ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Стивен Хантер
Сезон охоты на людей


Боб Суэггер Ц 3



Стивен Хантер
Сезон охоты на людей

Коль спросит кто: почему вы тут пали? -
Ответь: потому что отцы наши лгали.
Редьярд Киплинг. От имени его сына Джона, погибшего в сражении на Сомме в возрасте шестнадцати лет.

Посвящается Джону Берну, капралу 1-го корпуса морской пехоты США, погибшему в бою в Южном Вьетнаме в 1967 г.

Пролог

Мы видим перед собой опытного снайпера. С неподвижностью, которая кажется противоестественной, он лежит на твердых камнях. Разреженный воздух все еще не прогрелся; человек тоже совершенно неподвижен.
С минуты на минуту взойдет солнце и изгонит с гор ночной холод. В его лучах взору предстанет поистине сказочная красота. Высоченные пики, окутанные вечными снегами; вековечное непорочно чистое небо, которое ближе к полудню обретет цвет ясного бледно-голубого алмаза; далекие луга такого ярко-зеленого цвета, какой редко встретишь в природе; извилистые ручьи, сбегающие между соснами, густым ковром покрывающими горные склоны.
Ничего этого снайпер не замечает. Если вы укажете ему на окружающие красоты, он просто не поймет вас. Красота природы, или женщины, или даже винтовки не входит в число понятных ему концепций, особенно учитывая то, что ему приходилось делать и где довелось побывать. Он просто не замечает ничего этого; его разум неспособен мыслить подобным образом.
Вместо этого он видит пустоту. Он пребывает в состоянии, сходном с анабиозом. Сейчас ни одна идея не имеет для него никакого значения. Его сознание почти совсем пусто, словно он находится в трансе.
У него, как и у многих других прославленных стрелков, короткая шея; в голубых глазах, наделенных чуть ли не сверхъестественной двукратной дальнозоркостью, не отражается никакой умственной деятельности, они неподвижны, как у манекена. Даже пульс у него почти неощутим. Он обладает многими странностями, которые у обычного человека покажутся чуть ли не уродствами, но для стрелка являются несомненными достоинствами. Ему уже перевалило за пятьдесят, но хорошо развитые мышцы предплечья у него налиты силой и, как в молодости, способны к молниеносно быстрому сокращению. Кисти рук крупные и сильные. Его выносливость, скорость реакции и нечувствительность к боли выходят далеко за рамки. Он силен, ловок и энергичен, как спортсмен мирового класса. Он наделен практическим и творческим умом, а также волей, целеустремленной, как луч лазера.
Однако все эти качества не могут описать его в полной мере, так же как нельзя подобным образом охарактеризовать Уильямса или Ди Маджио Уильямс Теодор Самуил, Ди Маджио Джозеф Пол – прославленные американские игроки в бейсбол первой половины XX века.

. Он просто обладает особой одаренностью, каким-то свойством, сходным с аутизмом, которое позволяет в любых условиях сохранять полный контроль над телом и разумом, рукой и глазом, придает ему бесконечную выдержку. Это жестокое дарование становится главным условием успеха в его непостижимом для большинства людей искусстве, являет собой самую суть его личности и позволяет ему вести жизнь, которую мало кто способен даже вообразить себе.
И сейчас для него не существует ничего. Ни прошлого, ни будущего, ни боли в теле, всю долгую ночь неподвижно пролежавшем на холодных камнях, ни возбуждения в ожидании событий, которыми, возможно, окажется богат наступающий день. Ни предчувствий, ни сожалений. Ничего.
Перед ним на мешочке, туго набитом песком, лежит наискось орудие его ремесла. Он владеет им не хуже, чем любой частью своего тела; он бесконечно много упражнялся с ним, готовясь к тем тридцати секундам, которые непременно наступят сегодня, или завтра, или послезавтра.
Это «Ремингтон-700» с прецизионно обработанным стекловолоконным ложем и десятикратным оптическим прицелом «Льюпольд». Винтовка была доработана умелым оружейным мастером, чтобы можно было полностью, до десятых долей процента, использовать весь потенциал оружия: механизм выверен и подогнан, в приклад вставлен металлический блок, тяжесть которого придает винтовке идеальный баланс; полусвободный затвор, вместо стандартного ствола поставлен кригеровский, подвергнутый криогенной обработке. Жавелевский спусковой крючок настроен на усилие в полтора килограмма и сдвигается с места, издавая чуть слышный короткий скрип, напоминающий звук сломанной стеклянной палочки.
Снайпер несколько недель экспериментировал со своей винтовкой, добиваясь полной гармонии, которая гарантировала максимальный результат от использования оружия. Он нашел наилучшее соотношение между весом пули и ее расположением в гильзе, определил самый подходящий порох и собственноручно набил им патроны. Ничто не было оставлено на волю случая: гильзы были тщательно запрессованы; дно вокруг капсюлей отшлифовано, чтобы не осталось даже мельчайшего заусенца; глубина посадки капсюлей тщательно выверена; капсюли, на которых можно было разглядеть хоть крошечную царапинку или вмятину, безжалостно отбраковывались. На стволе укреплен новейший пламегаситель – баллистическая оптимизирующая система «Браунинг», – являющийся дополнительной направляющей насадкой, продолжающей нарезку; его можно настроить тончайшим образом, чтобы добиться наилучших вибрационных характеристик, так сильно влияющих на точность выстрела.
А сами патроны не военного, а гражданского образца – 7-миллиметровый «ремингтон-магнум». Не так давно они были гвоздем сезона у охотников всего мира, поскольку могли с поразительно большого расстояния уложить наповал горного барана или оленя. Хотя есть типы патронов, превосходящие этот по ударной силе, но зато он обеспечивает точную траекторию полета пули, сохраняющей в разреженном воздухе высокую скорость и поражающей цель с силой почти в девятьсот килограммов на расстоянии свыше пятисот метров.
Но обо всех этих данных снайпер не думает; вернее, больше не думает. В свое время он ознакомился с ними, а теперь выкинул из головы. Цель его бесконечных баллистических экспериментов была очень проста: довести винтовку и боеприпасы до такой степени совершенства, чтобы можно было больше не думать ни о том, ни о другом. Это едва ли не главный принцип большой стрельбы – подготовить все наилучшим образом, а потом забыть обо всем, кроме дела.
Когда раздаются звуки, это не потрясает и не удивляет снайпера. Он все время знал, что рано или поздно услышит их. Они не порождают в нем ни сомнений, ни сожалений, ни каких-то других чувств. Их значение просто и очевидно: пришло время работать.
Это звонкий девичий смех, полный веселого возбуждения. Отдаваясь от каменных стен ущелья, будоража разреженный воздух, он с расстояния около тысячи метров долетает из полумрака, укрывающего низину, до этого небольшого плато среди скалистых гор.
Снайпер сгибает и разгибает пальцы, восстанавливая их чувствительность. Его внимание сосредоточивается на горловине ущелья. Плавным движением, отработанным до автоматизма благодаря сотням тысяч выстрелов, произведенных на тренировках и во время выполнения многочисленных заданий, он подтягивает к себе винтовку. Приклад словно сам собой прижимается к щеке. Одна рука изгибается в запястье; предплечье другой принимает на себя тяжесть немного приподнявшегося торса, так что тело образует нечто наподобие моста над камнями. Опорой для руки служит плотно набитый песком мешок. Снайпер принимает единственно верное положение; его щека прикасается к прикладу именно в том месте, которое позволяет с идеальной точностью воспользоваться оптическим прицелом, и изображение, возникшее в кружке перед его глазом, оказывается ярким, как на экране кинотеатра. Adductor magnus, мощная мышца, проходящая в глубине его бедра, слегка напрягается, и правая нога чуть заметно отодвигается в сторону.
Высоко над ним по синему утреннему небу скользит ястреб, оседлавший восходящий поток воздуха.
В ручье плещется форель.
Медведь пробирается сквозь заросли, высматривая, чем бы полакомиться.
Олень высоким прыжком перелетает через густой кустарник.
Снайпер ни на что не обращает внимания. Ему нет до этого никакого дела.

* * *

– Мама! – кричит восьмилетняя Ники Суэггер. – Ну давай!
Ники ездит верхом лучше своих родителей; она, можно сказать, выросла верхом на лошади, поскольку ее отец, бывший сержант морской пехоты, выйдя в отставку, решил вернуться к своим сельским корням и занялся разведением лошадей на полузаброшенном ранчо в Аризоне. Там и родилась Ники.
Мать Ники, красивая женщина по имени Джулия Фенн Суэггер, едет следом. У Джулии нет того природного изящества, которым обладает ее дочь, но она выросла в Аризоне, где нельзя и представить себе жизни без лошади, и ездила верхом с детских лет. Ее муж, выросший на ферме в Арканзасе, в детстве тоже много ездил верхом, затем у него был перерыв в несколько десятилетий, после которого он возвратился к животным и так полюбил их за цельность натуры и преданность, что смог сделаться настоящим наездником. Верховая езда – это один из его талантов.
– Ладно, ладно, – отзывается мать, – только будь поосторожней, милая.
Она отлично знает, что осторожность – это последнее, о чем будет думать Ники. Эта маленькая героиня готова рискнуть всем, чтобы добиться всего, и, по-видимому, полностью лишена чувства страха. Она похожа на индейцев древности, а также на своего отца, который был когда-то настоящим героем войны.
Женщина оборачивается.
– Ну что? – негромко кричит она, копируя интонации своей дочери. – Ты ведь хотел увидеть, как восходящее солнце освещает долину?
– Угу, – доносится ответ третьего всадника, все еще остающегося невидимым.
Ники вырывается из тени на яркий солнечный свет. Ее лошадь, четырехлетний чистокровный мерин по кличке Калипсо, – настоящая бестия, но Ники без труда справляется с ним. Как ни странно, она ездит по-английски, так как ее мать мечтает, что в будущем девочка поступит в колледж на востоке, где этот навык, говорящий об искушенности в конном спорте, даст ей гораздо больше преимуществ, чем примитивное умение держаться в седле как ковбой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики