ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Перми? Нет и нет... Рабочий-читатель знает, что партия и Советская власть на газету смотрят не так, как нарсуд 2-го участка г. Перми... "Преступление" Гайдара рабочим читателем воспринято как его заслуга. Читатель толкает Гайдара на новые такие преступления..."
Пермь Гайдар вспоминал с любовью. Сберегал дружбу, переписывался со многими "звездинцами", в частности с Борисом Никандровичем Назаровским.
"Здравствуй, Борис!
...За эти два года - что мы не видались - постарел я также ровно на два года... Много за это время я ездил по Северу, а теперь вот уже полгода, как живу в Москве. Не работаю пока в газете нигде, но скоро буду работать потому что долго без газеты скучно. За это время в ГИЗе у меня вышла повесть "Школа"...
Лиля жива и здорова, работает редактором радиопионерской газеты. Тимур - нигде не работает - все больше бегает, загорает и задает вопросы приблизительно такого рода: "Что такое батарея?" - "А это вот одна пушка, да еще другая пушка, да еще пушка, вот тебе и батарея". - "А почему лес - не деревья, а лес?" - "А это одно дерево - значит дерево, а другое дерево, да третье дерево, да еще деревья - вот тебе и лес". (Пауза.) "А если батареи с лесом сложить (???), что тогда получится?"...
Боренька! У меня к тебе огромная просьба исключительной важности... Здесь одно очень почтенное издательство должно в срочном порядке издать мою повесть ("Лбовщина", переработанная вместе с "Давыдовщиной"). Но вот вся беда - у меня нет ни рукописи, ни одного экземпляра "Лбовщины" ("Давыдовщина" есть)... Может быть, ты достанешь в Перми и пришлешь мне эту книжку. Может быть, у тебя остался экземпляр...
Если бы я не знал, что ты добр, как Христос и Магомет вместе взятые, я был бы уверен, что, прочтя сии строки, ты злорадно сказал бы: "Ага, сукин кот, то не писал, не писал, а то как понадобилась книга, сразу нашел время... Так вот, пусть..."
Но остерегись, Борис, так поступать. Ибо, как ты человек, изучавший диалектику и философию, должен помнить слова св. Нафанаила-постника, который писал о царе Егудииле: "Всуе сей человек к Господу возводит очи, моля Господи даждь мне - ибо очерствело сердце его (Егудиила) многажды проклинаемое всяк день всуе просящими его".
Под письмом дата: 1/IX 1930".
В письме нужно пояснить некоторые места.
"Много... ездил по Северу": с декабря 1928-го по февраль 1930-го Аркадий Гайдар работал в архангельской газете "Волна" ("Правда Севера").
Разговор об артиллерийской батарее не случаен. Полигон находился в Кунцеве, неподалеку от дома, где мы снимали комнату. Миновав лесок, перебравшись за овраги, можно было наблюдать с пригорка из-за цепей охранения за учебными стрельбами. Напомню, что именно в Кунцеве Аркадий Гайдар написал рассказ "Четвертый блиндаж" о попавших случайно под артиллерийский обстрел ребятишках.
Книга, о которой идет речь, пришла из Перми незамедлительно тоненькая, очень похожая и форматом и зеленоватой бумажной обложкой на школьную тетрадь. Называется она "Жизнь ни во что", а "Лбовщина" стоит как подзаголовок. Отдельным изданием повесть вышла в Перми тиражом 8 тысяч, мгновенно была раскуплена, но Б. Назаровский все же достал книжечку для автора.
Самое важное, однако, что "одно очень почтенное издательство", собиравшееся, как писал Аркадий Гайдар, "в срочном порядке издать" "Лбовщину", переработанную вместе с "Давыдовщиной", свое намерение так и не осуществило. По той простейшей причине, что рукопись от автора не поступила.
Почему Аркадий Гайдар не представил ее в издательство? Попробуем догадаться.
"Эта повесть - памяти Александра Лбова, человека не знающего дороги в новое, но ненавидящего старое, недисциплинированного, невыдержанного, но смелого и гордого бунтовщика, вложившего всю ненависть в холодное дуло своего бессменного маузера, перед которым в течение долгого времени трепетали сторожевые собаки самодержавия..." - такие слова предпослал автор началу повести "Жизнь ни во что". Он писал ее быстро, каждая законченная глава сразу уходила в набор и номер за номером появлялась на страницах "Звезды".
Страстность вступительных слов, напряжение, с которым Аркадий Гайдар работал, показывают, что тема его увлекла, захватила. Даже что-то глубоко личное чувствуется в этой увлеченности.
Может, всплыли в памяти рассказы родителей о 1905 годе?
Может, сближали автора с героем повести какие-то черты характера? Вспомним автобиографию: "Частенько я оступался, срывался, бывало даже своевольничал..."
Когда повесть вышла, журнал "Книгоноша" отозвался о ней одобрительно:
"Гайдар-Голиков обнаружил достаточно умения и революционного пафоса... Читается вещь легко и увлекательно... Язык повести образен, интересен... После "В дни поражений и побед" "Жизнь ни во что" большая победа Гайдара-Голикова".
Победа? Так ли это?
Творческий путь многих состоявшихся писателей - тяжелый, от книги к книге - подъем. Встретятся скальные обрывы, глубокие расщелины - может загрохотать камнями обвал. Одному удается в начале пути, еще у подножия, наметить трассу, которая, если упорно работать, не сдаваться, не трусить, приведет в конце концов вопреки всем препятствиям к той горной вершине, что назначена ему судьбой и талантом. Другой не сразу найдет такой маршрут.
Чтобы понять путь Аркадия Голикова к Аркадию Гайдару, нужно вернуться к его первой повести, которую так единодушно и, если убрать грубость, вроде справедливо разругала критика. В книге "Аркадий Гайдар", одной из лучших об этом писателе, созданной уже в послевоенные годы, ее автор В. Смирнова пишет:
"Когда я сейчас вновь перечитала повесть, я увидела, что ей не хватало вкуса, общего замысла, цельности композиции. Поначалу она выливалась из массы собственных впечатлений и размышлений, а под конец - автор словно выдохся и свел все к "приключениям" героя".
О вкусе, композиции, массе впечатлений - совершенно согласен. Листаешь рукопись "В дни поражений и побед", особенно первые тетради, и даже по почерку видишь, как спешит перо, как рука не поспевает за памятью. И очень редко поиск слова притормозит руку.
Все, что составляет содержание первой части повести - осажденный белыми Киев, курсы краскомов, бои с бандами на подступах к городу, - все это с Аркадием Голиковым было и написано "как было". Но без силы литературы и без убедительности мемуаров. Однако сейчас, когда знакома и различима его интонация, не так уж трудно увидеть и на страницах первой повести проблески будущего гайдаровского мастерства. Они прорываются редко, фразой, абзацем, даже словечком, как вспышки маячного огня, который подсказывает кораблю место, помогает проложить курс. Чем дальше листаешь страницы, тем проблески чаще.
Вроде бы и не логично. Когда червонные казаки Примакова, пластуны Павлова, латышские стрелки выбили деникинцев из Харькова, автор повести лечился после ранения в Арзамасе. Когда войска командарма Уборевича освобождали Новороссийск, поезд, на котором Аркадий Голиков ехал на Кавказский фронт, находился еще в пути. Свидетелем событий, описанных во второй, "приключенческой" части повести "В дни поражений и побед", автор не был. Но именно в ней начинает звучать его гайдаровская интонация, и впервые обретают плоть и кровь нарисованные им люди: командир партизанского отряда матрос Сошников, рабочий человек Егор, крестьянин Силантий, Яшка, который "где только не шатался"...
Попал в засаду к белым, разоружен этот маленький отряд.
"Партизан отвели на несколько сот шагов как раз к самому берегу моря.
- Прощайте, ребята! - сказал Егор.
И должно быть впервые разгладились морщины на его хмуром лице, и он улыбнулся.
- Прощайте! Знали мы, что делали, знаем, за что и отвечаем.
Треснул залп. Крикнуло эхо. Испуганные взметнулись чайки. Упали люди.
- Готовы!
- Следующие...
По щекам у Яшки катились слезы. Его старая чиновничья фуражка с выцветшим околышем и кривобокой звездой съехала набок. Рубаха была разорвана. Он хотел что-то сказать, но не мог.
Остальные замерли как-то безучастно. Только Силантий, сняв шапку, стоял спокойно, уставившись куда-то мимо прицеливающихся в него солдат, и тихо молился.
- Господи! - шептал он. - Пошли на землю спокойствие... и чтоб во всех краях, какие только ни есть, товарищева сила была... И не оставь Нюрку!"
Обратим внимание - появились любимые писателем имена. Они воскреснут в других его книгах.
Но имена - это деталь. Важнее звучание прозы, ритмика фраз. Их простота и скупость. Ни особых эпитетов. Ни ярких сравнений. Только треск выстрелов и крики испуганных чаек...
И вспомним, что автору повести не то девятнадцать, не то двадцать лет. И пройдет немало времени, прежде чем по сценарию Вишневского начнут снимать замечательный фильм "Мы из Кронштадта".
Путь Аркадия Голикова к Аркадию Гайдару и путь Аркадия Гайдара к его горным вершинам лежал не через одобренную критикой "Жизнь ни во что". Он проходил по страницам "В дни поражений и побед", по страничкам синеньких тетрадочек, так до сих пор и не расшифрованных "Последних туч", выводя к "Р.В.С.", с которой, собственно говоря, вошел в литературу и в ней остался писатель Аркадий Гайдар.
Не случайно тогда, в Ленинграде, весной 1925 года они лежали на столе рядом: стопочка книг "Ковша", тетрадки с незаконченными "Последними тучами", рукопись маленькой повести "Р.В.С.", в которой Аркадий Гайдар только что дописал последнее слово.
Может быть, раскурив трубку, чтобы сбить неизбежное возбуждение, он еще раз перелистал "Ковш", где рядом с окончанием "В дни поражений и побед" были напечатаны стихи Пастернака:
Пространство спит, влюбленное в пространство,
И город грезит, по уши в воде,
И море просьб, забывшихся и страстных,
Спросонья плещет, неизвестно где...
Впрочем, может, такого и не было. Слишком уж литературно звучит предположение. Но, во всяком случае, тогда он, разом, рывком уехал из Ленинграда, где, судя по письмам к сестре, собирался обосноваться надолго.
И дело, наверное, не только в том, что был он влюблен в пространство. Он словно почувствовал, что, хотя за плечами уже немало, предстоит еще пройти много дорог, грустить и радоваться, побеждать и терпеть поражения, отчаянно работать, чтобы потом легли на бумагу такие простые, ясные и тихие строчки:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики