из которых приходили его поздравлять, а кое-кто по обстоятельствам или старости прийти не смог, но прислал подарки, – и вот он решил поехать к ним сам. Если ему нравился какой-нибудь дом, он входил к хозяевам для получения поздравлений, а я оставался у крыльца – как лошадь, – на радость и удивление малолетним духам, которые собирались огромной толпой и тыкали мне в глаза палками или пальцами, чтобы услышать, если я закричу, какой у меня окажется голос. А мой хозяин проводил в каждом доме не меньше часа – для пира и празднества, – потому что со всеми, кто его принимал, он ел и пил до полного удовольствия и только потом выводил их на улицу, чтобы они могли меня рассмотреть. Минут через тридцать смотрины кончались, и он безжалостно взгромождался в седло, и прислужники начинали меня бичевать, а духи и духевы наперебой улюлюкали, будто я вор и хочу от них скрыться. Когда начиналось бичеванье и улюлюканье, хозяин принимался подскакивать в седле и радостно пинал меня обеими пятками, пока я не убегал из этого города.
Но вот к двум часам по дневному времени он приехал в одно небольшое селение, спрыгнул на землю у просторного дома, где жил самый главный в селении дух, и скрылся за дверью для обычного празднества, а минут через десять из этого дома вышел ужасающего вида слуга, который умел говорить только носом, а живот свисал у него по бокам на бедра, и он принес мне лошадиную пищу – охапку листьев да пригоршню сорго. В лошадь я превратился только по виду, но мне слишком долго пришлось голодать – с тех пор, как меня накормил Медный дух, – поэтому пригоршню сорго я съел, хотя никогда его раньше не пробовал, а листья все-таки прожевать не смог. Тогда еще один жуткий слуга, у которого рот выходил на затылок, принес мне ведро известковой мочи, а я был привязан к забору на солнцепеке, и жажда замучила меня до безумия, и я безумно отхлебнул из ведра и потом три часа не мог отплеваться. Но самая суровая кара на солнцепеке была мне от множества малолетних духов, которые карабкались на меня, как на дерево, потому что никогда не видели лошадь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики