ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Перри Мейсон – 78

tymond
«Эрл Стенли Гарднер. Полное собрание сочинений. Том 32.»: Центрполиграф; Москва; 1997
Оригинал: Erle Gardner, “The Case Of The Troubled Trustee”, 1965
Перевод: П. Рубцова
Эрл Стенли Гарднер
«Дело обеспокоенного опекуна»
Глава 1
Войдя в кабинет, адвокат Перри Мейсон улыбнулся своей секретарше:
— Что сегодня интересного в почте, Делла?
Делла Стрит оторвалась от пачки писем, сложенной на рабочем столе Мейсона, и многозначительно посмотрела на шефа.
— Все как обычно. Люди все время чего-то хотят.
— И чего именно они хотят?
— Чтобы вы провели переговоры, написали деловые письма, разузнали подробности личной жизни знаменитостей…
— Ну, ладно. Что еще нового?
Делла трагически закатила глаза, изображая преувеличенную тревогу.
— Если вы не хотите, чтобы Герти окончательно потеряла способность что-либо соображать, срочно избавьте ее от общества Керри Даттона.
— А это еще кто такой?
— Молодой человек, весьма элегантно одетый. У него греческий профиль, прямо камея Гонзага, вьющиеся волосы, серые глаза и очень красивые губы. Своими широкими плечами, тонкой талией и всем прочим он может свести Герти с ума. Она уже не в силах отвести от него глаз…
— И чего хочет этот Даттон?
— Секрет. Его визитная карточка гласит: «Советник по капиталовложениям». Он сказал лишь, что хочет видеть вас по делу, весьма деликатному и сугубо личному. Боится огласки.
— Я не собираюсь заниматься никакими капиталовложениями. Я не…
— Он к вам по делу, — прервала его Делла.
— Моя специальность — дела, связанные с убийствами, и уголовные процессы. За каким чертом мне становиться советником советника по инвестициям?
— Мне он кое о чем намекнул, — сказала Делла.
— Рассказал, в чем суть его вопроса?
— Нет, только то, что это очень личное дело, требующее полной конфиденциальности.
— Его возраст?
— Тридцать — тридцать два.
— И я полагаю, — сказал Мейсон, — его туфли отполированы до зеркального блеска, у него свежий маникюр, галстук безукоризненно подобран к костюму и весь его облик безупречен.
— Не кажется ли вам, что описанный только что вами портрет не слишком отвечает классическому образу консультанта по капиталовложениям?
На мгновение Мейсон задумался.
— Черт возьми! — сказал он. — Надеюсь, он не собирается впутывать меня в темное дело. Что ж, примем его, — надо ведь спасти Герти.
Делла вышла в приемную и вернулась в кабинет вместе с посетителем.
— Мистер Даттон, мистер Мейсон, — представила она мужчин друг другу.
Мейсон окинул вошедшего оценивающим взглядом, затем вышел навстречу ему из-за стола. Мужчины обменялись рукопожатиями, и Даттон сказал:
— Я очень благодарен, мистер Мейсон, что вы меня приняли без предварительной записи. Мое дело не терпит отлагательств…
— Прошу вас изложить его без лишних предисловий, — ответил Мейсон, любезным жестом предлагая посетителю сесть. — Боюсь только, что вы пришли не по адресу. Вы ведь занимаетесь размещением капитала?..
— А вы — защитой преступников, не так ли? — перебил его Даттон.
— Допустим…
— Значит, я попал туда, куда мне надо.
— Кто же преступник?
Даттон ткнул себя пальцем в грудь. Мейсон оглядел его более внимательно.
— Вы арестованы и отпущены на поруки?
— Нет! — Даттон покачал головой. — Пока еще нет. Я пришел к вам как раз потому, что не хочу попасть в тюрьму.
— Растрата?
— Да.
— Кто понес убытки?
— Дезире Эллис.
— В каком размере?
— Скажем, четверть миллиона долларов.
Мейсон опустил голову.
— Каждый преступник имеет право обратиться к адвокату за защитой… Но адвокат не имеет права стать соучастником преступления. После того, что вы мне сказали, мой долг — вызвать полицию.
— Не спешите, мистер Мейсон, вам известны еще не все факты.
— Я узнал вполне достаточно из ваших собственных признаний.
— Может быть, вы все же позволите мне закончить?
— В вашем распоряжении две минуты, — довольно резко ответил Мейсон, взглянув на часы. — Я очень занят, и ваши дела интересуют меня не больше, чем вы сами.
Даттон покраснел, но тем не менее продолжал:
— Темплтон Эллис, отец Дезире Эллис, был одним из моих постоянных клиентов. Он умер четыре года назад. В то время Дезире было всего двадцать три года, она вращалась в кругу людей, которые не нравились ее отцу. Поэтому в своем завещании он доверил мне управлять всем своим состоянием с тем условием, чтобы я обеспечивал дочь необходимыми средствами по моему усмотрению. Он даже дал мне право, если я сочту это разумным, расходовать основной капитал. Я мог свободно покупать и продавать любые акции и другие ценные бумаги, входившие в наследство.
— То есть Эллис-отец поручил вам распоряжаться состоянием дочери?
— Да. Он сделал это, чтобы защитить ее состояние от нее самой.
— Но принял ли он какие-нибудь меры для защиты интересов дочери от вас?
— Никаких!
Молчание Мейсона было достаточно красноречивым.
— Общая сумма наследства составляла немногим более ста тысяч долларов. За четыре года, прошедшие после кончины отца, я передал Дезире примерно сто тысяч долларов.
Мейсон нахмурился:
— Мне послышалось, вы говорили о растрате четверти миллиона?
— Да… в некотором смысле.
— Не понимаю.
— Отец Дезире, как я уже сказал, вовсе не запрещал мне заниматься биржевыми спекуляциями, хотя сам всегда был весьма осторожен в таких делах. В частности, у него был пакет акций компании «Стир ридж ойл энд рефайнинг компани», которые я продал, никому об этом не сообщив, как и бумаги других неперспективных компаний, к которым Темплтон по каким-то личным причинам питал слабость. Сумма, полученная мною после продажи этих акций, оказалась значительной, и я разделил ее на три более-менее равные части. Одну часть я вложил в надежные ценные бумаги; на вторую приобрел акции, которые, по имевшимся у меня сведениям, имели серьезные шансы повыситься в цене. На последнюю треть я приобрел земельные участки в районах, которые, на мой взгляд, должны были быстро развиваться. Позднее я продал все это с большой выгодой, и таким образом возникла сумма в четверть миллиона.
— А как же налоги? — спросил Мейсон.
— Выплачивал из доходов, которые получал от собственности, записанной на мое имя.
— Но разве вы не были обязаны ежегодно отчитываться наследнице о своих действиях?
— Я этого никогда не делал, и мисс Эллис никогда не требовала у меня отчета.
— Она не интересовалась, что стало с ее деньгами?
— Ей казалось, что она в курсе дел. Сейчас она уверена, что у нее не осталось ни цента, поскольку я ежемесячно давал ей не менее двух тысяч долларов с самого дня смерти ее отца.
— Две тысячи долларов в месяц? Она, наверное, что-то откладывала?
— Наоборот, у нее были долги. Нет большей простофили в денежных делах, чем Дезире! Она занимала у кого ни попадя. Тогда я положил все деньги на свое имя.
— Понимаю.
— Надеюсь, что так. — Даттон смотрел на адвоката с тревогой и надеждой.
— Вы совершили множество преступлений: растрату, присвоение имущества, злоупотребление доверием… — Мейсон переглянулся с Деллой, сидевшей в углу комнаты.
— Все это так, — подтвердил Даттон, — но я продолжаю считать, что поступил правильно.
— Чего же вы хотите от меня? — спросил Мейсон.
— Срок, указанный в завещании Эллиса, истекает через три месяца. Тогда я должен буду предоставить отчет о своих действиях и передать Дезире все деньги, которые у меня остались.
— А вы не в состоянии этого сделать?
— В том-то все и дело! — сокрушенно воскликнул Даттон. — Хотя бы потому, что все деньги вложены в банк на мое имя.
Мейсон окинул Даттона задумчивым взглядом и настойчиво попросил:
— Объясните, что вы ждете от меня.
— Я сделал все, что мог, для защиты интересов Дезире. Сто тысяч долларов — не такая уж большая сумма, но с точки зрения небогатого человека — довольно значительная. Еще при жизни отца Дезире полюбила общество длинноволосых молодых людей, которые не чистят ногтей и называют себя идеалистами крайне левого направления. Они были не прочь поживиться за ее счет, но при этом не признавали девушку своей, относились к ней даже как-то свысока. Дезире — натура слабая, чувствительная, она страдает от одиночества, ее так и тянет в плохую компанию… Темплтон надеялся, что за четыре года она научится лучше разбираться в жизни и людях.
— Ее отец составил завещание с целью защитить дочь от подобных типов?
— Да! Он хотел, чтобы я контролировал ее расходы. Стесненное таким образом финансовое положение Дезире должно было отпугнуть ее дружков и вынудило бы девушку искать общества равных себе. Это я понял из нашего с ним последнего разговора.
— Почему же вы не выполнили его волю?
— Я считал, что поступить так было бы неправильно. Я предпочел действовать по своему усмотрению в надежде, что ее «друзья», поверив, что она растратила все наследство, первыми бросят ее. Ведь если, с другой стороны, я смог бы провернуть такие выгодные сделки, о возможности которых Дезире даже и не подозревает, мне удалось бы щедрой рукой снабжать ее деньгами, которые она, без сомнения, столь же щедро тратила. И в конце концов стала бы изгоем в своей компании битников.
— И вы нарушили закон, рискуя сесть в тюрьму?
— Прошу вас, помогите мне избежать этого! Когда у меня появилась возможность объединить наследство мисс Эллис с моими собственными сбережениями, я пошел на это, и все деньги теперь положены на мое имя, но моя подопечная в подробности операции не посвящена.
— А если бы вы умерли? — спросил Мейсон.
— На здоровье я не жалуюсь и умирать в ближайшее время не собираюсь.
Мейсон испытующе посмотрел на клиента.
— Каждую неделю несколько сотен человек погибают в автокатастрофах. Никто из них не собирался умирать.
Даттон усмехнулся.
— Я не тот человек, чтобы сводить счеты с жизнью по воскресеньям.
— Вы еще очень молоды.
— Это зависит от того, какой смысл вы вкладываете в это слово. Мне тридцать два.
— А Дезире?
— Ей скоро двадцать семь.
— И вы так сильно ее любите?
— Что?
1 2 3 4

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики