ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А главное, не разглядели его искренности и чистоты, которую сразу почувствовали Константин Федин и Сергей Семенов.
Но как пережил тогда этот удар сам Аркадий Голиков? Что делал, чувствовал он, когда грянул гром и сверкнули молнии?
Он работал. За полгода им было сделано немало. Крепко поработав над "Днями поражений и побед", написал несколько глав "Последних туч". Правда, это отложил. Зато опубликован рассказ "Патроны". И вот на столе законченная повесть "Р.В.С."... Что дальше?
Последнее время снова все чаще гудело в висках. Видимо, устал. Да и что там ни говори, разгромные статьи в журналах о первой повести тоже не прошли даром...
Весной 1925 года Аркадий Голиков уезжает из Ленинграда.
Куда? Главное тронуться в путь. Там будет видно...
Он любил дорогу. Она лечила, возвращала уверенность, вливала силы. "Нигде я не сплю так крепко, как на жесткой полке качающегося вагона, и никогда не бываю так спокоен, как у распахнутого окна вагонной площадки..." - написал он.
Влюбленность в движение и пространство осталась до конца жизни. Может быть, потому так и не удалось ему создать прочное, оседлое, уютное жилье с хорошим письменным столом и любовно подобранной библиотекой.
В одном из последних дневников, уже перед началом Великой Отечественной, он записал:
"Путник и дорога как целое - при одних обстоятельствах, а при других дорога его не касается, он касается ее только подошвами".
У Аркадия Гайдара дороги проходили через сердце.
Возвратившись из странствий в Москву, Аркадий встретил своего давнего товарища Александра Плеско. Была осень 1925 года, как раз шел призыв в армию молодежи 1903 года рождения, и Александра Плеско, который работал в Перми заместителем ответственного редактора газеты окружкома партии "Звезда", тоже переводили в военную печать.
Александр Плеско посоветовал Аркадию ехать в Пермь. Газета хорошая, коллектив молодой, дружный, кроме того, в "Звезде" сотрудничает Николай Кондратьев, их общий друг по Арзамасу.
Пермь - так Пермь!
Аркадий Голиков приехал в Пермь в самый канун 8-й годовщины Октябрьской революции. Через несколько дней в праздничном номере "Звезды" появился его материал.
"- На перекрестки! - задыхаясь, крикнул командир отряда. - Всю линию от Жандармской до Покровки... Сдыхайте, но продержитесь три часа.
И вот..."
Так энергично начинался его рассказ "Угловой дом".
Под газетным подвалом стояла подпись - Гайдар.
Принято считать, что именно 7 ноября 1925 года в литературе и в журналистике впервые появилось это имя. Так ли?
На размышления наводит письмо, которое Аркадий послал отцу из Красноярска в 1923 году. Он сообщал, что пишет и даже "зарабатывает небольшой корреспонденцией". Кроме того, есть запись в дневнике Аркадия Гайдара за 1940 год, в которой он вспоминает свои юношеские стихи:
"17 лет тому назад:
Все прошло. Но дымят пожарища,
Слышны рокоты бурь вдали.
Все ушли от Гайдара товарищи.
Дальше, дальше вперед ушли".
Получается, что стихи написаны в 1923 году. И уже тогда прозвучало Гайдар. Может, если полистать подшивки газет, выходивших в Красноярске в 1923 году, вдруг и обнаружится это имя на их страницах.
Но почему в таком случае и над повестью "В дни поражений и побед" и над первой публикацией "Р.В.С." он поставил - Арк. Голиков?
И откуда возникло слово Гайдар, звонкое и раскатистое?
Аркадий Гайдар на такой вопрос не отвечал. Если приставали, отделывался шуткой.
Уже после его гибели стали возникать догадки. Автором версии, получившей широкое распространение, стал писатель Борис Емельянов. От него и пошло: "По-монгольски "гайдар" - всадник, скачущий впереди".
Есть в ней, по-видимому, какая-то доля истины. Ну хотя бы то, что Аркадий Голиков действительно бывал в Башкирии, потом в Хакасии, а имена Гайдар, Гейдар, Хайдар на Востоке распространены.
Но чего бы вздумалось девятнадцатилетнему Аркадию Голикову брать иноплеменное, хотя и звучное имя?
Думаю, не потому, что означает это слово - "всадник, скачущий впереди". Во-первых, в монгольском языке слова "гайдар" в подобном значении не существует. А во-вторых, не был Аркадий хвастлив и нескромен. Зато всегда, с детства, был большой выдумщик. В реальном училище пользовался шифром собственного изобретения.
Разгадать загадку, которую задал нам писатель, удалось его школьному товарищу А.М.Гольдину.
Вспомним сначала, что в детстве Аркадий учил французский язык. Всегда любил ввернуть при случае французское словечко. "Сережа! Завтра - 22 января - мне стукнет ровно без шести лет сорок. Молодость - "э пердю! Ке фер?" написал он С. Розанову.
Напомним еще, что во французском языке приставка "д" указывает на принадлежность или происхождение, скажем, д'Артаньян - из Артаньяна.
Итак: 1923 год, Аркадий Голиков ранен, контужен, болен. Путь кадрового командира РККА, начатый так уверенно, заволокли тучи. Что делать дальше? Как жить? Созревает решение - литература.
Тогда и придуман, найден литературный псевдоним: "Г" - первая буква фамилии Голиков; "АЙ" - первая и последняя буквы имени; "Д" - по-французски - "из"; "АР" - первые буквы названия родного города.
Г-АЙ-Д-АР: Голиков Аркадий из Арзамаса.
Кстати, поначалу он и подписывался - Гайдар, без имени и даже без инициала. Ведь имя уже входило частичкой в псевдоним.
Лишь когда псевдоним стал фамилией, на книгах появилось: Аркадий Гайдар.
Перелистывая подшивку пермской "Звезды" с ноября 1925 по январь 1927 года, когда он сотрудничал в газете, невольно поражаешься объему проделанной им работы: за год с небольшим им опубликованы 13 рассказов, 12 очерков, 4 повести - они печатались с продолжением почти в 70 номерах. Но главный жанр - фельетон: 115 фельетонов подписаны - Гайдар.
Темы разнообразны, их не перечислишь. Некоторые фельетоны содержат в себе, как говорится, "непреходящие приметы времени", некоторые, к сожалению, не потеряли актуальности до сих пор.
"Неуместная наивность", "Остров вакханалии", "Тихая обитель" - это о тех, кто, занимая ответственные посты, использует свое служебное положение для безудержного приобретения личных благ. "История о неуловимом билете", "Буква закона", "Простая истина", "Купленный человек" - в защиту трудового человека от бюрократов. "Кизеловская щедрость", "Осиновые дела", "Госторговские яйца", "История одной смерти" - о неумелых, нерадивых хозяйственниках, наносящих огромные убытки государству.
От газеты к газете увереннее звучит голос фельетониста.
В конце июня 1926 года опубликован его "Фельетон без визы", в котором цитируется распоряжение директора Лысьвенского металлургического завода:
"По соображениям политико-экономического характера предлагаю всем корреспондирующим как в газеты, так и в другие периодические издания, все корреспонденции, освещающие внутреннюю жизнь завода, представлять на санкцию мне и лишь после моей визы могут быть отправлены по назначению".
Затем следует комментарий - декларация Аркадия Гайдара:
"Тов. директора, администраторы и пр. ответственные и безответственные товарищи вышеприведенного образа мысли, нашу страну, нашу революцию мы, те, кто пишет в газеты, и те, кто еще не пишет, но будут писать, когда научатся и поймут всю роль и все значение советской печати, - любим не меньше вас.
И наша любовь глубже, потому что мы приемлем революцию со всеми ее хорошими и неизбежно отрицательными сторонами, мы не закрываем глаз ни на что... а потому бросьте курить фимиамом напыщенных фраз о тайных политико-экономических причинах, ибо никаких "тайн" тут нет и угодливого молчания нет и не будет до тех пор, пока будет существовать рабочая печать..."
...Не таким уж заметным среди прочих выступлений Гайдара был фельетон "Шумит ночной Марсель" о судебном следователе Филатове, который подрабатывал вечерами, играя на аккордеоне в ресторанчике "Восторг".
"Кино-эскиз" - так обозначено в подзаголовке.
Утром в служебном кабинете Филатов ведет допрос. В следующем эпизоде время и место действия меняются. Вечер. Ресторан "Восторг". Переменились и роли. Теперь хозяин положения тот, кого допрашивали. Он и заказывает музыку.
Обычный фельетон. Есть факт. Есть его литературная обработка. И урок имеется: представитель советского правосудия, согласившийся на подобное совместительство, может поставить себя в унизительное положение.
Но 13 ноября 1926 года суд рассмотрел "уголовное дело No 683 по обвинению гр-на Голикова Аркадия Петровича, 22 лет, проживающего в гор. Перми, женатого, имущественного положения бедного, в преступлении, предусмотренном ст. ст. 173 и 175 Угол. Код. ".
Судья Лифанов начинает зачитывать приговор.
"- ...Данными судебного следствия установлено, что фельетон "Шумит ночной Марсель"... дает правильное освещение факта недопустимости совмещения работы следователя с игрой в ресторане "Восторг", и читателям этот факт дан для оценки с точки зрения общественности, по мнению суда, верно, а в отношении нанесения оскорбления следователю Филатову ни на чем не основано. Таким образом суд считает деяния гражданина Голикова по статье 175 УК не доказанными..."
Судья продолжал чтение:
"- ...по статье 173 УК он, Голиков, изобличается вполне. Исходя из изложенного.., приговорил гражданина Голикова Аркадия Петровича... подвергнуть лишению свободы сроком на одну неделю... Суд, приняв во внимание, что Голиков социально опасным для общества не является.., считает возможным наказание Голикову смягчить, заменив лишение свободы общественным порицанием на общем собрании сотрудников редакции "Звезда"... Меру пресечения Голикову избрать подписку о невыезде..."
В те дни шумел не "ночной Марсель" - Пермь шумела.
- Неужели все-таки удалось упечь в тюрьму этого резвого фельетониста?
- Неужели наш суд осудил Гайдара?
5 апреля 1927 года в "Правде" появилась статья "Преступление Гайдара".
"Форма фельетона не понравилась, - говорится в статье. - Выходит, что фельетонную форму произведений надо изгнать из газеты. Но под силу ли сделать это нарсуду 2-го участка г.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики